Как Германия профукала Telefunken

Когда-то давно, ещё во времена кайзера Вильгельма II, Германия решила, что две крупные компании — Siemens & Halske и AEG — слишком много сил тратят на патентные войны. И кайзер поступил просто: "Хватит ругаться. Будете работать вместе!"

Так в 1903 году появился Telefunken.

И тут началось самое интересное.

Компания очень быстро превратилась в одного из мировых технологических гигантов. Telefunken делал радиоприёмники, усилители, оборудование для телевидения и звукозаписи. В 1928 году его инженеры создали первый в мире двухтактный усилитель, а в 1935-м появился первый магнитофон. Да-да, магнитофон. В 1935 году. Когда у большинства людей главным технологическим достижением было не забыть, куда они положили шляпу.

В сотрудничестве с американской RCA Telefunken участвовал и в создании первой полноценной системы телевизионного вещания. А после войны компания восстановилась, занималась телевидением, радиосвязью, радарами, навигацией и студийным оборудованием. Причём настолько серьёзно, что именно в Telefunken в 1963 году разработали систему PAL — европейский стандарт цветного телевидения.

К 1960–70-м компания была мировой звездой: огромные тиражи, экспорт по всему миру, репутация немецкого качества.

И вот тут появляется главный герой любой истории о гибели великой компании: ЭФФЕКТИВНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ.

Сначала Telefunken объединили с AEG. Потом начали делить компанию на подразделения, продавать части, перераспределять активы...

В 1984 году телевизионное и радиовещательное подразделение продали французской Thomson. Через год остальные подразделения ушли к Daimler-Benz.

А в 1990-х началась уже классика жанра: производство стали массово переносить в развивающиеся страны. Профсоюзы возмущались, люди обращались к властям, но поезд под названием "Оптимизация" уже набирал скорость.

В итоге от некогда огромной технологической империи осталась фактически небольшая компания, которая продавала право использовать имя Telefunken и его патенты.

А дальше — вообще прекрасно.

Сегодня под маркой Telefunken выпускают продукцию около 210 различных предприятий по всему миру. Большая часть — в Китае.

То есть бренд остался.

Немецкая инженерная легенда осталась.

История осталась.

А вот сама компания в привычном смысле — потерялась где-то между "давайте оптимизируем" и "а зачем нам вообще это производство?"

Получилась великолепная бизнес-формула: Создать мирового технологического лидера → десятилетиями развивать → разобрать на кусочки → продать → оставить логотип.

Главное — не забыть сказать, что всё это было сделано ради повышения эффективности.

Ирония особенно прекрасна потому, что Telefunken когда-то буквально создавал технологии будущего, а в результате сам превратился в винтажный шильдик на современной электронике.

Так что если сегодня вы видите телевизор Telefunken, не спешите умиляться немецкой инженерной мысли. Возможно, немец там только имя на корпусе. Остальное вполне могло совершить кругосветное путешествие: разработка где-нибудь в Турции, комплектующие из Китая, сборка в Калининграде — и готово.

Deutschland, 2026: "Made in Germany"

Telefunken: "Ну… когда-то".

Дивный эпизод из воспоминаний Феликса Чуева.

Однажды Саянов бросил пить. Грустно сообщил об этом в компании. Объяснил тем, что накануне увидел на Литейном слонов. Даже не чертей! Слонов! Надо завязывать.

Приятели посочувствовали и продолжили возлияния. А он с горя стал читать газету. И вдруг заорал:

— Ааа! Наливайте, скорей наливайте!

Ему попалась заметка о том, что вчера в Ленинград привезли индийских слонов и вели их по улицам в зоопарк.

В виду последних событий...

Когда-то, ндцать лет назад когда Обамка ещё даже не думал о Белом Доме, работал я на проекте у клиента NJSEA (гугль в помощь). Эта организация в своё время (да и сейчас) имела огромное влияние на ипподромы, стадионы, казино, итд в Нью Джерси).   Работал там со мной и один консультант. Лет 30 он работал в Нью

Учился я в школе и вставал в шесть утра по будильнику, чтобы пойти на тренировку. Будильник у меня был круглый и держался на каких-то уж очень подозрительных ножках, так что нередко спросонья я по неосторожности придавал ему ускорение, и он начинал катиться по столу, но каждый раз мне удавалось его остановить. Каждый, кроме одного, когда, докатившись до края, он шмякнулся оземь и затих навсегда.

Я не отчаялся, и приспособился просыпаться под гимн Советского Союза.

В шесть утра радио троекратно проигрывало позывные "Широка страна моя родная", после чего звучал гимн. На ночь радио затихало и спать не мешало.

И вот однажды я проснулся, когда гимн уже звучал.

Привычными движениями я собрался и отправился в путь.

Каждый день мне по дороге попадались на глаза одни и те же лица, и город уже начинал свою утреннюю суету.

То утро, однако, выдалось непривычно тихим. Одни и те же лица тоже отчего-то не попадались. Да и небо, которое должно уже было начать светлеть, оставалось тёмным и меняться, похоже, не собиралось. Я прошёл значительное расстояние.

И тут до меня дошло. Я проснулся под гимн, который проигрывался в двенадцать ночи.

Кот олигарха (рассказ старого ветеринара)

Приехала раз ко мне очень богатая супружеская пара. Такие просто так, с улицы, не приезжают. Предварительно звонок был от моего высокого начальства, что, дескать, очень важные и нужные люди привезут кота на осмотр и лечение. И, мол, надо принять должным образом.

Ну, приехали они, достают