Я не умею торговаться. Мне всегда неловко.

Ну вот же продавец, он цену назначил. Нравится — бери. Не нравится — иди мимо. Но торговаться — это же словно обесценивать? Нехорошо как-то.

— Здесь надо торговаться, это базар!

— Но мне неудобно...

— Они обижаются, если ты не торгуешься, это культура — учил меня друг Митя, человек широкой души.

— Я покажу тебе, как надо.

Мы с усилием распахнули стеклянные двери и вошли в огромное здание алматинского Зелёного Базара.

С давних пор местные ходили туда не только закупаться продуктами у "своих" продавцов, но и чтобы встретиться, пообщаться, обменяться новостями друг с другом.

Иные даже приходили в строго фиксированное время и день недели, и это складывалось в семейную традицию. Мол, хочешь повидаться — будь добр прийти на базар в субботу к девяти утра. Вот там, между пряными рядами корейских яств и пирамидами румяных яблок сорта Апорт мы и свидимся.

— Эй, брат, брат, подойди, смотри, какой урюк! — закричал улыбчивый узбек, протягивая нам здоровенный сухофрукт шоколадного цвета.

— Сколько стоит?

— Три тыщи кило!

— А за сколько отдашь? — по-алматински деловито уточнил Митя.

— За две восемьсот отдам, братан.

— А за две с половиной?

— Э, братан, прости, у меня трое детей, да и ты видишь, какой урюк! Он из самого чистого района Узбекистана! Клянусь, мой дед его сам собирает, сушит! Ты такой не найдешь!

— А если мы ещё орехов полкило возьмём, скинешь?

— Ладно, братан, скину!

— Вот видишь, — шепнул мне Митя, забирая пакет с сухофруктами и орехами из рук продавца, — если продавец тебе будет отказывать, то с объяснением, что у него семья, что трудная логистика, что товар хороший. Но всё равно скинет, если сговоритесь. Понял?

— Понял.

— Пойдем дальше. Что ты хочешь найти?

Мне страшно захотелось рыночного сала. Просто невыносимо.

Мы прошли мимо огромных рядов свежей говядины. Красные сочные куски свисали с прилавков. За ними шли ряды конины. Как мне показалось, ещё больше. Следом встретилась баранина.

Наконец, мы забрались в самый дальний край. Где в крошечном закутке возле свиных туш держали оборону пятеро хмурых русских мужиков.

На самом углу лежали белоснежные куски соленого сала. Рядом румянилась копчёная ароматная грудинка. Над этим богатством нависал самый хмурый мужик.

Попробовав и выбрав понравившийся кусок, я попросил его взвесить.

Ну и приготовился к торгу! Должен же я показать, что чему-то научился.

— Три тыщи, — буркнул мясник.

— А за две с половиной отдадите? — улыбнулся я, стараясь подражать другу Мите.

— Нет!

— Что ж, вот такая разница культур, — успокаивал меня Митя на выходе с базара.

— Такой вот он, русский отказ.

К мяснику этому я время от времени стал возвращаться. Он всегда давал попробовать, потом хмуро взвешивал, называл цену.

Насыпал в пакет смесь давленого чеснока и черного молотого перца, перемешивал это все, завязывал мешок с салом и протягивал его с отрывистым напутствием: "В морозилку"!

На днях я пришел почти под закрытие.

Мясник глянул на меня из-под бровей и вздохнул:

— Пришли бы вы завтра. Я б завтра такое сало привез для вас. Вы ж разбираетесь.

Я пообещал вернуться.

Наутро я оказался у знакомого прилавка. Хмурый русский вытащил откуда-то снизу пакет с тремя уже разделанными кусками.

— Пять тысяч.

Торговаться я не стал.

И тут вдруг слышу:

— А вы номер мой забейте. И прям в вотсап пишите, как соберётесь. Я скажу, что есть, чего нет. Ну чтобы зря не ездить.

Привык ко мне, видать, — подумал я, — признал, и года не прошло.

— Диктуйте...

Я записывал номер.

— А зовут вас?

— Женя. Вы запишите "Женя-сало". Ну а чего, нормально. Жень много, а так сразу ясно будет. Меня так и записывают: "Женя-сало".

Он о чем-то задумался на секунду и добавил с лёгкой улыбкой (впервые видел его улыбающимся):

— А ещё я уши копчёные делаю. Есть люди, только за ними приходят. Так я у них записан "Женя-уши". Нормально. Всё, приходите!

Мы простились с Женей-салом, он же Женя-уши. Я нёс домой ценный груз и думал, как хорошо всё-таки иметь "своего" человека на базаре. Пусть даже и не любящего торговаться.

Leonid Smekhov

Юбилей обещанию Маска про то, что Тесла будет приезжать по вызову из приложения из любого места США в любое место США.

Обещание было одним из базовых для стимуляции сбыта Тесл лохам, верующим в Маск-несёт-на-руках-неразумное-человечество-в-ослепительный-хайтех, рассказывалось им примерно следующее — Тесла не машина, а гаджет, на который просто будут накатываться патчи, добавляющие новый функционал, а значит купить её — это вложиться, а не потратить. Уже скоро тщательно пропатченная Тесла будет сама таксовать на автопилоте, сама ездить на подзарядку (ну а если купить ещё и настенную батарею Powerwall, то заряжаться будет бесплатно), и сама становиться у дома к утру, заработав денег хозяину. Просыпается такой чувак, а у него уведомления о поступивших на карту деньгах — Тесла на автопилоте таксовала всю ночь. Сладкий хлеб а не жизнь, пассивный заработок — такой же как ты, только заработок. Надо просто денег занести и Тесла сама приедет с завода, встанет у дома и отсигналит что готова вкалывать на хозяина.

В общем вышло как обычно. Через два годика будет юбилей старту обсуждения меню ресторанов в марсианской ракете Маска, не переключайтесь.

Покупатель с маркетплейса протестировал на себе суровый метод борьбы с изжогой — выпил каустическую соду.

Логика пострадавшего оказалась безупречной: раз на упаковке с мощной щёлочью не было крупной надписи "НЕ ПИТЬ! ", значит, перед ним целебный эликсир. Организм, однако, с такой трактовкой не согласился и отправил экспериментатора прямиком в реанимацию.

Врачам удалось вернуть мужчину с того света, но благодарности не последовало. Выживший готовит иск в суд, считая, что отсутствие "защиты от дурака" на этикетке — это повод для солидной компенсации.

Когда вы заказываете в ресторане или покупаете в магазине японские суши или роллы с лососем, имейте в виду, что на самом деле перед вами — эффективная норвежская маркетинговая кампания. Именно норвежцы в середине 1980-х научили японцев применять свежий лосось для изготовления их традиционного блюда. По сути, это был один из самых успешных в истории

Недавно у моего друга была свадьба, на которую он пригласил огромное количество людей. Он созвал кого только можно. Говорил всем, чтобы каждый приглашал своих знакомых, друзей и родственников. Я просто не понимал, откуда этот засранец возьмет деньги, чтобы обслужить столько много гостей. Но друг ничего не отвечал и сказал, что родители ему хорошо