Гайцов не любят не только водители...
Был со мной грешок. Рулил в не достаточной для управления машиной трезвости. В качестве оправдания — ночь, дорога просёлочная, еду осторожно. Но речь не обо мне.
Выскакивают из темноты они, родимые, начинают разводить на бабосы. А мне их, потом и кровью заработанных, так жалко стало. Решил — полтора года пешком похожу, но ничего не отдам. Везут к доктору. Там известные процедуры: присесть, дыхнуть, поссать и т. п. Доктор пишет, медсестра пробирки двигает, гайцы на часы поглядывают – время-деньги! Смотрю мои пробирки цветом другими стали, всё приплыл. И тут доктор говорит старшему гайцу:
— Что же это, мил человек, вы опять рапортом на освидетельствование направляете? Что, опять бланки кончились?
А у гайцов есть такая фишка. Они направление на освидетельствование, которое с водяными знаками, номерное, заполняют потом, если подтвердится нетрезвость. Иначе, начальство будет ругать за порчу специального бланка на трезвого водителя.
А старшой гаец, весь такой важный:
— Слышь, ты, дохтур, не твоё таблеточное дело меня, охфицера, учить! Твоё дело анализы собирать и заключение писать!
Доктор слегка пятнами пошёл да и только. Выговаривая каждую букву говорит гайцам:
— Заполняйте номерной бланк, иначе – до свидания!
Делать нечего, бланк заполнили, понятых вписали, мне копию вручили. Доктор медсестре:
— Выливайте анализы – трезвый!
— Иван Иваныч, как же так, смотрите – реакция есть! — в непонятке отвечает медсеста
— Кому сказал – выливайте! — отрезал доктор
Выходим из больнички. Гайцы аж искрятся от злости. А [фиг]ли, столько времени прошло, везти искать другого доктора поздно. Я и так практически проветрился. Сажусь в машину, еду домой в город. До города и в городе несколько раз останавливали другие гайцы.
— Тут по рации передали ориентировку на вашу машину, что нетрезвые вы, тов. водитель! (Мелкая месть вдогонку!)
Гордо демонстрирую медицинское заключение, где большими буквами "Трезв!"
10 Sep 2009 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
- вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
У моей третьей жены, очень хорошие отношения с матерью ее бывшего мужа. Дама действительно на редкость классная, добродушная и хозяйственная.
А поскольку присутствуют дети (нажитые в совместном браке, а теперь и в совместных), то она приезжает и забирает на летний месяц-другой когорту этих сорви-голов (и своих внуков и несвоих)).
Лето, она приезжает. Мне надо ее встречать. Суббота. 9 утра. Лечу, как положено, точнее — как не положено.
И вдруг встречает меня огромной улыбкой, где-то на прямой, сотрудник доблестных органов. Широко и дружелюбно улыбаясь, в белой рубашке (праздник был какой-то, как потом оказалось). Я по привычке, пытаюсь вступить с ним в коварно-денежные отношения.
Он, не переставая улыбаться:
— Документы, будьте добры....
— Не вопрос, но жутко, правда, жутко спешу...
— Понимаю. Документы пожалуйста.
В это время подходит второй (как я их называю — человек с феном), но более угрюмый; берет мои тугаменты
— Ну, Игорь Альбертович, куда торопимся?
Я на автомате выдаю фразу, которую я потом сам не смог повторить без запинки
— Свекровь встречаю
— Кого??
— МАТЬ ПЕРВОГО МУЖА МОЕЙ ТРЕТЬЕЙ ЖЕНЫ
Мой муж — байкер, любил мотоциклы и всё, что с ними связано. Я всегда не очень жаловала его хобби, но он был осторожен обычно. Но в какой-то момент он нашёл компанию друзей-мотоциклистов, ему снесло башню от адреналина и он стал прям гонять. Было несколько раз, что попадал в аварии, где был виновником, платил деньги, получал небольшие травмы, но это его
Дело было в те достопамятные времена, когда в СССР если кто и знал слово "терроризм", то понаслышке, не более. И то "это где-то там бывает, на загнивающем западе".
Элиста, столица Калмыкии. Аэропорт. Идет посадка на ЯК-40 до Грозного. Через ворота-металлоискатель проходит колоритнейший аксакал – в меховых сапогах, папахе, с кожаным ремешком, на нем какие-то висюльки побрякивают. Металлоискатель звенит. Молоденький сержантик-милиционер вежливо так:
– Папаша, вы все металлические предметы вынули?
Аксакал минуту стоит в гордой задумчивости, потом молча снимает ремешок с висюльками и снова проходит через металлоискатель. Тот опять звенит. Сержантик в растерянности. Аксакал в еще большей задумчивости. Потом вдруг хлопает себя ладонью по лбу:
– Савсэм забыл!
И вынимает из-за голенища сапога немалых размеров кинжал в красивых ножнах. Сержантик уважительно вертит его в руках, затем почтительно возвращает:
–Возьмите, уважаемый.
И аксакал спокойно улетает в свой Грозный.
Говорю ж, те еще времена были…
Вышла замуж по глупости в 21 год, в 25 родила дочь. Муж перестал работать еще до рождения ребенка, дурой была, думала, что когда родится ребенок, то муж станет ответственным и исправится, но, конечно же, такого не случилось.
Я вышла работать, когда дочери было 3 месяца. Мыла полы по ночам и бегала за ребенком, смотрела; потом, спасибо добрым людям, устроилась в магазин на смены с ребенком в подсобке. В год отдала ее в сад и вышла на нормальную работу в офис, с мужем развелась. Карьера пошла в гору. Родители мои никогда не помогали ни финансово, ни с ребенком, моя жизнь — мои проблемы. Переехали в Москву с дочерью, купила ей квартиру, вырастила ее.
Ей исполнилось 18 лет, и она сказала мне, что к отцу уезжает, он ее всегда понимал. Конечно, баловать ребенка два дня в год и говорить с ней раз в месяц проще, чем воспитывать, содержать и терпеть переходный возраст. И вот мне 44, что есть у меня: совершенно ничего, работа да и только. Дочь даже с днем рождения не поздравила, открыткой в Ватсапе. Сижу, пью вино и реву, жизнь потрачена, давайте следующую.