Русская улица в Америкосии... Как-то закрыли меня в местную тюрьму на пару месяцев.... встречали, как пациента в больничке.... Всё спрашивали, если я не могу переносить какую нибудь жрачку, если мне нужны определенные медикаменты..... И в таком стиле... Потом дали мне новенькое обмундирование.... Оранжевое... Значит, ОПАСЕН, Я, мол: А че не синенькое, но потом даже обрадовался... Потому как "оранжевые сидят в одиночках". Хорошо выспался в своей одиночке, пропустил завтрак, пошел на обед, жрачка вроде приличная.... Потом играл в баскетбол до одурения, на площадке, которая огорожена 3 метровым каменным забором, но "колючки" над головои нет, на улице... Самый прикол, что охранник попросил меня, чтоб я не сбежал в его смену... Оказалось, что несколько дней назад, трое Русских парней сбежали... Один подпрыгнул и достал до кольца, а другие по нему забрались и перемахнули через стену,.... (кто служил в ВДВ, тот знает, как это делается). Я пообещал, что не сбегу, плюс черненькие попросили, потому как охранник — мужик хороший... Потом я с охранником в шахматы играл все ночи напролет, а он мне жратву носил, потому как на завтрак я не мог проснуться. В общем, через 3 недели меня отпустили... Я, как в дом отдыхе побывал, что за тюрьма?

К соседу по даче (живём на одной улице, но не рядом) в выходной день залезли воры. Ну, как воры? Два наркоши увидали на клумбе возле дома цветы мака, решили поживиться. Хозяева с утра уехали в С-Пб (35 км от нас) в Ашан затовариться жратвой. На участке остались два хозяйских пса – кавказские овчарки, с@ка килограммов на 60 и кобель – тот вообще под 70.

Фильм "Двадцать дней без войны" (1976) Алексей Герман снимал в Узбекистане. Условия были невыносимыми, жить приходилось в старых железнодорожных вагонах, насквозь продуваемых. Не было горячей воды, электричества, отопления.

Да и режиссер был далеко не подарок, мог за непослушание и в глаз засветить.

Главные роли исполняли Юрий Никулин и Людмила Гурченко. И если Юрий Владимирович привык к бытовым неудобствам, то Людмила Марковна периодически бунтовала. Понятно, что поэтому, когда на станции в режиссера Алексея Германа плюнул верблюд, она разразилась бурными аплодисментами.

Зато Никулин обладал потрясающей способностью разряжать обстановку.

Снималась "интимная" сцена – оба героя в постели. Естественно, в одежде, иначе цензура бы не пропустила.

Гурченко томным голосом (так требует режиссер) произносит, как написано в сценарии:

— Какие у тебя сильные руки…

Никулин, ни на секунду не задумываясь:

— Это ты еще не видела мои ноги…

Съемку пришлось остановить. Все на съемочной площадке хохочут до упада, кроме одного человека. Алексей Герман, как обычно, недоволен испорченным дублем…

Oперативная психология

Помните сцену из "Амели", когда она мстила бакалейщику – меняла ему тапки на два размера меньше, вставляла тусклые лампочки, сыпала сахар в его спиртное..?

Между тем, эту технику активно использовало Министерство государственной безопасности ГДР – "Штази". Метод получил название Zersetzung (разложение, деморализация). Его использовали против диссидентов в 1970-е и 1980-е годы. Цель состояла в том, что "выключить" диссидентов путем нарушения их личной или семейной жизни. Метод психологического разложения включал снятие в отсутствие хозяев квартиры картины со стены, перестановку мебели в квартире, постановку будильника на другое время, замену одного сорта чая на другой, странные телефонные звонки от неизвестных людей или даже отправку вибратора жене жертвы.

Обычно жертвы не подозревали, что это "Штази". Многие думали, что они сходят с ума, несколько человек покончили жизнь самоубийством.