— Фактура такова: Зима. На краю вымирающей деревеньки под Саранском стояла деревянная избенка, в которой доживала свой век тихая, в меру пьющая бабушка лет семидесяти.

Под вечер в дверь постучали, старушка открыла, на пороге стояли: мужчина и женщина обоим в районе пятидесяти.

Они сходу втолкнули хозяйку внутрь дома, мужик прихватил в сенях ржавый топор, наклонился над бабкой и сказал:

— Сегодня ты умрешь, старая с@ка, молись, если умеешь.

Старушка в крик:

— Ой, не губите люди добрые! Забирайте все, что есть и уходите с Богом, не троньте меня несчастную!

Мужик:

— Нечего с тебя взять, мы пришли за твоей жизнью... У тебя есть кому позвонить попрощаться перед смертью?

Старушка:

— Дайте сыну позвонить!

Мужик:

— Быстро бери его номер телефона и одевайся.

С этими словами незваные гости свалили на середину комнаты старые газеты, табуретку, тряпки, плеснули бензина и подожгли. Костер весело разгорелся.

Бабка накинула пальто поверх ночнушки, влезла в валенки и с криками выскочила на улицу, зажав в кулачке бумажку с номером телефона сына.

Мужик с теткой отволокли старуху от избы метров на триста. В это время дом уже полыхал в открытую...

Тетка набрала номер бабушкиного сына и дала ей трубку.

Старушка:

— Ой, сыночек, горе у нас! Меня сейчас душегубы топором зарубают, а дом наш весь горит, полыхает!!! Прощай сыночек. Не увижу я тебя больше!

Она еще долго рыдала в телефон, слушая сына... потом протянула трубку душегубу с топором. Тот взял и, перебивая собеседника, сказал:

— Твоего родного дома больше нет, а жизнь твоей матери находится в руках человека по фамилии Синицын.

Душегуб повесил трубку и сказал:

— Иди бабка, погрейся на пожаре, живи пока.

Старушка повернулась и, шатаясь, поплелась обратно к своему зареву.

Мужик с теткой прихватили топор и быстро пошли прочь.

Их поймали примерно через месяц, по фамилии Синицын, к тому же многие односельчане погорелицы вспомнили и подробно описали приметы людей вынюхивающих: "В какой хате живет Гаврилова? Мы ее родственники".

Вот эту парочку я и защищал и надо сказать, что осуществил это с блеском.

Долго думал, как перебить показания свидетелей и потерпевшей.

Бог не фраер, нам повезло, я нашел дома у Синицыных письма отца с фронта, и в них промелькнула фамилия его друга – Гаврилов. Вот на этом я и построил защиту: Супруги якобы просто искали сестру фронтового друга их без вести пропавшего отца... Вот и выспрашивали соседей, а то что номер на их "шестерке" грязью заляпан, так ведь путь из Москвы неблизкий...

Синицыны дали показания, что, мол, подъехали к дому, а он уже полыхал, они еле успели вытащить бабку из огня, потом познакомились, так что все ее показания – бред несчастной погорелицы. Ее слово против их, не более того... если бы они, правда хотели сжечь старуху, то не спасали бы, и фамилию свою не называли. Сын кстати не подтвердил, что мама звонила с пожара...

Да и характеризуются супруги Синицыны в высшей степени положительно: ранее не судимы, он школьный учитель, она – бухгалтер на заводе.

Со старушкой ранее знакомы не были, общих дел не имели.

Все обвинения против супругов рассыпались в пыль...

Я почесал репу и сказал:

— Да ты какой-то адвокат дьявола. Ты же раньше говорил, что тебе не все равно кого защищать... или уже стал браться за любых маньяков, лишь бы отмазать?

Адвокат:

— А вот ты не перебивай меня и сложи ручки на парте, дослушай историю до конца, а уж потом решай: полное я говно или есть еще проблески надежды...?

Так вот, на первой же встрече, я сказал им: "пока не узнаю, что там происходило на самом деле и какие мотивы вами двигали, я не смогу, да и не захочу вас защищать".

И Синицыны раскололись: В один прекрасный день, их единственного сына забрали из дома якобы за имевшую место драку с работником ГИБДД,

(притом, что у сына не было ни прав, ни машины) а уже в СИЗО тупо стали

"грузить" на парня сущие мелочи – двойное убийство и сокрытие тел. Но для того, чтоб паренек, был посговорчивей, написал явку с повинной, прилежно изучил материалы дела с фотографиями и вообще хорошенько подготовился к следственному эксперименту, его кинули в "пресхату"...

Держался он неделю. После чего угодил на больничку с кровотечением внутренних органов, трещиной в руке, ожогами и разрывами прямой кишки —

"Фантастически неудачное падение с нар".

