линии простаивали, инженеры поразбежались, помещения разошлись по арендам, но нашёлся инвестор, который заинтересовался банкротом и вложил определенное количество средств в восстановление и модернизацию. Уже к 2010 цеха снова заработали, но появилась проблема отсталости совдеповского оборудования, не способного производить продукт в соответствии с требованиями стандартов. Тогда одним росчерком пера заказали и установили новые немецкие чудо-станки, с аппаратно-модульным управлением, где главный сервер был обыкновенный компьютер. При том, линия состояла из нескольких разных аппаратов, каждый из которых делал свою определенную работу. ЦПУ (центральный пост управления) с оператором имел возможность перемещения по строго определённой линии — рельсе, между аппаратными единицами, дабы оператор мог воочию убедиться в правильности процесса через стекло.

Все бы хорошо, но кого учить им управлять? Начальник цеха — человек немолодой, компьютера боится, как огня. Главный инженер принял решение привлечь молодых инженеров. Выбрали пару ребят-инженеров, недавно закончивших политех в областном центре и попавших к нам по распределению и знающих пару слов по английски, отправили в Германии подучиться, но, то ли учили плохо, то ли учились неважно, но приехали они не очень подготовленные. По крайней мере, никто не мог пройти симуляцию от и до без остановки программы по какой-то причине или ошибке оператора. А тут, как назло, приезжает из Москвы большая птица из руководства, прямо пролетом из Гайаны, где только что подписал очередной миллионный договор. Приезжает прояснить вопрос, почему установили оборудование полгода назад, немцы и мы подписали приёмочно-сдаточные бумаги, а воз и ныне там.

Руководство — в панике, от главного инженера впервые запахло не водкой, а валидолом, начцеха в свойственной ему манере, с трудом совмещая культурные слова со своей обычной речью, ставит задачу молодому инженеру Марине срочно подготовиться к сдаче симуляции (то есть, пройти весь процесс от начала до конца, на аппаратном компьютере, следя за имитационными параметрами).

В день Х, приехал такой себе мужичок за 50, в строгом костюме и стильном шарфике, ценой, наверное, поболее, чем суммарная стоимость всей одежды присутствующих, извинился на опоздание (самолёт из Гайаны задержался) и попросил сразу перейти к делу, отказавшись от традиционного стола, чем поверг в шок все наше руководство, имевшее идею споить его ещё до проверки.

Марина получила очередную порцию брани и проклятий от непосредственного начальника, запустила программу. Но молодая девчонка разволновалась и никак не могла пройти ключевые отрезки без сигнализаций и остановок. Было видно, как она волнуется, дрожь в руках, закусывание губы, слезы на глазах, вот-вот сорвётся. Начцеха ничего не нашёл умнее, чем пригрозить уволить ее к чертовой матери, если она не перестанет заниматься х&рней и не пройдёт симуляцию без ошибок. Поорал, сплюнул и вышел курить. За ним последовал и главный инженер, который все равно ничем не мог помочь, так как вообще не особо интересовался, что происходит, с надеждой уйти на пенсию раньше, чем его уволят. Мужичок посмотрел на это все дело и говорит мягко, спокойно, но как-то очень уверенно:

— Мариночка, не волнуйтесь, все хорошо. У вас есть дети?

Марина подняла залитые слезами глаза, спрятала за спину дрожащие руки и сказала:

— Да, двое, близнецы. Сын и дочка.

— Отлично, значит, вы должны хорошо готовить. Скажите, ваши дети любят котлеты?

Марина, не понимающая, что происходит, говорил, мол, да, обожают, ещё и требуют, чтобы были позажаристее.

— А как вы их делаете, тушите в казане или жарите на сковородке? — спросил москвич.

— Ну, сначала тушу, а потом просто поджариваю для корочки.

Мужичок улыбнулся и продолжил:

— А что вы делаете, чтобы фарш не был жидкий?

Марина почувствовав, что разговор идёт на знакомую ей тему, немного пришла в себя и разговорилась:

— Если фарш получается жидким, то добавляю хлеб, но ровно столько, сколько надо, и кладу в холодильник, чтобы хлеб впитал лишнюю воду, потом формую и готовлю.

Мужик продолжил:

— Ну вот, смотрите, вы сами уже ответили себе на вопрос, почему у вас после плазменной резки лист не переходит дальше на формовку. Ему надо отпуститься, чтобы на следующей стадии при гибке он не пошёл трещинами в местах резки или чтобы при последующей сварке сталь не заламинировалась. Программа говорит сигнализацией, что лист должен отлежаться при постепенном опускании температуры, а вы пытаетесь пустить его дальше раньше времени. Не спешите, представьте, что вы готовите котлеты вашим детям, которые откажутся их есть, если они получатся не как обычно.

Марина как-то вдруг преобразилась, подняла мокрые глаза на мужичка, на лице появилась улыбка с симпатичными ямочками, руки перестали дрожать. Она четко и ясно произнесла:

— Спасибо вам большое. Я все поняла, очень вас благодарю за это.

Повернулась к пульту, перегрузила программу и с первого раза прошла всю 40-минутную симуляцию и получила на выходе превосходного качества заданную форму. Зашедшие начцеха и главмех даже не поняли, что произошло.

А ведь мог мужик разораться, всех уволить, и тп. Ан нет, оказался лидером, а не начальником.

располагает знаниями об окружающем мире, но и бесперебойно питается, а стадному ceксу предпочитает моногамный или бигамный (самка-жена + самка-любовница). Аспирант же – нечто вроде неандертальца.

Он обладает необходимыми знаниями, но питается ещё плохо, и поэтому не может взять в пару самку человека разумного (она разумная и хочет кушать за счёт самца, в отличие от самок австралопитека, которым это по барабану). Поэтому неандертальцы-аспиранты постоянно озадачены двумя вопросами мироздания – как по-человечески наесться и по-человечески сыграть в любовь.

