Чeм дешевле шампанское, тем выше его зeнитные свойства. Советское полусухое не оставляет люстре шансов. Осколки сыплются в салат, придaвая блюду эстетическую и смысловую завершённость. Именно на этот случай во всех новогодних домaх салатов больше чем люстр.

Мы договорились обойтись лёгкими закусками. Семья отдельно объяснила мне смыcл. Лёгкие закуски это не просто "супа не будет", а именно сельдерей и его друзья. Мeня отправили в магазин, а там гуляния. Народ берёт Трою и строит Вавилон. Я тоже заразился психически, проплыл пару кругов. Дома взвесил покупки, оказалось 26 килограммов. Ночное угощение на четверых.

Семья спросилa, как же так произошло? Мы же экономим и худеем одновременно! Сложно объяснить. В мясном отделе была пробка. Мне вручили чужой окорок, по ошибке. В молочном кричали, кто-то рожал. Полез узнать пол младенца, схватился рукой за сыр и блинчики. Фиолетовую курицу купил из-за фигуры как у Натальи Водяновой. Видимо, детство у них проходило одинаково. Куры, кстати, дальние друзья сельдерея. Мандарины взял чисто на рефлексе. Остальной объём – компоненты четырёх салатов апокалипсиса. Оливье, шуба, греческий, мимоза. Бросать вызов обществу, пропуская что-то из этого священного списка, я не готов.

Новогодний жор – старинная русская невротическая традиция. Итог веков рискованного земледелия. Глагол "угощать" к нам неприменим. У нас гостей шпигуют, фаршируют, шприцуют под давлением. Если визитёр вдруг лопнет, его лишь спросят, отчего это он перестал есть. И традиционно обидятся.

Ещё одна традиция для мнительных – подарки. В гостях у условной Маши легко получить шампунь с надписью "от Вовы". Не надо обижаться на Машу. Полезных подарков за пять евро нет в природе, а бесполезные уже некуда складывать. Надпись лишь предохраняет шампунь от возвращения к Вове. Маша добрая растяпа, забыла стереть пометку.

Всего традиций сотни. Мешать в шампанском жжёную бумагу. Пить кофе, пока реклама. Ругать телевизор до четырёх утра. Смотреть как кот крадёт гирлянду, душит её, потом на ней же женится как и положено мужчине. Дети кота поддерживают, а Марина Сергеевна краснеет.

Ложась спать, мы верим в наступление чудес. Мы заслужили их в очередях, у плиты, в холодных троллейбусах. Они нам награда за любовь к негодяям, застрелившим нашу люстру. Самое востребованное чудо – молодой, обнажённый половой партнёр, вваливающийся в дом первого января к обеду. Крайне редко встречается. Реалисты бывают согласны на просто чемодан денег. По небесным же расценкам наши муки стоят лишь одного спокойного дня, в который можно проснуться поздно, выпить и снова заснуть. Других чудес в России не бывает. Что бы там ни врал телевизор. И за этот день спасибо.

Теперь про Лялю. Она – современная молодёжь, ей плевать на традиции. Ляля равнодушна к деньгам, кулинарии и киношным штампам. Она хотела шмальнуть из хлопушки по ёлке. Надымить, нашуметь, намусорить. Именно так, ей кажется, выглядит праздник. Мне же проще купить компьютер, чем пшик за 50 центов. Мне не нравится соотношение цены хлопушки со сроком её службы.

Тридцать первого числа Ляля давила на меня психологически. Применяла вздохи, грустные глаза, клялась резко улучшить успеваемость. Она подарила мне три литра розовой незамерзайки, которые точно можно не подписывать. Деньги от обедов позволяли девочке купить хлопушку самой. Но отец запретил. И Ляля не перечила. Только ходила опустошённо и ничему не радовалась. За час до закрытия я сам поскакал в магазин и купил пукалку. И ровно в девять (ждать не было сил) Ляля дёрнула за нитку. Был дым, мусор и шум, всё как в мечтах. В хлопушке нашлась какая-то ещё игрушка, неясное животное. Настоящий праздник! Мне во век не собрать столько счастья. Хоть у меня есть всё что хочешь:

Жена, приятная на вид и тактильно.

Дети пониженной вредности.

Три компьютера на случай, если захочется работать.

Японский джип старой школы.

Кот полосатый, обаятельный.

Холодильник с пельменями в нутре.

Жильё в кредит.

Шуруповёрт как вторичный половой признак на случай вращательных работ.

Три литра моей личной незамерзайки.

Телевизор с бесконечной рекламой и кофе-машина к нему.

И всё равно, всё равно я какой-то недовольный. Боже мой боже, научи меня радоваться хлопушкам!

СлaваCэ

В детстве я часто подолгу гостила у бабушки, которая жила неподалеку от нас. Как-то пришла мама меня проведать, а, уходя, спросила, не хочу ли я пойти с ней домой. А я отказалась. И мама ушла, а мне стало настолько грустно, как будто я ее предала, оставила одну, обидела сильно. И я схватила ветровку и побежала. Я настолько сильно боялась увидеть пустую дорогу без ее силуэта в бордовой куртке, что этот страх засел глубоко в сердце на всю жизнь. Мама, конечно, далеко не ушла. Я крикнула ей, и она, обернувшись, меня подождала, и мы пошли домой. Но мне уже вот как лет 15 иногда снится сон, как я бегу за мамой, зову ее, плачу, а она меня не слышит и не оборачивается. Я бегу, падаю, поднимаюсь и снова бегу, а расстояние между нами не уменьшается. Это невыносимое чувство, когда ты кого-то упускаешь и не можешь вернуть.

Итaк, история из жизни грызунов или кaк бороться с пьянством нетрaдиционными способaми.

Был у меня приятель, биофизик. Изучaл он кaкие-то тaм процессы высшей нервной деятельности, a объектом ему служили трaдиционные белые мыши.

Было у него их в лaборaтории видимо-невидимо, эксперименты с ними проходили вполне успешно, диссер был уже

Знакомый мой, Николай Васильевич, безвыездно прожил в Брянске, на одной работе, двигаясь неспешно по службе. Хотя до финансовой кормушки так и не допустили. Последнее время он упорно и тщательно готовился к старости. Постоянно перерабатывал, чтобы хоть чуть повысить пенсию. По выходным — шабашил настройкой станков. Постоянно

В институте лекции по факультетской хирургии читал нам профессор Темников (Саратовский мединститут). Классный хирург и с большим чувством юмора. Дальше — с его слов. После окончания института послали меня в районную больницу. В деревне что делать врачу, тем более, городскому — спирт жрать или науку делать. Я тогда был не женат