Деда достойным командировки в дружественную тогда Гвинею-Бисау, где он за два года приобрёл бесценный опыт преподавания африканским студентам и Волгу-универсал ГАЗ-2402, шикарную машину по тем временам. Во-вторых, его авторитет признавали студенты, исправно посещая все его лекции, семинары и лабы, иначе Дед, скрупулёзно отмечая все прогулы, до зачётов и экзаменов не допускал.

Легенды же про Деда ходили во множестве. В основном они касались его взаимоотношения со студентами и, видимо, уже относятся к разряду "баянов".

То он выкидывал в окно зачётку студента, посмевшего явиться на экзамен, не сдав лабораторную работу. Когда ошалевший студент спускался во двор, его зачётка была уже успешно обнюхана и помечена местными бездомными столовскими собаками.

То он пил на стосемнадцатой пересдаче зачёта с несчастным студентом, ведя с ним задушевную беседу, перемежающуюся с кратким циклом лекций по дисциплине "Радиопередающие устройства"". В итоге захмелевший студент уходил от Деда, держа в руках зачётку с заветной подписью.

Но в любом случае Дед оставался хозяином положения. Лишь единственный раз студенты поставили его в тупик, но и из этой ситуации он вышел достойно, лишний раз подтвердив свою кличку.

На очередной лабораторке Сане и Диме досталась тема по исследованию лампы бегущей волны. После краткой вводной части, где были проверены знания теории и данных из методички, ребята были допущены Дедом непосредственно к лабораторному стенду. Конечно, сама лампа в стенде была надёжно упрятана, как для её собственной безопасности, чтоб шаловливые студенты ненароком не повредили её, так и для безопасности самих студентов, чтоб не получили лишнюю дозу СВЧ-излучения или удар током. Студентам полагалось крутить ручки всевозможных реостатов и пялиться в несколько вольметров и амперметров. Итогом всей работы должны были стать практические графики вольт-амперных характеристик, по которым потом вычислялись коэффициент усиления, КПД и прочие параметры.

Начало практической работы было определённо успешным. Полученная пара графиков сильно напоминала теоретические. ЧП началось с того, что уровень выходного сигнала резко подскочил, потом стрелка вольтметра вообще забилась в правый угол, а через некоторое время упала в ноль.

После проклятая лампа бегущей волны больше не реагировала ни на какие внешние раздражители. Саня с Димой побледнели. Лабораторные стенды были гордостью Деда, собраны из радиоэлементов, прошедших военную приёмку, за долгие годы работы вылизаны до совершенства и работали безотказно. Но деваться было некуда и на негнущихся ногах парочка отправилась на заклание к Деду.

Удивлённый Дед подошёл к стенду, порасспросил студентов, что они конкретно делали, посмотрел их черновики, лично пощёлкал тумблёрами и покрутив ручки, пробурчал себе под нос: …видимо, паразитное возбуждение…. схема защиты… и что-то ещё неразборчиво, но выразительно.

Видно было, что Дед впал в ступор, но быстро взял себя в руки:

— Так, лабораторную работу я вам засчитываю, — Саня с Димой удивлённо переглянулись, — Вы ведь не виноваты, что стенд вышел из строя.

Дед встал и направился к своему столу. Обернувшись, он продолжил:

— У вас, молодые люди, явно пропадает талант испытателей. Спалить военную технику, которую даже африканские студенты спалить не смогли – это определённо талант, да ещё подкреплённый хорошим знанием теории. Поэтому, — Дед выдержал паузу, — давайте зачётки, экзамен ставлю автоматом.

интерес к нашей продукции, реально у нас было очень многолюдно.

