Так у нас с мамой исторически сложилось: нужно что-то заказать, она просит меня. Нужно перекинуть деньги со своей карточки на свою-же, или ещё куда — просит меня. Ладно, когда нужно что-то технически сложное — тут-то я, как технически подкованный сам решу, обсудив, что именно ей нужно. Но когда дело доходит до мыльниц на кухню или крючков для полотенец, или просто посмотреть, пришла посылка или нет... Ни один десяток раз показывал маме, как переводить деньги из одного банка в другой, как расплачиваться в разных интернет-магазинах (мама, в отличии от меня, с компьютерами ладит очень тяжело, и не запоминает ни логику, ни последовательность действий, я аж иногда звереть начинаю, после -дцатого повтора объяснений). Ей уже восьмой десяток. И вот, наконец-то свершилось! Мама-таки научилась совершать покупки в интернете и расплачиваться. Правда, из всех торговых площадок у неё хорошо (по непонятным для меня причинам) пошла одна: Wildberries. И вот, недавно мама уехала в тёплую страну на отдых в отпуск (да, она всё-ещё работает!), звонит мне:

— Слушай, я тебе сейчас код назову, забери, пожалуйста, мой заказ. Шоколад пришёл, я его никак не успею забрать.

— Ладно, заберу. Я с ним чай попью, когда кошку кормить приду.

Мама назвала код. Прихожу в пункт выдачи, всё называю. Сотрудница за несколько раз приносит посылки и, завалив ими весь стол, торжественно выдаёт:

— Вот ваши 23 заказа!

Мама, однако, вошла во вкус. Ушёл с битком набитым туристическим рюкзаком и двумя пакетами. Шоколада было два завёртыша, по 1, 8 кг каждый.

Мы с мужем встретили друг друга и сразу полюбили, никто никого особо не добивался. Но в университете в меня влюбился мои друг, ухаживал, страдал. Пару лет назад учеба закончилась, мы разъехались по разным городам, друг бывает тут раз в год в командировках. Он совершенно не красавец, я не испытываю к нему ничего, кроме дружеских чувств, но за неделю до его приезда начинаю суетиться, меняю привычные джинсы и кеды на красивое платье, делаю прическу, макияж, маникюр и жду. А все потому, что я хочу хоть для кого-то в этом мире быть роскошной роковой женщиной, страстью всей жизни, недосягаемым идеалом. И когда друг приезжает, мы выпиваем по чашке кофе, обмениваемся книгами, последними новостями, а потом он уезжает.

Два года назад делали ремонт с мамой в квартире. И по этому случаю в 8 вечера к нам пришел установщик дверей. Ну тут и началось. Пришла соседская бабка и устроила скандал, что мы ей не даем спать и вообще, она сейчас милицию вызовет. Никакие объяснения не действовали и, когда бабка начала откровенно хамить, закрыли перед ней двери.

Часа через полтора к нам позвонил в домофон лейтенант. Естественно, уже никто не шумел. Все спокойно обсудили, написали все бумажки нужные и отправили его с Богом. Через 20 минут прихожу на кухню и вижу автомат. Зову мать. Сначала ступор. Потом начинаем ржать.

Тут возникает вопрос. А что делать-то? Если позвонить в отдел — лейтенанта уволят в лучшем случае. Никаких данных он не оставил. Где искать — неизвестно. Сам он за автоматом не возвращается.

Короче говоря, позвонили мы в отдел и сказали, что нам очень понравился лейтенант и мы непрочь с ним еще раз увидеться) Прилетел через 10 минут. Рассыпался в благодарностях, чуть ли не плача. Спрашивал, что мы сказали по телефону, когда звонили в отдел. Обменявшись любезностями, мы выпроводили его и автомат. Через неделю приехал и вручил бутылку шампанского и конфеты.

Мораль? Нет никакой морали. Упустили оказию застрелить бабку.

На заре моей карьеры…

Извините, но всегда мечталось так написать. Вот. Написала.

Короче, дело было в начале девяностых. Работала я секретаршей в российской фирме. Зарплата у меня была сколько-то миллионов рублей, хватало их на метро, сигареты "бонд", колготки и, по-моему, всё.

Но мне было нормально. Потому что мне было двадцать.

Пошла в баню, поскользнулась на мыле и сломала левую руку. Поехала в больницу: снимок, гипс. Ну, с кем не бывает. Приехал муж забирать из больницы, взяли бумажки и идём к выходу. А там ступеньки такие старые, неровные. В общем, нога тоже в гипсе, тоже левая. Врач предложил остаться у него в кабинете и никуда не ходить, так как он переживает за мою голову.