и с чувством собственного достоинства представляется он.

Впоследствии — от него же — мы узнали, что ему действительно шесть лет. А сам он тут же перешёл "к наступлению":

— А сколько лет вашему сыну?

— Три.

— МАМАААА! Ему действительно три, я же говорил, — завопил Геннадий куда-то в конец площадки. Оттуда в ответ раздалось громкое, но не очень настойчивое:

— Геннадий, иди сюда!

Не обратив никакого внимания на зов, Геннадий схватил погремушку, лежавшую в коляске, очень бодро направился к нашей дочке, которая уже проснулась от его крика и заплакала. Мальчик свесился в коляску и начал с остервенением трясти ей перед лицом девочки.

— Я знаю, это нравится малышам!

Чтобы отвлечь его внимание и взять дочку на руки, я спросила:

— У тебя есть младший брат или сестра?

На что получила очень подробный ответ, что да, есть брат, ему то ли три то ли четыре года, что у него аллергия (это было сказано шепотом и с круглыми глазами) и ещё много других подробностей. Когда дочка снова оказалась в коляске, он наклонился к ней и, громко кашляя ей в лицо, сказал:

— Уже успокоилась! Это хорошо.

И, к моему счастью, развернулся и пошел прочь. Но счастье мое оказалось недолгим: я увидела, что Геннадий направляется к нашему сыну.

— Геннадииииий! — опять послышалось издалека.

Но это опять не смутило парня, и он продолжал твердо идти в направлении сына и его велосипеда. Они были вдалеке, я не слышала, о чем был разговор, но было видно, что сын постепенно пятится назад. Вскоре появились они оба:

— Ну скажите ему, что мой велосипед ему слишком маленький! — грустно сказал мой ребёнок.

— Этот велосипед тебе мал, — важно сообщил Геннадию наш папа.

— Но если хочешь, можешь это сам проверить и немного покататься.

Геннадий тут же схватил велосипед, взгромоздился на него и укатил вдаль, оставив нашего сына с растерянным лицом.

— Не хватало бы нашему сыну немного гениного характера, — шепнула я мужу.

А он посмотрел на часы и крикнул:

— Геннадий, возвращайся-ка. Нам надо уходить.

Мальчик сразу спросил про причину нашего ухода. Муж объяснил, что ему надо работать (я-то знала, что до его работы ещё минимум часа два, но с готовностью затолкала свою книжку в сумку).

Геннадий же доверительно сообщил, что завтра они тоже придут и послезавтра тоже, и пригласил нас присоединиться. Потом он отрапортовал о своем расписании на неделю, чем он занимается по вторникам и четвергам да и в другие дни тоже.

И пока мы шли к выходу с площадки, он шел за нами, и в этот короткий промежуток времени мы узнали его полный адрес, имена родителей, имя его брата и бабушки, имя его кота и попугая, о его планах на выходные и ещё много чего прочего. Нисколько его не смущало "Геннадий! ", доносившееся издалека.

Мальчик горячо попрощался с нами. А потом краем уха мы уже услышали, как он бормотал себе под нос:

— Ну почему им всем всегда нужно срочно уходить?

дома и менять пеленки. Отец умер от болезни, когда мне было три года, а жила я у родителей отца в частном доме.

Бабушка с дедушкой меня любили, но родителей заменить не пытались. Их часто не было дома, и все время я проводила с няней. После смерти отца мама уже на следующей неделе нашла себе хахаля, на что бабушка сильно обиделась, и тогда мать съехала окончательно в свою городскую квартиру, а потом оттуда -к уже последующему мужику. Я все это время жила с няней и с ней же ездила отдыхать на море, и она провожала меня в школу и сопровождала на все праздники, занималась моим всесторонним развитием. Она тогда была совсем молода, но как потом выяснилось — бесплодна. И видимо, этот факт сильно повлиял на ее отношение ко мне. В мои 13 бабушка с дедушкой скончались с разницей в полгода, мне осталось в наследство все, что раньше принадлежало им. Мать к тому времени осталась без копейки и продала свою квартиру. Она влезла в мою жизнь и попыталась сделать вид, что мы с ней -родные люди, и так как платить няне она не могла — она ее уволила и стала жить со мной. И со своим мужиком. Но несмотря на это, няня продолжала участвовать в моей жизни, устроилась на работу учителем неподалёку и жила в съемной комнате в посёлке. Дарила мне подарки на дни рождения и приходила на собрания в школу. Как только я вступила в наследство — моя "мать" уехала жить к своему мужику. Няня живёт со мной. Сейчас мне 23, и я родила дочь. Мама названивает, пытаясь давить на меня, и требует давать ей видеться с внучкой. Но единственная бабушка с моей стороны у дочки — это моя бывшая няня. А по совместительству — самый дорогой и родной мне человек.

капиталист"- самые мягкие высказывания, которые я слышала в его адрес. Сами понимаете, более емких и едких выражений было предостаточно. На мой вопрос, а чем он так плох, все как один отвечали: "Как же, он же с накруткой все продает! Покупает дешевле, а продает дороже! "

Я, если честно, претензий бабок не поняла, зато, пообщавшись с Валерием и понаблюдав за его деятельностью, поняла, что это с бабками что-то не так.

Когда в деревню перестала приезжать машина с продовольствием, т. е. "автолавка", жители деревни просили Валерия, единственного человека, работающего в райцентре, привезти то хлеба, то крупы. Он никогда не отказывал. И никогда не брал за услуги денег.

Когда с работы его отправили на пенсию, он своими силами отремонтировал старый магазин и запустил торговлю. Для того, чтобы деревня всегда питалась свежим хлебом, он три раза в неделю отправлялся к 5 утра в райцентр за 30 км, чтобы купить свежевыпеченные батоны на проходной хлебокомбината (Позже их просто там разбирали).

Накрутку ставил, но она составляла два рубля на каждый батон — по моим прикидкам ровно столько, чтобы покрыть расходы на бензин. В магазине всегда в наличии было самое необходимое, чистенько, продавцом взял приятную молодую многодетную мать, ставшую по несчастному стечению обстоятельств вдовой.

Еще раз в неделю он, собрав пожелания всех соседей, ездил в аптеку. Брал за лекарства ровно столько, сколько они стоили. Говорит, принцип такой, не позволяет совесть наживаться на лекарствах.

В отремонтированной подсобке устроил маслобойню, что облегчило жизнь всех деревенских, так как раньше многим приходилось сдавать семечки скупщикам за бесценок.

А самое главное, зная патовую ситуацию в деревне с алкоголем, полностью отказался от его продажи в магазине. Кстати, на радость многим бабкам, которые соревнуются друг с другом в реализации самогона молодежи. Только при этом они почему-то не считают себя ни спекулянтами, ни торгашами. Удивительно.