Никто ничего не видел.

После больнички, полуживого пацана опять бросили в родную "пресхату"

Но во время лечения, Синицын улучил момент, смог у кого-то выпросить телефон и позвонить маме, он успел только сообщить о случившемся, и что заправляет в камере палач по фамилии Гаврилов, родом из Мордовской деревни.

Терять "пресовщику" нечего, его и так "братва" заочно приговорила, только который уж год достать не могут. Свобода для него – моментальная смерть.

— "Мамочка, только умоляю: никуда не жалуйся, иначе прокуратура случайно уронит меня виском на заточку...

А я больше не могу, возьму уже все на себя, видно такая моя судьба... "

—————

К удивлению и сожалению следователя, парень так и не сознался в

"содеянном", поэтому вышел из СИЗО еще до того, как следствие по поводу пожара, вышло на его родителей...

на узел связи. Однажды, он докладывает, что больше не побежит, так как на него из кустов кто-то наблюдает. Курьер, родом из Сибири, охотник, который утверждал, что взгляд из кустов принадлежал не зверю, а человеку.

Командир части, распорядился выделить двух служивых, для поимки нарушителя. Днем выспались, а вечером дежурный по части, нас вызвал на инструктаж, типа – я понимаю, что курьеру могло показаться! Но, приказ поймать нарушителя есть и его нужно выполнить! Автоматы, ребятки, я вам не дам! А то в лесу еще потеряете! Вот вам штык-ножи и вперед!

Лес! Болотистая местность! Темно! В темноте светятся гнилушки и светлячки, но нам кажется, что курят многочисленные нарушители.

Наши сапоги скрипят, такое впечатление, что наши шаги слышны издалека. Сняли сапоги, наклали в них травы, скрип исчез, теперь мы по лесу передвигались беззвучно. Штык-ножи не внушали нам уверенности в себя, срубили себе по увесистой дубинке. И вот, вокруг узла связи генерального штаба, ходят два воина Советского Союза, в левой руке штык-ножь, а в правой дубинка. Воины ловят нарушителя, который по ночам пробирается к узлу связи. Недалеко от узла связи, перед входом под землю, находится вышка с часовым. Часовой нас окликает по поводу шума в лесу, мы ему сказали, что это мы ломали и вырезали себе дубинки и попросили, в случае чего, прикрыть нас огнем из автомата с вышки.

Обходя очередной раз вокруг узла связи, мы снова подошли к часовому.

Часовой: "Стой, кто идет? "

Мы: "Это мы, ищем нарушителя! "

Часовой: "Нарушитель, за сараем! "

Недалеко от входа в УС ГШ, располагался сарай, в которой находилась, краска, доски, обрывки проводов.

Один из нас, стал обегать сарай с одной стороны, а я с другой. В одной руке дубинка, в другой штык-нож. Бегу вокруг сарая и понимаю, что через секунду может из-за угла выглянуть нарушитель и убить меня. Чувство реальной смерти было настолько ощутимо, что подобное я не испытывал в последующие годы. Но, я понимал, если я не буду бежать или буду бежать медленно, то погибнет мой товарищ. Обежали сарай, никого нет. Часовой кричит, что нарушитель побежал по поляне, дальше в лес. Поднял дубину повыше и тоже побежал по поляне в лес. Трава по грудь! Желали только одного, не наступить на нарушителя! Он нас видит, а мы его нет! Часовой с вышки докладывает, что нарушитель обнаружен, ребята его преследуют. Караул в ружье!

Мы добежали до кромки леса, дальше бежать в лес не имело смысла. Подошли ко входу к узлу связи, мимо нас, на расстоянии вытянутой руки, пробежал караул, но из-за темноты, нас не заметил. Утром собака взяла след и по лесу довела до дороги, где нарушителя ждала машина. Командир части отругал нас за то, что мы были не в том месте в лесу и не взяли нарушителя!

Часовой, в приватной беседе нам сказал, что он увидел, как от сарая отделилась фигура и направилась в сторону вышки. Часовой был уверен, что нарушитель держит его на мушке и боялся пошевелится! Часовой переставил автомат и от звука переставляемого автомата, нарушитель прыгнул за сарай. А после, появились мы и часовой уже сверху координировал наше преследование. Что я хотел сказать этой историей? В жизни каждого человека были или будут моменты, когда на кон будет поставлена твоя жизнь! И здесь важно то, могут ли на тебя положиться твои друзья или нет. В дальнейшем был Чернобыль, наезды бандитов, сейчас занимаюсь судебными делами. Но, та ситуация, сорок лет тому назад, позволила мне поверить в себя!