Погодка нынче — самое то... Особенно для "поездить на машинке". Особенно в тех местах, где не ступало колесо снегоуборочной техники (полгорода, если честно).

Пытаюсь выехать со стоянки возле маркета. тот еще, надо сказать полигон для экстремального вождения. Пробуксовываю, скольжу, ни туда и ни сюда... Папашка, по случайности оказавшийся со мной в машине выползает из нее с твердым намерением вытолкать. Ага. Уже веселее, но в одиночку — сложно. Мимо печально бредет "тело". Фокусирует взгляд на наших усилиях и мучит нечто нечленораздельное, но явно переводимое как "ща помогу!"

И правда — тут же пристраивается к машине, но! с противоположной от отца стороны... Пока я пытаюсь отдышаться и обрести дар речи, эти два... хм... помощника... добросовестно толкают машину навстречу друг другу.

— Мужик, — высовываюсь я из окошка, — так не получится, в одну сторону надо!

Тело фокусируется еще раз, пытается что-то осмыслить... Ага!!! Понял!!!

Далее следует уверенный жест "спокуха, ща все будет как надо! " и, не меняя диспозиции начинает машину на себя ТЯНУТЬ! Сложно сказать, что за заклин произошел в мозгах у моего, в общем и целом здравомыслящего папани, но он с усилием, достойным лучшего применения продолжает упорно толкать машину на мужика, который с неменьшим упорством тянет ее на себя.

— Мужик! — сквозь приступ икоты выдавливаю я, — зайди с другой стороны, а?

Мужик кивает и дисциплинировано пристраивается рядышком с папаней. Вот честно... мы бы выехали... Но одновременно с хрюканьем зажигания в окно засовывается недоумевающия физиономия папашки с фразой:

— Так что, мне с его стороны встать?

Дальнейшие попытки выехать стали невозможными по техническим причинам — у водителя приключилась истерика...

Когда-то давно у меня была собака, такса. Едем мы с ней в лифте, заходят два кавказца, смотрят вниз и один говорит:

— О, овчарка, да?

Ну я вяло киваю, т. к. не особо склонен к разговорам со случайными людьми. А мужик не унимается:

— Немецкая, да?

Тут я без всякой задней мысли брякнул:

— Нет, кавказская!

Причем только потому, что в моем представлении именно кавказские овчарки самые большие и свирепые, безотносительно особенностей моих попутчиков.

Тут я впервые почувствовал, что значит "атмосфера сгустилась": повисло молчание, они засопели как-то, переглянулись, до меня дошло, ЧТО я ляпнул... Мне лет 16 было, 90-е годы — ни камер, ни консьержей, и общая обстановка тех времен позволяла предположить, что попинать за мой язык они меня могут невозбранно и очень вероятно.

Но тут второй, не тот который спрашивал, разрядил обстановку:

— Вах! Каков вопрос — таков ответ, и назидательно поднял вверх палец.

Когда мне было три года, меня украли цыгане. Они покрасили мои белокурые волосы в чёрный цвет, чтобы меня никто не нашёл, и продали в богатую цыганскую семью. Я неделю жила у них, меня заставляли мыть полы. Потом они поставили меня на рынок попрошайничать, и там меня узнала наша соседка! Как же мои родители были счастливы, милиция не могла найти, они уже отчаялись, и вдруг я нашлась грязная и с чёрными волосами.

Сейчас вспоминаю это и думаю, как мои родители не поседели от пережитого.

Весна. Малышня расчехлила велосипеды и гоняет уже вовсю, не разбирая дороги.  

На перекрестке — красный. Последней стоит "Нива". Вдоль дороги несется на своем двухколесном педальном коне пацаненок лет семи. Рот от восторга разинул, глаза вразбег, короче, с разгону въезжает "Ниве" в зад. Грохается, естественно, чего-то там себе повреждает несильно, пара ссадин...  

Ну, все ясно — гиббоны (ранее — гаишники), "скорая"... Врачиха мальца зеленкой мажет, тот ревет во всю глотку. Докторша его разговорами отвлекает, вопросики разные левые подкидывает, типа "где твоя мама работает?". Вот последний вопросик она ему и задала:  

— Кем ты будешь, когда вырастешь?  

Пацан, сквозь сопли:  

— Шофером на КамАЗе. ..  

Водитель "Нивы":  

— Е[ж]т, не дай бог дожить!

В середине 60-х ломали старые дома на Малой Дорогомиловской. Мы лазили по брошенным квартирам в поисках диковин. Однажды кто-то сказал, что видел стену, обклеенную "керенками" — были такие деньги при Временном правительстве, их выпускали огромными листами, и часто они ходили даже неразрезанными. Я тогда собирал коллекцию, поэтому сразу туда полез. Да, там действительно была наклеена на стену синяя царская "пятерка", но оторвать её целой не удалось. Зато в одном углу увидел тако-ое...

Огромная картонная коробка была набита пачками вроде бы денег! Я кинулся их подбирать: советский герб, номиналы со многими нулями — но какие-то "не такие" были те деньги. Повертел я их — и кинул обратно.

Родители потом объяснили: облигации послевоенного займа. Партийцы брали их в год на сумму двухмесячной зарплаты, беспартийным тоже как-то всучали. Потом были тиражи выигрышей, но в 1956-м займы "заморозили" на неопределенный срок. Косыгин якобы сказал: пока я Предсовмин — пусть лежат, иначе обвалим всю экономику нахрен. Люди выбрасывали их коробками!

Вспомнил этот случай лет через десять — когда облигации "разморозили" и потом многие годы потихоньку погашали. Мои родители погасили их на семь тысяч!