Конечно, хороший аспирант может подкормиться, став репетитором у богатородительного лоботряса. Но лишь единицы способны заработать, применив знания на практике – и это отличает блестящих специалистов: Сергея Брина, Марка Цукерберга и Эдика из Сеченовки. Эдик – или Эдисон, как его называли за талант и изобретательность – полтора года подрабатывал в Сеченовке лаборантом и преподом. Теперь он уехал в славный сити оф Мельбурн, и я могу рассказать эту историю, не боясь последствий для главного героя.

В один из тех апрельских дней, когда светит солнце и летят ласточки, а настроение самое жизнерадостное, Эдисон выгуливал на Чистых Прудах свою девушку. Девушка щебетала о чём-то девичьем, и вдруг, обернувшись к Эдисону на тёплом ветру, сказала:

— Эдик, ты ведь медик? Подари мне что-нибудь медицинское.

— Что, например?

Девушка пожала плечами:

— Вот мой предыдущий парень был геологом. Летом он ездил на практику в горы, намыл в речке золота и заказал у ювелира золотое кольцо. Представляешь, как романтично?

— Нда.

Какому парню понравится сравнение с "бывшим"? Эдисону оно страшно не понравилось. Весь вечер он пытался придумать какой-нибудь медицинский подарок и излазил Интернет вдоль и поперёк. Что может обрадовать девушку больше, чем золотое кольцо? Задачка не из лёгких! Секрет лучшей в мире диеты? Рецепт мази, которую пользовала Клеопатра для сохранения молодости? Эдисон не знал, но он думал и искал, искал и думал…

В результате этих раздумий из лаборатории универа стали пропадать не очень ценные, но очень странные вещества и химикаты: соевое масло, стеарины, эмульсионный воск, ароматические жидкости и тому подобное. А вскоре Эдисон подозрительно разбогател: у него появился новенький айфон, новый итальянский костюм, вместительный кожаный кошелёк… Не прошло и месяца, как Эдисон завёл себе подержанный Лэнд-Крузер.

— Хм-хм… Хорошая у тебя машинка, Эдик, — заметил проректор, паркуя как-то утром скромный Форд-Фокус рядом с тачкой аспиранта. – Наследство, что ли, получил?

— Ээээ… Н-нет. Я подрабатываю. Торгую, — ответил Эдисон и почему-то покраснел.

— Ааа… Хм-хм… Торгуешь?

— Да вот, торгую, — подтвердил Эдисон и покраснел ещё больше.

— Ну, тогда понятно, — ответил проректор и тоже почему-то покраснел.

Поднявшись к себе в кабинет, проректор засел за письменный стол и стал задумчиво и сердито хмыкать. В этот момент в дверь постучали.

— Не беспокоить!

Но дверь всё равно приоткрылась, и в проёме появилась любопытная голова

Тёмы.

— Что случилось, профессор? Вы ведь просили меня зайти.

— Хм-хм… Что случилось! Хотел бы я знать, что случилось. Заходи и прикрой-ка дверь поплотнее.

Тёма вошёл и присел напротив проректора.

— Вот что, друг. Поручаю тебе ответственное и деликатное дельце…

Эдика-лаборанта знаешь?

— Конечно.

— Разузнай, что с ним происходит. Откуда вдруг такое богатство –

Ленд-Крузер, костюм, даже новые ботинки! Ещё этой зимой он в кроссовках ходил. Хм-хм… — Проректор сделал паузу и вдруг перешёл на шёпот: – Он мне только что сказал, что торгует. Если он торгует тем, что я подумал, мы же оба в тюрьму сядем! Ты ведь понимаешь, откуда он берёт материал для своей торговли?

— Да… понимаю, — кивнул ошарашенный Тёма.

— А мне нельзя в тюрьму. Мне, может, два года до пенсии осталось. Хм-хм…

В общем, так — как только узнаешь что-нибудь дельное, сразу ко мне в кабинет. А главное — попробуй добыть доказательства. За всю работу я тебе заплачу.

Тёма вышел из кабинета проректора озадаченный. Три дня у него ушло на расследование. На четвёртый день он вошёл в кабинет проректора с сияющим видом, держа в правой руке маленький пузырёк с розовой жидкостью. На пузырьке был логотип известной парфюмерной фирмы.

— Вот, профессор. Это то, чем он торгует.

— Духи?

— Не просто духи, а духи с феромонами! Эдик – настоящий гений. Он сделал смесь, запах которой действует на мужчин страшнее, чем виагра. Стоит женщине чуть-чуть побрызгаться этими духами – и всё, мужчинам капут.

— Так-так. Ничего себе…

— Эдик покупает в магазинах духи и кремы этой фирмы, добавляет туда свою смесь, а потом выдаёт себя за менеджера по продажам уникального продукта и торгует по всему району. Очень хорошо зарабатывает!

— Потрясающе… Какой умный парень. Хм-хм… А что у тебя с правым ухом,

Тёма? С каких пор ты носишь серьгу?

Тёма резко покраснел и закашлялся:

— Понимаете, профессор, Вы же просили добыть доказательства… А он продаёт духи только женщинам. Так что мне пришлось пойти на жертвы и сыграть не совсем обычного мужчину…

— Какой ужас! Бедный мальчик, сколько я тебе должен?

— Сущие копейки, профессор. Ухо я и так хотел проколоть, так что это ерунда. Духи я подарю своей девушке. Вы мне должны только за моральные страдания – дело в том, что Эдик успел побрызгать на меня проклятыми духами. Так что, пока я возвращался в вуз, за мной два квартала бежал постовой милиционер и всё предлагал познакомиться…