Надо сказать, что я человек, в основном, законопослушный (воспитание такое). Но побывать в отделении в качестве подозреваемого все равно как-то пришлось.
Дело было так. Покрасили мы с другом Мишей пол в комнате в общежитии. Закончили довольно поздно, уже темно было. Одна важная деталь: в то время мы с Мишей носили довольно экстравагантную прическу — "под ноль". Так вот, Миша говорит, что чтобы запах краски не повлиял на наши мозги, которые мы в будущем собираемся применять регулярно, надо нейтрализовать ацетон либо молоком, либо водкой. Так как молока в это время купить было очень сложно, то решили остановиться на водке. Да и перед покраской уже немного приняли — чтоб легче красилось.
Побежал я за водкой. Один ларек закрыт, другой - тоже... Побежал до третьего. Тут мне дорогу перерезают "Жигули". Смотрю — с полосками синими. Служитель порядка подозвал, "вежливо попросил" паспорт. Паспорт, как ни странно, у меня тогда был с собой. После этого он пригласил проехать с ними в отделение.
Дверь открыл сонный дежурный: "Какого черта ты еще на дежурстве? Я бы на твоем месте давно седьмой сон дома смотрел!" На что доблестный страж порядка, привезший меня ответил, что у него дежурство до семи утра, так он до семи дежурить и будет!
После проверки документов дежурный спросил: "А какого хрена ты его сюда привез? У него с документами все в порядке!" На что страж порядка изрек мысль, достойную его исполнительности:
"А ЧТО ОН ЛЫСЫЙ ПЬЯНЫЙ ПО НОЧАМ БЕГАЕТ!?"
Им ничего не осталось, как отпустить меня.
| Лучшие истории |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Как-то проходил плавпрактику на судах типа "Анадырь" — в простонародье "морковка", многофункциональный сухогруз ледового класса. Участвовал в завозе снабжения на Антарктические станции. По пути нужно было заскочить на пару островов Папуа-Новой Гвинеи, выгрузить несколько контейнеров.
Был в экипаже 2-й пом. капитана — Андрей, рост за 2 метра, и вес за сотню кг. Пока на этих островах выгружали груз, он (тогда будучи грузовым помощником) проверял контейнера на берегу, чтобы не было повреждений, плюс документы нужно подписать.
Местные жители — каждый считал своим долгом подойти, поздороваться, и зачем-то пощупать его. Парень не привык к таким знакам внимания, очень смущался и недоумевал.
В итоге, местный агент рассказал, что в давних островитянских традициях — людоедство. И хотя вроде уже искоренили этот пережиток, но память предков даёт о себе знать.
Поэтому аборигены и восхищаются таким большим человеком — столько МЯЯЯЯСААА.
"Необходимо уметь оценивать кадры. Судить о работнике надо не только по отдельным фактам, а по всему его прошлому, по всей его работе в целом... "Мао Цзэдун, "Место Коммунистической партии Китая в Национальной войне" октябрь 1938, Избр. Произв. т. II
Брожу по Гуангжоу — хотел подстричься
— Как-то, — рассказывал Чарли Чаплин, — я ехал в нью-йоркском метро. Придя домой, обнаружил в кармане золотые часы. Ума не мог приложить, как они попали ко мне. Решил отнести их в полицию. На следующий день принесли письмо:
"Дорогой мистер Чаплин! Пишет вам профессиональный карманник. Вчера в метро я украл у одного господина золотые часы, но, увидев вас, решил сделать подарок и опустил их в ваш карман".
Прошёл год. Полиция не нашла вора, не нашла и хозяина часов, и поэтому переслала часы обратно мне. В газетах писали об этом, и вот через некоторое время я получил второе письмо:
"Дорогой мистер Чаплин! Год назад я ехал в метро, и у меня украли часы. Я прочёл в газетах, что какой-то карманник подарил их вам. Пусть мои часы останутся у вас, мистер Чаплин. А так как я не меньший почитатель вашего необыкновенного таланта, чем вор-карманник, то посылаю к часам и золотую цепочку".
Летом 1892 года в компании друзей Конан Дойл отправился в Норвегию (поездка была организована, чтобы порадовать Туи, ждавшую ребенка).
На корабле Артур зря время не терял и учил норвежский язык, что бы больше познать эту страну.
Дойл был убежден, что отлично говорит по-норвежски. Он начал учить язык на корабле, дело пошло на удивление легко, и он не упускал ни единой возможности попрактиковаться. Как-то раз вся компания отправилась в горы на “стольяз”. (Это коляска для одного пассажира, а везет ее небольшой пони.) Остановились пообедать в гостинице. Вскоре к ним подошел молодой офицер и что-то сказал по-норвежски. Конан Дойл кивнул и отошел с ним в сторонку.
Молодой человек был явно очарован Дойлом, а тот разливался соловьем, точно норвежский его родной язык. Когда спутники спросили у Дойла, о чем шла речь, он против обыкновения ответил весьма расплывчато и признал, что, разумеется, понял не все, но ему ясно, однако, что кто-то поранил ногу.
Обед закончился, и к входу подали коляски. Коляски Дойла не было. Он осведомился у официанта, где она, и тот сказал: но ведь господин одолжил ее молодому офицеру, чей пони захромал. Официант уверял, что Дойл несколько раз сказал “Разумеется, с удовольствием” и “Не стоит благодарности”. После этого у него поубавилось желания говорить по-норвежски.