размером метр на 40 см. Каждая такая схема пестрела обозначениями радиоламп, сопротивлений, конденсаторов, диодов.

Я — физик-теоретик, я теормех знаю, математику, а эти лампы впервые в жизни вижу. Но учить надо, это физику завалить можно, а военку — нет.

Экзамен у нас принимал подполковник, летчик, вроде и не спился еще, но и трезвым я его, по-моему, ни разу не видел. Он со счастливой улыбкой дремлет, а я с энтузиазмом, водя пальцем по схеме, рассказываю, как это все работает. Иногда у меня мелкие детали не сходятся, я говорю, что тут конденсатор, хотя нарисован диод, но кто его знает, может это какой-нибудь хитрый конденсатор, который обозначают как диод. В общем, все идет хорошо. Вдруг он открывает глаза, и начинает с интересом меня слушать и смотреть на схему. Я подозреваю, что что-то не совсем правильно, но продолжаю рассказывать в надежде, что он сейчас опять заснет... но он слушает и смотрит.

Наконец, я заканчиваю, говорю бодpым голосом, как положено: "Студент Пупкин ответ закончил", — и жду результата.

Подполковник задумался, потом сказал: "Ты все абсолютно правильно рассказал, но когда ты показывал на схеме, то ты отставал на одну лампу". Я, когда начал рассказывать, на одну лампу промахнулся, — их там сотни на этой схеме были. "Ты явно учил, но ты явно в этом деле ни*** (пип-пип-пип) не понимаешь. Так что я не знаю, что тебе поставить. То ли четыре за упорство, то ли три за знания. "

В общем, он поставил мне четыpе, пообещав за такой ответ в следующий раз отправить на перecдачу, и благополучно заснул.

сильно простудился. Решил сходить в поликлинику в 50 метрах от дома, где жил, и "порешать" так, как привык у нас на Украине. Все мужики, когда болеют, ведут себя как капризные дети и просто невыносимы – я не исключение. Подошёл к регистратуре, собрал силы, наглость и… "зашёл с козырей":

– Здрассь! Мне реально плохо. Я гражданин Украины. Страховки нет. Медкарты нет. Дам денег сколько скажете по прайсу или так… Иначе лягу и буду помирать прямо тут, – заявил я.

– Добрый день! Если собрались помирать – это в морг, а тут поликлиника. Вы конечно можете и у нас отбросить копыта, но только после обследования, и если мы вам разрешим, – пошутила регистраторша.

– Вы издеваетесь? – прошипел я, скомкав брови в кучу для придания свирепой решительности своему выражению лица. Но что-то со свирепостью пошло не так, высокая температура или общее хреновое состояние… У больных вообще плохо с юмором. Мой вид ещё больше рассмешил регистраторшу.

– Знаете, с таким несчастным лицом вас даже в морг не примут, – прощебетала регистраторша, набирая номер телефона. – Сейчас придёт терапевт. Алло, Наташа? Выйди к регистрации, тут тебя умирающий миллионер с Украины ждёт.

Вышла молоденькая терапевт Наташа.

– Где этот лебедь? И что у него с лицом? – поинтересовалась терапевт у регистраторши, взглянув на меня.

– Наташ, ну миллионеры все злые. Работа такая – деньги зарабатывают, характер портится. Наташ, он денег предлагал сколько скажем, так что ты не стесняйся – выстави ему счёт как положено, – съязвила регистраторша.

Терапевт Наташа провела меня в кабинет, проверила, послушала и поставила диагноз:

– Воспаления легких нет, а простуда сильная. Вот рецепт. Рядом аптека – купите всё, а через два дня зайдёте снова ко мне.

– Сколько я должен за консультацию? – спросил я.

– Странный вы. Нисколько. Через два дня придёте на повторное обследование…

Я зашёл в аптеку, купил медикаменты, и заметил возле дома бабушку, торгующую свежей малиной. Малина на простуду – самое то! – Бабуль, по чём баночка малинки? Не помню точно, но бабушка назвала цену раз в пять меньше ожидаемой, что меня очень удивило. Бабушка считала мои эмоции и сказала:

– Сынок, если дорого, я цену ещё скину, только баночку оставлю себе, а тебе пересыплю в пакетик.

– Да это же даром! – возмутился я. – Чего же вы меня, бабушка, так обижаете?! Я заплачу!

– Да вид у тебя больной, сынок, и лицо несчастное… Не всё ж про деньги, Солнышко…

Всегда себя считал прожжённым циником… Добила меня бабушка…

Теория управления, структура и механизмы социально-политической системы, политика, идеология, пропаганда – всё это бессильно, когда речь идёт не о государстве, а о его сакральной сущности – Отечестве. Может, Родина, Отечество – и есть то место, где есть люди, которые тебе помогут, не бросят, искренне веря в "Не всё про деньги, Солнышко…"

на багажнике лежит.

И только в магазине, стоя перед полкой с шоколадом, меня внезапно осеняет как молнией:

— СУМКА!

— Где?

— На улице!

— С чем?

— Со ВСЕМ!

Ключи от дома, от работы, телефон, портмоне — короче, "комплект для полного переселения в лес".

Вылетаю я из магазина.

На улице — картина маслом:

У моего велосипеда стоит женщина. Стильная. Спокойная. И сторожит мою сумочку так, будто охраняет государственный секрет Германии.

Увидела меня, улыбается и говорит:

— Я подумала, что вы вернётесь. Это ведь важно.

Я стою, смотрю на неё и пытаюсь решить, что у меня сильнее: облегчение, что мои ключи не уехали, или шок, что такие люди действительно существуют.

Я ей благодарю-благодарю, чуть не поклонилась как в Японии, а она:

— Не волнуйтесь. В Ганновере сумки не крадут. Их просто берегут.

Вот так я познакомилась с ганноверской Хранительницей Сумочек.

Люди, будьте добрее. Улыбайтесь. И проверяйте, пожалуйста, что вы оставили на багажнике.