Ветеран моря.
Это был очень усталый корабль. Его мачты, грузовые стрелы и сам корпус, казалась, говорили: "Я стар! Зачем меня продолжают мучать и заставляют ползать из одного порта в другой?! "
В самом корабле, несмотря на последствия от многочисленных ремонтов и модернизаций, все ещё можно было угадать изначальный силуэт легендарного "Либерти" — самого массового транспорта времен Второй мировой войны. В свое время американские судоверфи наделали этих пароходов невероятное количество, доведя суммарный выпуск всех типов таких судов до трех единиц в сутки уже к середине войны. Качество поспешно изготовленных кораблей было отвратительным, особенно в ранних сериях. По сути своей, пароход типа "Либерти", официально рассчитанный на пять лет эксплуатации, был одноразовым и окупал свою постройку уже в первый рейс через Атлантику, доставив свой "ленд-лизовский" груз из Америки в Европу.
Тем более удивительно было встретить подобный исторический экземпляр в захолустном карибском порту на самом излёте двадцатого века.
Под стать своему пароходу был и его капитан-механик: дочерна загоревший тощий мужик раннего пенсионного возраста в шортах, сувенирной капитанской фуражке и шлепанцах на "босу ногу". Он представился Виктором и рассказал нам свою историю.
В далеком восемьдесят каком-то году Витя трудился механиком на этом, советском еще судне. Начинавшийся в России капитализм подхватил старый пароход и бросил его вместе с командой в руки новому судовладельцу из Греции. Постепенно экипаж на судне менялся, становясь все более и более интернациональным. Виктора же, как единственного оставшегося специалиста, досконально знавшего устройство раритетного судна, новый хозяин ни за что не хотел отпускать.
Как только последний оставшийся русский моряк порывался списаться на берег, ему тут же увеличивали оклад вдвое и он оставался на пароходе еще на полгода. Судно меняло владельцев, страны регистрации и порты приписки, но не механика. В какой-то момент Витя осознал, что Ленинград уже давно стал Санкт-Петербургом, а дома его никто не ждёт. Жена с ним развелась, дочь выросла и выскочила замуж за итальянца.
Без регулярного докования и капитального ремонта некогда гордый "Либерти" стремительно ветшал и его перестали пускать: сначала в приличные порты, а потом и почти во все остальные.
Каботажные рейсы по Карибскому морю не такие доходные, как трансатлантические, так что очередной судовладелец, осознав незаменимость своего судового механика, решил не платить тому зарплату, а взял в долю, сделав своим партнером.
Получив права собственника, Витя сократил еще одну затратную должность на судне – капитана, и, возложив эти обязанности на себя, переселился в его каюту. "Хорошо ещё" — добавил он к своему рассказу: "что в цивилизованные порты заходить нам уже не придется, а в этих тропических задворках, где мы "каботажим", местные власти не имеют привычки тщательно провеять судовые документы. "
Окончив своё повествование, старый моряк достал из кармана связку ключей и, показав их, сказал: "Это ключи от моей квартиры на Петроградке. Не знаю, что там сейчас. "Потом, тяжело вздохнув, спросил: "Как вы думаете, я когда-нибудь туда вернусь? "
| 14 Aug 2020 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В Антальи уже тепло, спеют апельсины и скоро появится черешня. Народ прибывает. Загрузка полная. Люди оттягиваются по полной. В один из майских вечеров стал свидетелем разборки между французскими мужиками.
В отель прибыла делегация отдыхающих из 30-35 человек, скорее всего какого-нибудь пенсионного фонда свободолюбивой французской республики, так как возраст самого молодого из путешественников был (на глаз) ну минимум как годков так 72-74.
Дедульки с бабульками сидели на огромной террасе у моря и попивали мирно сухое винишко. Ближе к полуночи, затянули хором марсельезу. Закончилось всё тем, что пару "пацанов" не поделили видимо "девчёнку" и один из них, закатал другому бутылкой в лоб. Дед крякнул, но не отключился и ответил хорошо поставленным в молодости оперкотом в челюсть обидчика. Далее последовал не переводимый французский певучий сленг и в ход пошли плетёные стулья. Турецкие секьюрити выпучили глаза и остолбенели от увиденного. Драка продолжалась.
Горячие наследники Бонапарта махались от души и с огоньком. Разнять дедков не представлялось никакой возможности, так как было не совсем понятно, кто с кем, на чьей стороне и за что. Бабушки визжали и впадали в истерику.
Фотографировать я не стал, посчитав это дело не этичным, но впечатления остались на всю жизнь!
Ещё вчера Лялечка жила повседневными заботами: на рынок — за свежими продуктами, в парикмахерскую — за свежим настроением.
Завтраки, обеды, ужины.
Взрослые дети, почти любимый муж..
Но в тот душный июльский вечер дорогой муженёк появился на пороге дома не один. Возле него качалось на длинных тощих ножках, чуть прикрытых юбчонкой,
В 1967 году режиссер Наум Бирман снимал на Ленфильме свою первую картину "Хроника пикирующего бомбардировщика". Сегодня, спустя полвека, фильм смотрится превосходно. Советская военная классика. Его необычность в том, что три главных героя, которые в конце погибают, выполняя боевое задание, — интеллигенты. Художник, учитель,
Мне подарили сертификат на флоатинг.
Как говорил герой Евстигнеева в фильме "Старый Новый год": — "Тоже ужас"!
Я сертификат потерял, и забыл про него. А жена моя не из простых. Она сертификат нашла и припомнила мне.
— Надо, — говорит, — обязательно сходить. А то, получается, что ты подарок не принял,