... Ещё один пост холодной ноябрьской мрачи. Это не то, что нужно сейчас большинству из нас, так что если не уверен — просто листай. А здесь будет про брошенные дома.
Их много в моей деревне. И в соседней, что не дальше километра от нас их тоже много. Она даже на картах называется "урочище" — место, где никто не живёт. Мне не то чтобы странно читать это слово, но я знал хозяев домов, что ныне просто тихо уходят к земле. Осыпаясь и врастая, печально и молча. Кажется, что ещё недавно ты ходил в гости, сидел на крыльце и играл в прятки в сарае. На самом деле ещё недавно ты мог залезть в брошенный дом, посмотреть на улицу сквозь пыльные стёкла, и даже что нибудь смародёрить — ведь ты точно знаешь, что ни хозяева, ни их наследники уже не вернутся за чашками-ложками-накидушками. Знаешь, что всё ценное унесли до тебя настоящие мародёры. А сейчас во многие из этих домов уже и не войти — обвалились стропила и погребли под собой жилище.
Так вот блуждая по развалинам и глядя на потерявшие цвет полотенца и ровно стоящие галоши в покосившихся сенях, я думаю о том, что уходя из дома, люди не знали, что не вернутся. Они всё оставляли "до следующего лета". Выкручивали пробки из древнего счётчика, убирали в буфет чашки и закрывали дверь в дровник, просто подперев её палкой. Те самые полотенца и галоши оставались на своих местах — что им будет? И в самом деле, ничего. Они так и останутся висеть или стоять, ждать людей, которые никогда не вернутся. Люди часто уходя не знают, что "больше никогда". И дома тоже не знают.
Говорят, что прошлое надо отпускать. И ты вроде отпускаешь. А потом смотришь в навсегда потускневшие окна, и это самое отпущенное прошлое лыбится тебе щербатой улыбкой нищего в лохмотьях. Лицо у этого нищего неуловимо знакомое и в кармане у него яркие клочья воспоминаний и детские игрушки. Запах пыльной деревенской тропинки, земляничных ягод и солярки. Прикосновение огрубевших ладоней к выгоревшим волосам, тёпло воды в летних лужах и еловые ветки ближнего леса. А дальше от страшного заклинания "Помнишь? " уже нет спасения.
А когда ты начинаешь снова дышать, и слёзы благополучно упрятаны обратно, нищий сжимает в кулаке твоё сердце и шепчет: "Твой дом тоже может стать ничьим...". И вот здесь обязательно нужно гнать эти мысли и нищего тоже гнать. Чтобы глядя на магию светящихся в темноте наших окон верить, что всё и дальше будет хорошо. Хорошо и правильно. В доме будет гореть свет и топиться печь, которую сложил ещё мой прадед. И эти проклятые галоши в сенях будут дожидаться своих хозяев...
Т. Г. (с)
* * *
Про котиков.
Свершилось! После долгих уговоров муж наконец-то установил на входную дверь котоход. Хвостатые домочадцы очень быстро оценили всю прелесть новинки и дружно носились туда-сюда, испытывая конструкцию на прочность. Свобода, которая звала и манила их снаружи, и которую раньше приходилось выпрашивать, надрывая голосовые
связки, буквально выцарапывать, теперь стала доступна в любое время. Я тоже вздохнула с облегчением, с чистой совестью сложив с себя многолетние обязанности домашнего швейцара.
Однако, со временем выяснилось, что безбарьерная пропускная система имеет один очевидный минус. При желании доступ в дом мог получить любой индивид, размеры которого вписываются в габариты котохода.
Серый лохматый бродяга обладал необъятной наглостью, но вместе с ней легко проскальзывал в лаз и пробирался на кухню, где подъедал остатки с кошачьего шведского стола. Зажравшиеся аборигены демонстрировали поразительное равнодушие к опустошению мисок, но были несколько раздражены несанкционированным нарушением своих суверенных границ. Больше всех возмущался чистокровный британец.
