Был у нас однажды с двоюродным братом Ленькой настоящий Новый Год.

Где-то на задворках Питера, в канун Нового Года... Наши мамы суетились на кухне, а нам с Ленькой хотелось праздника. Я тогда училась в универе, подрабатывала репетитором, денег было немного, но водились уже. Я предложила накупить конфет и мандаринов и налепить подарков, как раньше на Елке выдавали. Ну, и с этим богатством обойти моих детишек, — тех, кого я английскому учила.

Сбегали в магазин и на рынок. Помню, что моих денег не хватило, и Ленька докинул на мандарины, типа, сэкономленное со школьных обедов, он еще мелкий был... помню, что пакетики для упаковки подарков он выпросил на рынке у продавца конфет. Денег было впритык, мы все до копейки спустили на конфеты. Пакетики были нужны, я просить стеснялась, а Ленька смог. Он очень гордился своей добычей. Его аж распирало от гордости.

Перед глазами до сих пор стоит картинка, как мы все наше богатство красиво разложили на диване: конфеты разных размеров и сортов, в блестящих фантиках. Потом мы все это паковали поровну в пакетики и поверх заворачивали в цветную бумагу. Когда бумага кончилась, в дело пошли плакаты с Леонардо Ди Каприо. Так вот бесславно закончилась моя любовь к Титанику.

Мамы застали нас в окружении наших пакетиков, мандаринов, конфет, и сказали, что это глупо раздавать столько вкусного. Они намекали, что конфеты можно поставить на стол. Молчаливо, взглядами мы показали ту пропасть, которая нас разделяла — у нас был праздник, а у них был оливье.

Потом мы втроем, а за нами увязался еще мелкий пацаненок с моего дома, обошли всех детей и поздравили. Нас никто не ждал, нам все были рады. Мы, как пьяные, ходили по заснеженным улицам от дома к дому, ощущали себя дедами Морозами и громко пели песню Jingle Bells. Я не помню, почему именно Jingle Bells, мы и слов-то знали всего 3-4 строчки. Вот этот один единственный куплет мы пели много раз подряд.

Под конец остался один подарок... по улице, за 3 часа до Нового Года, какой-то папа тащил на санках своего сына домой. Мы их догнали, спросили, верит ли его сын в Деда Мороза — и, получив утвердительный ответ, отдали последний подарок. Домой мы вернулись счастливые.

До женитьбы я лежал, гулял, ел. Теперь валяюсь, шатаюсь, жру.

Что меня радует, так это зарплата. Такая смешная.

Командировка, гостиница. Поздно вечером сижу в туалете. Вдруг сзади какой-то шорох, оборачиваюсь и вижу в стене над унитазом лючок. Да даже не лючок, а внушительный такой люк. Звук вроде оттуда. Открыл его, а там ничего нет. Вдруг за трубами стена пропадает, слепит свет, и на меня удивленно смотрит рожа мужика из соседнего номера. То есть у него такой же люк в туалете напротив моего, он также что-то услышал и открыл этот люк. Молча смотрели друг на друга секунд 15, потом молча кивнули и закрыли этот портал.

Есть лучший друг, с которым мы не разлей вода с самого детсада. У него есть девушка, с которой он ещё со школы. Прям завидую им и их отношениям. У меня лишь трахи с разными дамами. Серьёзных отношений не было. Но, что самое страшное, последнее время безумно хочу его девушку. В плане ceкса и в плане отношений. По моим стандартам она прям идеальная. Хорошая фигура, нет тонны косметики на лице, невысокий роста, хорошая грудь и попа, начитанная, образованная, добрая, жизнерадостная, домашняя, офигенно готовит. Каждый раз, когда её вижу в голове играют бурные фантазии. Ко мне она относится, как к брату. Друга прям боготворит, другие парни для неё вообще никто. Теперь почти не хожу к ним в гости, придумывая различные отговорки, вижусь только с другом, дабы не видеть её. Не хочу портить отношения с ним.