Этого дома жители посёлка боялись. В нём стоял деревянный ящик с большим знаком радиации и круглым иллюминатором, за которым что-то таинственно светилось синим. Ещё на ящике была розетка, и по вечерам люди с ужасом наблюдали, как хозяин смотрит воткнутый в эту розетку цветной телевизор.
На мужика настучали. Трое военных с дозиметрами ДП-5 всю дорогу думали, как бы сделать изобретателя "злым, но тихим". Но тот, открыв ящик, показал, что там почти пусто, если не считать синей лампочки (светодиоды тогда быть синими ещё не умели) да феррорезонансного стабилизатора для телевизора. Всё это питалось от настоящей розетки под столом.
— Ты зачем это сделал? Нас, военных, до полусмерти напугал, а их и подавно!
— От воров. Пусть думают, что у меня всё фонит.
— Завтра же выставим твой ящик на улицу в открытом виде, пусть все увидят, что там на самом деле, и успокоятся.
— Да вы чё? Завтра же ограбят. У меня единственный цветной телевизор на весь посёлок!
Покумекали и нашли выход. В части нашлась типография со строкоотливной машиной. Набрали листовку и отпечатали тираж, который затем расклеили по заборам.
Там печатным по белому было написано, что самодельный реактор прошёл проверку на безопасность, и что теперь у мужика есть на него разрешение.
Цветной телевизор доработал на том же месте до полного физического износа.
| 6 Aug 2026 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Знакомый рассказал. Шел он во Францию по улице, как вдруг к нему подходит обдолбанный нег... афрофранцуз и спрашивает, мол, герыча не надо ли тебе, дружище? Тот никогда и нисколько не увлекался, поэтому ответил свое твердое "Нет" и пошел себе дальше. И на этом закончилась бы эта увлекательная история, но, через некоторое время возвращается он обратно и видит, как этот же обдолбай предлает герыч какой-то паре по виду таких же, как и он сам нарков. Знакомому интересно стало понаблюдать, что дальше будет. Он завернул за угол и притаился. Парочка, по всей видимости, собралась приобретать, поэтому дилер пошел к тайнику, как раз за тот самый угол, где притаился знакомый. Но тот не растерялся, спрятался там за коробки. Обдолбай нетвердой походкой подходит к стене и начинает соскребать с нее штукатурку в маленький пластиковый пакетик. Затем возвращается к парочке и меняет на деньги;)
Сопромат у нас вел молодой очкастый ботаник по фамилии Тархов. Предмет знал (чего там знать-то?), семинары вел увлеченно, из-за чего был вечно перепачкан мелом, так как все нагрузки и воздействия демонстрировал с помощью рук. Он их ломал, сжимал, растягивал, крутил и изгибал, вырывая из заделки. А однажды пришел преподавать с загипсованной рукой. Причем не просто загипсованной а торчащей вперед на подставке. Зал стих.
— Допрыгался, — с сожалением шепнул кто-то.
— Доломался скорее, — ответило негромкое эхо, — как же теперь?
Преподаватель с грустной миной, молча сел на краешек стула. Было слышно, как в самом уголке тихо всхлипывает какая-то впечатлительная девица, тайно влюбленная в сопромат.
— Семинара не будет? — разорвал тишину чей-то робкий и от этого хриплый мужской голос.
— Отчего же? — очнулся Тархов и постучал пальцем по гипсу, — так даже нагляднее, мела на гипсе не видно, а вместо шарнирной заделки теперь жесткая.
На заседаниях поэтического клуба один пожилой маститый поэт постоянно журил остальных за недостаточное знание основ стихосложения (кстати, иногда вполне справедливо). Причем, когда он начинал об этом вещать, то самовозгорался и никак не мог остановиться; его несло. Все вежливо терпели. И вот на очередном заседании он в который раз принялся пафосно кричать: "Да как же можно писать стихи, не умея отличить ямб от хорея!
Что же это за безобразие: каждый пишет как хочет! А каноны?! А классика?! Нет уж, коллеги, прежде чем сочинять, извольте теорию изучить!". Все опустили глаза в пол, ибо никто с ним ссориться не хотел, и каждый чувствовал, что дедушка в чем-то прав, хотя в чём-то не очень. Чтобы разрядить напряженную ситуацию, я произнес ровным голосом такую фразу (глядя в потолок и вроде ни к кому конкретно не обращаясь):
"А вот у меня есть один знакомый. Он знает о ceксе всё. Но – импотент".
Примерно с полминуты стояла гробовая тишина. А потом все, не удержавшись, дружно грохнули от смеха. Хохотали так, что маститому поэту ничего не оставалось делать, как обезоруживающе улыбнуться и примирительно сказать: "Ну, я рад, что вы меня, наконец-то, поняли".
До-ре-ми-фа-соль-ля-си, кошка села на такси
История из моего далёкого детства.
Я окончила второй класс, весело провела каникулы у бабушки в деревне и в конце августа вернулась домой, где меня ждал сюрприз, прям сюрпризище. Незадолго до моего возвращения мама встретила тетю Люду, которая с гордостью сказала, что дочка поступила