В мастерских у нас была практика — мы осваивали свою специальность на станках и верстаках. И, естественно, носили спецодежду. Я лично ходил в белом халате, как радиоэлектронщик, а токаря ходили в синих фланелевых куртках-робах, синих брюках и круглых шапочках с козырьком (очень напоминающих тюремные шапочки у "джентльменов удачи"). Вид у токарей был, как у зеков в трудколонии.
Шёл июнь, практика. Жарко...
Их мастерская единственная выходила на улицу. Улица была с очень узким тротуаром. Окна были почти у самой земли, на окнах — опять же решётки. Когда мастер уходил, токаря развлекались тем, что поливали прохожих (особенно девчонок) СОЖью — смазочно-охлаждающей жидкостью, по консистенции оч-чень напоминающей мужскую семенную жидкость:) Добраться до них, естественно, никто не мог. Но всё это — присказка. Вот, где сказочка начинается!
Был среди них один парень, хачек, которого все звали Мурат. Так как летом была дикая жара, он остригся наголо и стал совсем похож на зека. Чтобы усугубить это сходство, он ещё приделал себе на грудь номер. Те, кто носил робу, часто писали на спине через трафарет "Не влезай — убьёт", "127/220" и другие надписи масляной краской, поэтому никто ничего не сказал.
Как-то прохожу мимо окон их мастерской — такая картина. Окна изнутри открыты. Мурат держится за решётку и воет оттуда:
— Люди, подайте что-нибудь поесть. Сидим в тюряге, света белого не видим...
И какая-то сердобольная бабушка останавливается и начинает с ним говорить (окна — почти вровень с землёй).
— Тяжко, милок?
— Ох, тяжко, бабуська. Голодом нас морят, бьют каждый день!
Через пять минут бабка пришла с сеткой продуктов и стала пихать ему через решётку хлеб, молоко и яйца.
Второй случай был у ларька, к которому в обед все бегали пить пиво. Мурат по простоте душевной пошёл туда прямо в зековском прикиде — лысый, в робе и с номером на груди. Номер он носил гордо, как орден. Как раз у ларька "козлик" с ментами останавливается. Мурат встал-таки в очередь, но оробел. Менты сначала злобно косились на него, потом он, видно, достал их своим видом, и они его обступили, стали расспрашивать. Он боится рта раскрыть, стоит, голову опустил. А они — где сидел и всё такое...
А мы, надо сказать, стояли рядом в белых халатах. Видя, что дело дрянь, мы подошли к ним и сказали:
— Так, спокойно, это — наш клиент!
Менты посмотрели на нас — кто такие?
— Больница имени Кащенко. Санитары.
— Это — псих, что ли?
— Да нет, просто шизик.
— А-а-а, что же вы его отпускаете?
— Да не, мы за ним смотрим.
— Ну давайте. — купили пиво и уехали.
Мурат незаметно спорол номер и стал ждать, когда вырастут волосы.