— Позвольте! По какому праву?!! Это моя территория. У меня и докУмент имеется.
И хопа ему на стену выПИСЬку из реестра. Серый в ответ: ознакомился, на жилплощадь не претендую, чисто пожрать. И подПИСЬ рядом.
До мордобоя не дошло, но диалог сопровождался душераздирающими завываниями с обеих сторон. Остальные члены стаи с интересом наблюдали за перепалкой и иногда ставили лайки под постами на стене.
Пришлось применить свои права администратора и выпроводить нежелательного посетителя семейного чата с помощью веника. Благородный сэр незамедлительно воспользовался тем, что оппонент забанен и не может ответить, и тут же добавил на стену несколько довольно едких комментариев, за что получил по заднице тем же веником.
Серый играючи обходил бан с помощью ВПН (возвращение поздно ночью), даже не меняя логина. Когда хозяева укладывались спать, и в доме всё стихало, дуэлянты занимали исходные позиции, чтобы продолжить эПИСЬтолярную баталию.
День у меня теперь начинался не с чашечки кофе, а с поиска и удаления произведённого контента. Но записи на стене обновлялись с неотвратимым постоянством. Я к мужу:
— Сделай же что-нибудь!
Муж сказал, что, конечно, может объяснить кошакам на понятном им языке – чей дом и кто в нём настоящий хозяин, но мне это не понравится.
Проблему решил хороший знакомый. Он установил на котоход систему распознавания свой-чужой: наружу выпускает всех, а впускает только по чипу на ошейнике. Серому поставили миску под навесом рядом с гаражом, и в доме вновь воцарились спокойствие и порядок.
* * *
Странно некоторые понимают оказывается такое проявление фут-фетиша, как посасывание или облизывание женских ног. Для некоторых это вообще что-то вроде доминации, мол, если он лижет мне ноги, то я доминантка. Кто-то еще фантазирует на тему латентного гомоc@ксуализма (сосать член) или детского желания получить материнскую грудь (опять же пососать). На самом деле все иначе, по крайней мере у меня, не могу говорить за всех. Прикосновения к женским ступням и пальцам, поцелуи, облизывания и сосание пальцев ног — ни что иное, как способ почувствовать, осязать их всю прелесть и красоту, не только видеть. Чувствовать их не просто руками, а самым нежным местом — ртом. А уже стройную стопу с выраженным подъемом, гладкой кожей, ровными тонкими пальцами, красивыми гладкими ногтями, аккуратной пяточкой я нахожу красивой, потому что красота — это признак здоровья, естественная красота, не мэйк-ап. Красота потому и привлекает, как признак здоровья, признак плодовитости, способности выжить. Все это завязано в моем понимании на инстинкт размножения. Никакое это не извращение, ведь любовь к красивому лицу и фигуре никто не отменял, к этому всему просто еще и ножки добавились. Это немного усложняет выбор, лично для меня, но ничего, справляюсь. И потому мне даже не обязательно дрочить ступнями, это неудобно, хотя иногда и можно.
* * *
Моя мать странно реагирует на мои покупки. Например, недавно она попросила купить ей домой стеллаж для цветов, мол, походи по магазинам, посмотри, где какие цены. Ну я и купила ей стеллаж. А она наехала на меня: "Зачем купила? Так не вовремя! "Что, [м]лядь? Не поняла... Сама же просила. Оказалось, что надо было позже купить. Позже — это когда? Она не знает! Так же и с одеждой. И с бытовой техникой. Что ни куплю — вечное недовольство. А я, между прочим, за свои деньги покупаю ей всё. В чём проблема — не понимаю.
А на днях наткнулась на ролик в интернете, и там дочь радостно сообщает родителям, что купила путёвку на отдых себе. А они её отх[рено]сосили за это. И люди в комментах пишут: "Мои родители такие же: что ни купи, сразу критика и недовольство с их стороны". Оказывается, токсичные родители — это классика прям. Неприятненько.
* * *
9-му Мая посвящается.
