что люди не могли узнать свою родину на картах. "
Искажения включали смещение рек, железных дорог и городов на расстояние до 40 километров. Часто это приводило к трагедиям — геологические партии пропадали в тайге. Когда советские инженеры прокладывали трубопроводы, дороги, линии электропередачи — они работали с картами, на которых реки и рельеф были сдвинуты на десятки километров. Доступа к военных картам ни у кого, разумеется, не было.
В крупных городах искажали пропорции, чтобы скрыть военные заводы и секретные объекты. Закрытые города вообще исчезали с гражданских карт. Бдительность наивысшая, враг не пройдет! Все это было вдвойне бессмысленно, учитывая возможности американских военных спутников. В случае войны никто бы не стал бы использовать советские гражданские карты.
А теперь представьте, как вообще в такой ситуации можно построить в стране автомобильную навигацию? Александр Турский рассказывает, как это было:
"После истории про GPS хочется сказать одну важную вещь: сам по себе спутник еще никого никуда не довозит.
Он может сказать, где ты находишься. Но чтобы ты действительно доехал до нужного подъезда, повернул там, где можно, не уткнулся в одностороннюю улицу и не ушел под мост, в который не проходит твоя машина, нужна вторая половина чуда – карта.
И вот с картами в бывшем СССР все было куда интереснее, чем с GPS. В Америке и Европе автомобильная навигация росла почти естественно с начала 90-х: появились компании, которые делали карты, автопроизводители покупали их, системы становились лучше. А у нас карта долго оставалась военным объектом. В советской логике карта была про государство, про контроль, про войну. Поэтому в начале 2000-х идея запустить нормальную автомобильную навигацию в России звучала как абсурд.
Нужно было решить сразу несколько задач, каждая из которых по отдельности уже казалась невозможной. Убедить западных партнеров, что в России вообще можно делать такие карты. Убедить российских чиновников и военных, что это не подрыв безопасности, а нормальный шаг в будущее. Затем были легальные ограничения на использование карт (вы будете удивлены, но отметка на карте о расстоянии между деревьями в лесу и их толщине есть гостайна, равно как и нагрузка мостов) и 30 м ограничение на знание ваших координат.
На одном конце этого моста были агрегаторы карт TeleAtlas и Navtech и стоящие за ними автопроизводители. На другом – российские ведомства, секретность, старые правила и вечное ощущение, что проще запретить, чем разрешить. И вот между ними появилась небольшая команда "НавКарты", которая занялась не только картографией, но и культурным переводом. Они переводили не слова, а смыслы. Объясняли одним, почему в России все так сложно. Объясняли другим, почему это все равно нужно запускать. Ах, еще им надо было найти инвесторов, готовых всунуть голову в эту петлю.
Сначала инвесторов уговорили не вложить миллионы, а рискнуть сравнительно маленькой суммой в 100к просто на то, чтобы ответить на вопрос: это вообще возможно или нет, с легальной точки зрения? Через несколько месяцев на столе уже лежали первые договоренности с участниками рынка, Роскартографией, минтрансом РФ, и даже договоренности с военными. Стало понятно: да, слово "невозможно" – это не диагноз, а просто привычка так говорить. Самым важным было отношение: предшественники НавКарт пытались бороться с государством. НавКарты пришли к государству и сказали: "Вы не можете остановить прогресс. Давайте мы вам покажем цепочку поставок и мы вместе подумаем, как решить наши проблемы в режиме win-win". Это было настолько неожиданно для чиновников, что они решили попробовать.
Дальше началась настоящая работа. Надо было сделать карты Москвы и других городов на уровне стандартов ТелеАтласа, и протестировать на реальных БМВ и Мерседесах. Надо было вычистить из карт то, что считалось военной информацией. В какой-то момент нашлось и решение для "30 метров" (кстати, само по себе это ограничение было секретно). Вместо отмены закона – что почти нереально – команде НавКарт удалось показать, что штатная способность навигаторов показывать координаты с точностью до 1 секунды не нарушает (ну, почти не нарушает…) ограничение в 30м. Для этого ученые из профильных ведомств даже написали очень умную статью на 30 страниц. Оказалось, что иногда большие узлы развязываются не грубой силой, а точной формулировкой.
Через два года все это перестало быть теорией. В июне 2006 Минтранса РФ собрал Большую Коллегию, чтобы обсудить, как можно было бы создать автомобильную навигацию – уже становилось стыдно. Представители разных НИИ предлагали создать стандарты, форматы данных и т. п. , и лишь просили денег. Но команда НавКарт просто показала фото из BMW, которая уже ехала по Москве. Ее навигатор проецировал команды на лобовое стекло, что было по тем временам весьма круто. Эффект был близко к шоку. Генерал Филатов спросил, а как решили легальные вопросы. Зам. дир Роскартографии Александров объяснил, что все было сделано совершенно легально (и как сделано). На этом пятнадцатилетние "страдания по навигации" в РФ закончились.
Но реальность оказалась страшнее. Когда проект стал заметным и успешным, им заинтересовались те, кто привык грабить – люди из правительства РФ. Команду вызвали в Счетную Палату (она в те времена занималась "отжимом" бизнесов, а не текущий СК), и предложили отдать весь бизнес, чтобы "не сесть". Но они не учли огромной медийной поддержки проекта, и того, что он был реально прикрыт с легальной стороны (в те времена еще надо было что-то доказывать в судах). Команда НавКарт решила рискнуть, и послала всех нах. И сразу жестко предложила ТелеАтласу выкупить бизнес, что ему и пришлось сделать – во время "наезда" их вице-президент Ад Бастиансен и крутой голландский инвестор Рул Пипер попробовали подыграть разводилам из Счетной Палаты. По результату продажи проекта IRR для инвесторов оказался ровно 100% в год.
