|
Отдыхали мы как-то в археологической экспедиции. С нами там находились два молодых человека, назовем их Миша и Коля, которые жили в одной палатке, и, мало того, никого к себе не пускали на подселение, ссылаясь на то, что места мало. Этим совместным проживанием навлекали на себя немало шуток.
Однажды мы, сидя у костра, говорим Мише (Коля уже находился в палатке и, судя по звукам оттуда доносившимся, спал): — Ты, Мишаня, поосторожнее с Колей, а то собьет он тебя с гетероceксульности на противоположное направление. На что Миша отвечает: — Да, не боитесь, я, когда ложусь, между нами ложу гитару, так что, если что, услышу и пресеку все попытки... Через некоторое время все разошлись по палаткам и в мертвой тишине услышали из палатки Миши надрывный "дзынь" гитары. Уснувший лагерь проснулся от неутихающего хохота и крика "Миша, держись!!! " |
| 25 Feb 2015 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Возвращаясь из одного из своих странствий в Петербург, Александр Сергеевич Пушкин остановился на почтовой станции, чтобы пообедать.
Во время трапезы вошла барышня, одетая очень прилично, и заговорила с поэтом, представившись Дарьей. Она, дескать, узнала, что здесь остановился великий поэт, и, как поклонница его таланта, не смогла сдержать себя и не поговорить с ним. После взаимных любезностей дама на прощание подала Пушкину кошелёк, связанный ей самолично, и попросила принять его в память о встрече и в знак её восхищения. Александр Сергеевич, конечно, не смог отказаться. Когда поэт уже отъехал от станции, его догнал кучер барышни, передав, что та просит заплатить десять рублей за купленный им у неё кошелёк. Делать нечего, Александр Сергеевич кучеру заплатил, а потом ещё долго со смехом рассказывал об этом случае и своём разочаровании.
Рассказал эту историю наш главный инженер автоцентра.
Дело было так. Шел он по проспекту Мира с подругой. Шел и что-то очень веселое рассказывал. Ну а у людей есть такая привычка — нужно следить за реакцией собеседника. Вот и он несколько забежав вперед, полуобернувшись и наклонив голову ловил эмоции своей избранницы. И вдруг... Страшный удар по голове!!! Из глаз такой сноп искр, что на некоторое время даже ослепило! Зная, что столбов в этом месте отродясь не было, первая мысль — кто-то наехал. Ну и естественно мужская реакция — бойцовая стойка, кулаки сжаты. Ждет. Когда темнота в глазах немного спала, увидел напротив парня в точно такой же стойке с девушкой. Его подруга, и та, напротив, присели, и всхлипывая сотрясаются от смеха...
Оказалось все очень просто. Тот парень с девушкой шел навстречу, и тоже развлекал свою подругу рассказами. И тоже шел заглядывая в глаза. Вот тут-то они и встретились: о))
1992 год. Лето. Инфляция, неразбериха и прочие прелести жизни, кто застал - тот помнит. Мой товарищ по школе, на год старше меня, поехал с нашим историком и парой других преподов на экскурсию в Пушкинские горы. С транспортом — труба. Кое- как добрались, с приключениями, но все же. Получили массу эмоций от прикосновения
Гостили у меня замечательные парни из Германии. Учт язык, все дела, на улице почти не отличить от аборигена. Почти. Понятия у них... европейские.
Услышали по радиву песенку чью-то, про "по шпалам иду домой по привычке". Сразу такие, "О-о! Панк! По радио у вас такую контркультуру крутят! "
— Почему панк? Почему контркультура? Попса как попса...
Оказалось, во всей Европе проникновение на обьекты железной дороги, включая прогулку "по шпалам" — уголовное преступление, минимум полгода самой настоящей тюрьмы. И только самые настоящие панки, ни в грош не ставящие родной полицай, рискуют залезть на путя, нарисовать баллончиком гениталии на стенке ангара с паровозами, удрать и потом выхваляться, как круто они поимели систему.
Я пытался рассказать, как в середине девяностых выживал, тыря медь с подстанций — но, по-моему, они не поверили. Всё равно, как американцу рассказать об удачном ограблении Форт-Нокса.
Первый же вопрос был:
— А от полицай ты отстреливался?