Это сейчас мы с одноклассниками директора и профессора столичные и европейские, а в детстве жили мы в одном дворе в далеком провинциальном городишке, где все развлечение были воинские части, где служили наши отцы и и большой железнодорожный узел, где работали местные жители. Воинские части были такие: одна серьезная
стратегическая, где рядовыми только повара были, а вторая — полк десантный, который охранял первую от вероятных иноземных диверсантов. На территорию первой нас и близко не пускали, а на второй мы и дневали и ночевали, ходили с десантниками в их столовую (каша в солдатской столовой не сравнить с домашней: ), кинотеатр, спортзалы и тд. Никто нас не гонял, а наоборот поощрял — пусть пацаны готовятся к армейской службе с малолетства.
Другой причиной, заставлявшей нас дневать у десантников — были местные аборигены. Дети офицеров были мальчики хорошо воспитанные, мамы которых учительницы и врачи, бабушки дедушки в больших и столичных городах, каждый год лето в Крыму или в Сочи. А вот местные — дети передового отряда советского народа — папа слесарь или грузчик, мама — уборщица, классовая ненависть к барчукам была им знакома с пеленок. В общем отряды пролетарских малолеток отлавливали и били офицерских детишек и в школе и во дворах. Умение драться против стаи воспитывалось вынужденно с малолетства. Уличная драка, это особая драка, это не секция по дзюдо или самбо. Здесь приемчики не помогут, тут надо было быть и хитрым и жестоким. Ну а десантники нас подкачивали, показывали некоторые фокусы с предметами. Повзрослев мы со своими обидчиками примирились и стали даже друзьями, некоторые вместе висят на мемориальных досках, не вернувшихся из Афгана.
Но это было потом. А пока вывезли нас, третьеклашек с другом-одноклассником родители на майские праздники в Москву. Впервые. Бородинская панорама, Кремль, Детский Мир и конечно ВДНХ со своими аттракционами. Умотавшиеся родители уселись на лавочки, а нас одних отправили на аттракционы, дав не жалеючи денег. То что 9-летние мальчишки самостоятельно отправляются черти куда — для наших предков проблемы не составляло, мы же гуляли сутками черти где и никто не пропадал. Вот эти деньги и притянули к нам местную вднховскую шпану. Чистенькие мальчики, в шортиках и белых рубашечках — чем не добыча. К слову сказать, при драках с пацанами дома, те у нас никогда деньги не отнимали и то, что кто-то может нас ограбить, даже в голову не приходило. Тем более было неожиданно, что десяток столичных пацанов, гораздо старше нас, вдруг ни с того ни с сего лезет к нам в карманы и тащит родительские деньги. Ярость и обида, конечно, была недетская. Выломав палки-опоры у саженцев и вспомнив все фокусы десантников мы начали бить это шоблу, так как учил десант — в глаза, кадык, коленки, по пальцам. К сожалению самые здоровые оказались и самыми опытными в драках, достали ножи и вряд ли мы смогли бы устоять против них, если бы не помощь неожиданная от одноногого мужичка на костыле. Тот увидев, что шпана потащила в кусты двух мальчишек, не стал кричать родителей, а встал и поковылял на помощь мальцам. Несколькими ударами костыля в секунду он уложил ублюдков на землю. И вытащил нас на дорожку. Тут уже отец подбежал и все закончилось хорошо. На лацкане пиджачка инвалида было всего три медали, как сказал отец это были медали за Вену, Будапешт и Отвагу. Звали его если не ошибаюсь Аркадий Евлампиевич Полевич. Они долго с отцом сидели в пивнушке, смеялись и что-то обсуждали.
Еще несколько лет мы посылали и получали от него открытки на майские. Жаль, что так недолго. Но в память врезался тот день на ВДНХ навсегда. Наверное, ничто так не привило нам с другом уважение к ветеранам войны, как тот майский поступок инвалида, молча без показухи бросившегося на помощь мальцам. Не судите ветеранов, мы живем — благодаря им. Спасибо Вам. С праздником.
Истории о армии ещё..
