А я — молодой-зеленый дурачок, работал в небольшой компьютерной фирме. Клиенты попадались разные, далеко не все исповедовали принцип "долг — дело чести". Но как-то умудрялись с ними договариваться, не доводя до крайностей.

А эти — какие-то недоговороспособные попались. Не хотят платить за сделанную работу — и все тут. Козыряют своей крутостью, причастностью к одному "общественно-политическому союзу". В общем, редиски натуральные...

Я как раз надумал увольняться, в столицу переезжать. И вот шеф, когда я к нему пришел за расчетом, прямо так и сказал:

— Твой клиент? Твой. Должны они нам? Сто пудов. Значит, езжай и выбивай долг, как хочешь. Привезешь бабло — заплачу тебе сколько положено, а нет — извини.

Посмотрел я на себя в зеркало... Худосочный очкарик-ботан. Костюмчик дешевенький, с галстуком пестрым по тогдашей моде. Ну кто меня не то, что испугается — а всерьез воспримет? Но делать-то нечего... Сел я в свою раздолбанную копеечку, да покатил к офису должников. А квартировали они на окраине, рядом с заводами. Приехал, захожу в приемную к главному, интересуюсь на предмет его присутствия. Нету, говорят. Ну ладно, отвечаю, я его на улице подожду, в машине.

Выхожу — и соображаю, что даже не знаю, как он выглядит-то. Только имя-отчество и дали мне. Но возвращаться, спрашивать — несолидно как-то. Побрел к своей копеюшке. Сел, жду. Час, два, три. Чтоб не скучать — книжку прихватил, читаю, да на закладку периодически поглядываю — фото моей красавицы-женушки.

Машину поставил напротив входа в здание. Мой расчет — как подъедет какой лимузин крутой — так я прямо к нему и подойду. Никто, кроме директора ихнего в таком транспорте передвигаться не может.

До вечера досидел — не приехало лимузинов. Вообще как-то пусто на парковке, и из здания никто ни входит, ни выходит. Только шторка у окна приемной иногда колышется.

Часов в 8 совсем темно стало — думаю, дальше ждать нет смысла. Район опять-таки не самый спокойный — нечего мне тут ночью делать. Уехал домой несолоно хлебавши.

На следующий день — ровно то же самое. Пришел — спросил — был послан — ушел в машину — просидел до вечера. И опять — тишина, только птички чирикают.

А на третий день, утром, шеф наш меня поймал. Завел в кабинет. Вручает конверт пухлый. Я пересчитал — там сверх того, что мне полагалось, еще крупная сумма. Поднимаю на него глаза с немым вопросом.

— Заплатили, говорит. Сегодня деньги на счет упали.

— А еще, говорит, звонил мне на трубу рано утром их главный: "Вы нас не так поняли, мы войны не хотим. И вальщика нам присылать не надо".

Вальщик — это киллер, если кто не знал.

"Я его сразу срисовал: дрищ в очках, под студентика косит. Тачка явно угнана, сидит, делает вид, что книжку читает — а сам пасет вход, да с фоткой сверяется. Нервы, конечно, у него канаты: внаглую так на самом виду красуется, не прячется, не боится, что его самого уберут. Матерый зверюга, короче. "

Взял я конверт, пожал шефу руку — и отбыл в первопрестольную с супругою.

А что из вышесказанного сказка, а что — быль — вы сами решайте.

он в такой ситуации прозвучал, поэтому переспросил:

— Кому, простите?

— Ну, рыбе, рыбе, этим, как их там, карпам.

— А зачем? – осторожно поинтересовался я. Знаете, у женщины возраст уже приличный, да и политическая обстановка в стране не ахти. Экология опять же. – Почему вас этот вопрос интересует?

— Ну, как вам объяснить… А пойдемте к нам, Андрюша, сами всё и увидите.

В принципе — коттедж недалеко. Почему бы и не заглянуть к хорошим людям?

Их шикарная ванная комната напоминала цех по воспроизводству рыбы: ванна была наполнена водой и приличного размера карпами, в фаянсовой раковине тоже плескались какие-то рыбешки помельче.

— Решили заняться бизнесом? — опешил я. Ведь точно знаю, что Владимир Мартынович, доктор каких-то наук, а Надежда Сергеевна -тоже то ли кандидат, то ли ещё кто, но сейчас на пенсии.

— Да что вы, Андрюша! Какой бизнес. У Владимира Мартыновича позавчера юбилей был, так ему сослуживцы в подарок организовали рыбалку на каком-то платном водохранилище. Вы знаете, он сорок лет не рыбачил, а позавчера целых два ведра наловил. Ну, и вот, — при этом она повела взглядом по ванне.

— Так может её лучше бы в морозилку? – не понял я.

— Да вы что, Андрюша! Убивать живое не гуманно. Володя сказал, что она должна уснуть, а вот потом уже в морозилку. А она что-то не спит и не спит.

— Наверное, надо ещё подождать, — постарался её успокоить.

— Понимаете, Андрюша, я за свою долгую жизнь привыкла по утрам умываться и чистить зубы, — грустно возразила она.

— А эти почему в раковине? – спросил я про тех, которые помельче.

— Ну как же, Андрюша, ведь они мельче и вида другого. Большие могут их укусить, толкнуть, да мало ли что ещё.

Мне стало стыдно — как сам-то до этого не смог додуматься? От стыда я почти случайно приподнял крышку унитаза. В комнате из телевизора раздался звук заставки "Ты не поверишь", видимо, был включён канал "НТВ". И я не поверил. Не поверил своим глазам, потому что унитаз оказался в ванной комнате единственным местом с водой, где не было рыбы.

Для себя сделал вывод: "Нужда, особенно если она большая — стоит выше гуманности".

— Надежда Сергеевна, вы бы поставили чаёк, а я попробую рыбу загипнотизировать, чтобы побыстрей уснула, — произнес я.

— Да-да, Андрюша, конечно! Я сейчас, у меня и печенье есть — очень вкусное, сама пекла.

Процесс гипноза описывать не буду, вдруг зелёные прочитают. Прошёл он не очень быстро, но и не очень долго, сразу после того, как слилась вода.

Рыбу мы разложили в пакетики и сложили в морозилку. Вся не вместилась, поэтому за сеанс гипноза перепало и мне. Ну, ещё и чай. А печенье действительно было вкусное.