Почитала детские истории — вспомнилось.

Году так в 90-м моя близкая подруга Натаха загремела в инфекционную больницу с гепатитом — как потом выяснилось, подцепила у стоматолога.

Времена были еще такие, когда стоматология была только "советская", видно, инструмент не простерилизовали как следует.

А была она на тот момент кормящей матерью годовалой дочки Лизки, и с ее укладываением в больницу муж ее Серега оказался в трудной ситуации. Обе бабушки жили в других городах и работали. Сразу с работы их никто не отпустил, поэтому Сереге предстояло продержаться одному дней так 10.

Жили они в общаге, народ, конечно, помогал, как мог. Натаха меня попросила заходить к ним по вечерам — мало ли, помочь чего.

Вот я и зашла в первый вечер после ее отбытия. Было около девяти, дверь в комнату была прикрыта неплотно. Я тихо стукнула и вошла. В комнате был полумрак, горел только ночничок на столе у окна. Справа от входной двери из кроватки доносилось размеренное посапывание с причмокиванием — Лизка слдако спала.

Прямо напротив двери в большом кресле я увидела что-то большое и темное. Пригляделась — Серега. Мужик он здоровенный, 185 см росту и 110 кг весу, но тут сидел свесив руки и положив голову на колени и не шевелился.

Я ему тихонько:

— Серега, господи, ты что?

Он, слабым голосом, приподняв голову:

— Я ТАК УСТАЛ!

Потом привык...

Взрывоопасный участковый

Недавно коллега из районной газеты рассказал:

На берегу Егорлыкского канала местные жители обнаружили снаряд большого калибра времен Великой Отечественной. Сообщили местному участковому уполномоченному милиции. Тот, в свою очередь, проинформировал свое непосредственное начальство,

Преамбула. Дело было лет 20 назад, когда "скорые помоща" еще не обзавелись фирменными комбинезонами и куртками с надписью "Скорая помощь", а катались по вызовам в обычных белых халатах. В те годы, на подстанциях, откуда-то появились армейские бушлаты и шинели, в коих "скоряки" зимой и выезжали на вызова, дабы не трепать по машинам и квартирам свою верхнюю одежду. Один доктор, весьма крупных размеров, рассказывал, что по его росту, ему досталась шинель, аж даже еще и с погонами майора авиации.

Тяжелых больных, с сомнительными прогнозами на жизнь, завсегда называют "дровами".

Амбула. Второй вызов "скорой" за вечер к бабульке — декомпенсированной сердечнице, божьему одуванчику с выраженной недостаточностью. Диалог у постели:

— Бабушка, вы "скорую" за сегодня второй раз уже вызываете?

— Да, доченьки, второй раз.

— А почему? В первый раз врачи - то приезжали?

— Да нет, не приезжали...

—? (Вроде, выезд по адресу был.)

— Врачи -нет, не приезжали. Двое военных приехали, постояли, о дровах поговорили и уехали.: )

Корейцы разговор с незнакомым человеком начинают с вопроса о возрасте. Меня реально спрашивали об этом все подряд, включая барменов. У них это не просто нормально, а необходимо: если за столом сидят два человека с виду одной степени дряхлости, то первым делом надо расставить все точки над i и понять, кто перед кем должен делать три раза ку. Кто старше, тот и главный, а второй пусть кланяется, даже если обоим под сто.

А случайным знакомым тоже надо было определиться, на какой речи со мной разговаривать, на дружеской, на средней или как с президентом, если я уже аксакал. Потому что с европейскими лицами не очень понятно, особенно если без инвалидной коляски и ходунков.

Бесило ужасно. К тому же для меня разницы между речами нет, я понимаю "здрасти", "до свидания", "спасибо", "рис" и "ремень".

А следующий по частоте вопрос такой: "А ты делала пластическую операцию? А где? А у кого? А вот я в прошлом месяце удалил себе мешки, и видишь, никаких следов. У нас в Кванджу просто отличная клиника, я тебе дам контакты, а вот Сон Чжи подтянул лоб, но он ездил в Сеул, Сон Джи, Сон Джи, иди скорее сюда, покажи Лизе скобки на голове, она просит".

Ощущение дурдома со временем проходит.

К истории о кошаке-зенитчике.

Не буду врать... имени летчика сейчас не помню. Назовем его Н.

Летал он во время войны на штурмовике Ил-2. Одноместном, без заднего стрелка. И сбивали их поначалу безбожно. Ильюшин-то проектировал свой штурмовик двухместным. Но товарищ Сталин посчитал, что лучше взять лишнюю бомбу, и вычеркнул своим