Со многими клиентами виделись много раз лично, они приезжали на завод, а мы приезжали к ним на запуск оборудования. С некоторыми за эти годы сложились дружеские отношения. Не раз с запчастями передавала кому-то головку сыра, таблетки родственику или платье дочке на выпускной. Ну характер у меня такой, не научили в детстве говорить нет, но я не жалуюсь, это просто чтоб вы понимали, что отношения вышли за рамки сугубо рабочих. Теперь была очередь клиентов нести мне подарки. Из Мурманска привезли крабов и огромного лосося, с Урала кедровых орехов и сухих грибов, из Брянских лесов колбасу из медведя (каюсь, не ела), с Дального Востока икры. Кое-кто от чистого сердца привез банку огурцов или варенья. Были консервы из лося, шпроты, водка, мед. конфеты и даже сгущенка. Кладовка нашего стенда напоминала скорее киоск из 90-х, чем рабочий стенд. Что характерно, еду дарили мне, а моим итальянским коллегам брелки, ручки, майки и кепки с логотипами клиентов. Они же с меня смеялись, мол как ты эти банки-склянки повезешь. Я щедро угощала всех, но было очевидно, что перевес мне гарантирован. Старалась скормить часть подарков другим клиентам или раздарить уборщицам на стенде. Это было похоже на битву со Змеем Горынычем, я ему отрубаю одну голову, вырастает 2, отрубаю 2, вырастает 5. Моя бабушка пережила блокаду Ленинграда, я не могу на генетическом уровне выбросить еду. Мне проще выбросить платье, сумочку или босоножки, чем банку варенья. Передо мной стоял тяжелый выбор...

В предпоследний день один из клиентов пожаловался, что у него оторвало 3 болта М36х280. Для неспециалистов поясню, что это болт размером со складной зонтик и весом примерно 2 кг. На наших агрегатах есть и болты весом по 60 кг, это просто к слову. После долгих дискуссий относительно причин поломки, я предложила сделать экспертизу в Италии после получения болта. Вернее я предполагала, что нам его отправят на завод, а вот клиент решил иначе. В последний день выставки буквально за 15 минут до закрытия прибегает человек с этими болтами. Беру болты, чемодан уже упакован, ждем такси в аэропорт. Сейчас задним умом понятно, что можно было отказаться или хотя бы взять один, а не все, но тогда об этом не думалось.

Вот с этого момента и начинается вся веселуха. У меня уже перевес, в чемодан нельзя, поэтому болты ложатся в в дамскую сумочку. По размеру то они влезли, но вот ходить с таким весом по Шереметьево пару часов мне не хотелось. Уговорила коллег разобрать болты. У меня осталась 1 "ножка" и 3 "шапочки", а двое коллег взяли только ножку с резьбой. Мы разбрелись по аэропорту и договорились встретиться возле гейта. До сканнера я добралась первой. Снимаю куртку, ремень, ставлю сумку, предусмотрительно достаю все жидкости, мою дамскую сумочку очень долго смотрят, просят за мной не занимать. А меня просят подойти и открыть сумку. Открываю, достаю лосось, достаю кедровые шишки, достаю грибы, все не то. Достаю болт, показываю, смотрят, как на дуру. Объясняю про выставку, про спор с клиентом, достаю свои визитки, каталог фирмы с продукцией, просто фотки из телефона, на фоне которых болт не такой уж и большой. Я говорю по русски, объяснить могу, но понимания в глазах таможни не вижу. В какой-то момент я даже предложила оставить себе болт на память и отпустить меня без него, но таможню такой вариант не устроил. Болт проверили анализатором не знаю чего (взрывчатки?), проверили бумажкой на наркотики (зачем вообще), время тянулось очень медленно, мне кажется, что прошла вечность... Мне отдали болт и отпустили, пожелав счастливого пути. Не успела я вздохнуть, как мне позвонил коллега и нервно попросил подойти к окошку номер такой-то. Он там уже минут 10 пытался что-то объяснить про сорванный болт на ломаном английском, пока не сообразил набрать меня. Как по волшебству из моей дамской сумочки извлекается оторванная шляпка от его болта. А еще раз показываю визитки, каталоги и фотографии, объясняю про выставку и про клиента, говорю, что мой болт только что внимательно изучили ваши коллеги- таможенники и предупреждаю, что вообще то болтов три и нас трое. Выслушиваю от коллеги, что он сделает со мной и с этим болтом (человек на нервах, так то он очень воспитанный) и краем уха слышу объявление по внутренней связи "Если к вам сейчас придет придурок-итальянец с болтом в ручной клади, пропускате его, все нормально"

Это была последняя выставка в Москве, ноябрь 2019 года