этого, не считая мелкой фотки на сайте министерства. Чтобы представить нового руководителя нашему трудовому коллективу, с ним вместе прилетела накануне внушительная правительственная делегация. Состав делегации до последнего момента оставался неизвестным, но судя по отдельным известным фигурам, в ней недоставало разве что Путина с Медведевым. Но и их появление не исключалось – повод был достойный, а подступы к залу были внезапно оцеплены секьюритиз в грамотной пропорции, то есть там были и шкафы, и совсем неприметные товарищи.

Большой концертный зал, где намечалась церемония, был полон задолго до её начала. Над головами громоздился десяток мамонтообразных телекамер на высоких штативах. Ожидавшиеся высокие гости естественно задерживались.

Где-то час приятно играла заставочная праздничная музыка, на сцене стояли шесть могучих кожаных кресел, заставляя наиболее любопытных зрителей ломать голову над точным составом прибывшей делегации.

Наконец музыку вдруг резко выключили. Весь зал моментально смолк и впился взорами в сцену. Наступила абсолютная тишина. На сцену величественно вышел большой академический хор в мантиях и выстроился за креслами, после чего остался недвижим и неслышим.

Прошла минута, две, пять. Тишина оставалась полной, но из торжественной она плавно превращалась в напряженную, а затем и в нечеловеческую. В головах присутствующих оглушительно били неслышимые куранты времени, отделявшие одну эпоху в жизни нашей организации от другой. Когда тишина стала совсем невыносимой, я понял – еще немного, и в зале вскрикнет какая-нибудь женщина и бросится вон отсюда.

Наконец за кулисами послышались уверенные шаги, и на сцену динамичной походкой эффектно вышел представительный средних лет мужчина в великолепном костюме. Истомившийся зал взорвался аплодисментами. Одни приветствовали его как нового руководителя.

Зрители, более знакомые с этикетом подобных церемоний, знали, что первым вышел на сцену конечно только ведущий.

Самые продвинутые зрители, знающие лаконичный деловой стиль общения нынешнего руководства страны, конечно догадались, что на сцене – сразу член правительства или аппарата президента.

Какой точно – трудно было сказать, они все сейчас довольно похожие.

Сами они так вероятно не считают — вышедший на сцену явно полагал, что все его знают в лицо и ни в каких представлениях он не нуждается – представлять ведь прибыл он сам. Я лично понятия не имел, кто это такой, хотя похож он был всё-таки больше на фотку нового руководителя. Я искренне аплодировал просто потому, что момент был действительно торжественный, и хлопали все вокруг.

Импозантный харизматичный мужчина на сцене мягко улыбнулся, как бы снижая пафос этого торжественного момента, и сделал властный вежливый жест, прекращающий аплодисменты.

Зал послушно смолк, предоставляя ему слово. Но мужчина, не дойдя до микрофона, вдруг повернул голову в сторону и молча зашевелил губами.

"Волнуется" — подумали одни.

"Что за хрень! " — подумали другие. Всё было проще – как вскоре выяснилось, он пересчитывал кресла.

С достоинством развернувшись, он удалился за кулисы и вернулся оттуда с седьмым могучим кожаным креслом наперевес.

Офигевший зал частично грохнул со смеха, остальные мужественно корчились молча.

Это был кто-то из свиты. Мужик просто оделся соответственно случаю и проявил присутствие духа в шуме неожиданных оваций...