бывалого хулигана.

И вот беда пришла нежданно и со стороны евреев, как обычно. Стоял жаркий июль 74го года, святой городской праздник освобождения города. По этому поводу в городском саду был устроен торжественный концерт с духовым оркестром, народным хором и показом патриотических лент на эстраде. Ветераны блестели медалями и вдруг. Как гром среди ясного неба на публике появилась толпа молодых евреев в невиданных костюмах. Если бы они вышли на эстраду с плакатами типа: "Свободу Мордыхаю Кацу и Даниэлю Синявскому! ", то эффект был бы гораздо меньше.

А ларчик открывался просто, началась их эмиграция на Брайтон-бич и новоявленные американцы незамедлительно выслали родне посылки с джинсовыми костюмами. Вот так вот! Пришел ты, как фраер в полосатых клешах, а ушел как последний лох. А Додики приковывали внимание барышень и ловили минуты удовольствия от раскрытых ртов обывателей.

Скоро мне довелось ознакомиться с новинкой моды вблизи. Зашел к продвинутому другу брата зачем-то и у него на диване возлежал после стирки костюм "Lee". Он тут же при мне поставил штаны на пол и они стояли колом. Сейчас по происшествии лет я думаю, что очевидно это была сварочная роба?

Друг брата упивался моей завистью и читал лекцию о чудо-штанах. Потом я искал такие штаны и никак не мог отыскать. Даже в Ирландии и Англии никто не слышал про эту фирму. Пока в аутлете нашего английского городка не наткнулся на неприметную лавку с вывеской "Lee-Wrangler". Она медленно издыхала по причине отсутствия спроса. Моего размера уже не было. Пришлось довольствоваться красной мастеркой с надписью "Lee Jeans" на спине и купить штаны для супруги и куртку для мелкого. И напоследок купив кучу футболок этого бренда я похоже положил конец его английскому существованию.

Вот так и возникла проблемка. Народ кинулся за джинсами, цены на которые сразу взлетели с семидесяти рублей до двести. Денег на покупку не было. Мать моя и так была патологически скупа, а папаша со мною не жил. Друзья по приобретению штанов выбывали из круга общения, а девчонки отказывались танцевать на дискотеках.

Самое интересное, что сыновьям полковников или начальников, включая тех самых евреев, на американские штаны было глубоко насрать, а жопы рвали нижние чины.

И кто бы мог подумать? Удивил друг Теодор из малоимущей семьи, ходивший обыкновенно в кофте с драными локтями. Заходим как-то по дороге на танцы, а у него полный комплект: джинсы, двухцветная курточка и боты на платформе, как у солиста "АBBы". Мама побывала в Польше у родственников. Пошли на дискотеку по декабрьскому морозцу. Дошли до горки. Что за хрень? Дружище Теодор в своих платформах не может подняться, подошвы скользят. Присмотрелись- натуральное дерево, индпошив из киоска. Мы конечно же предложили выход:

— А ты сними их и повесь за шнурки на шею, а иди в шерстяных носках и перед дискотекой обуешься. Как раньше крестьяне в сапогах в город ходили.

Но потом взяли его под руки и так и привели. Тут он пожал успех и снял яркую блондинку. Уехали она на трамвае, а там он может до дому в носках и добирался, если не додумался свистнуть у подруги домашние тапки.

Я друга успокоил. В универмаге продавались никому ненужные грузинские джинсы по шесть рублей. Купили по паре, потом анилиновых красителей в "Керосинке". Я поставил на газовую плиту бак-выварку и начался химический процесс.

Но не дождавшись результата друг меня предал. Захожу к нему и вижу в ванной комнате висят мокрые джинсы с подвешенными книзу штанин двумя пудовыми гирями. Мать пожалела и достала ему какие-то польские, но малого роста. По вечерам таким макаром приходилось растягивать. Я плюнул на это дело и достал вельвет. Тоже неординарно ибо в джинсах ходили к тому времени жук и жаба, а вельвет богато и заманчиво блестел и меня стали приглашать.

А джинсы появились само-собою после армии. Папаша был в турпоездке в Будапеште и приобрел настоящий "Levi@s". Только вот беда, мерил он их по своему солидному животу. Джинсы спадали с тонких ножек. Он в ярости колотил ими по дивану. Увидев меня обрадовался и подарил. Ушить их для меня было плевым делом. В армии я от нехер делать тренировался на ушивании подменок из х/б. Притом, что наружный шов у этой марки был простой. Ну и утренние ежедневные пробежки по 3км не давали появится животу. Через пару дней я опять зашел к нему в гости похвастаться результатом. Папаша ничего не сказал, только налил себе стакан водки и выпил махом:

— Вот же пройдоха-еврей, а ведь я не догадался сходить к портнихе! — послышалось его раздраженное бормотание.

Те джинсы были счастливые и не раз приходилось их снимать в теплых компаниях.

один на батарею, и все считали, что именно Толстой достоин. Но он отказался в пользу ветерана, у которого подходил к концу срок службы: знак отличия давал право на пожизненную пенсию.

А ещё случай просто трагикомичный: весь личный состав батареи представили к награде. Всех до одного! Ну, что может быть не так? Но незадолго до этого Лёва опоздал в караул. Проспал, но по уважительной причине: всю ночь перед этим в карты играл. И вот подишь ты: караулы пришёл проверить сам генерал. В итоге, когда личный состав пошёл торжественным маршем получать награды, граф Толстой полировал шконку на гауптвахте.

В принципе, наградами граф обделён не был: орден Святой Анны 4-й степени с надписью "За храбрость", медали "За защиту Севастополя 1854—1855" и "В память войны 1853—1856 годов", медали "В память 50-летия защиты Севастополя".

Но Егория не получил, и очень переживал. Это особая награда. Как правило, давали только за боевые заслуги.

А вот обратная история: живописец Верещагин орден Георгия как раз получил. В Туркестане живописец стал участником защиты крепости Самарканда, — крохотный гарнизон противостоял многотысячным нападавшим. Прапорщик Верещагин, с шашкой и револьвером, не просто участвовал в обороне: он вёл бойцов в рукопашную!

Наградой стал орден Святого Георгия, — поскольку Василий Васильевич был офицером, ему полагался не солдатский знак отличия, о котором мечтал фейерверкер Толстой, а настоящий орден.

Однако Василий Васильевич его никогда не носил! Это, кстати, было серьёзным нарушением: в соответствии со статутом награды, георгиевские кавалеры были обязаны носить её всегда в официальной обстановке.

Туркестанский начальник Верещагина, генерал Кауфман, встретив Верещагина в Петербурге, осведомился, почему Василий Васильевич не при ордене. Живописец отговорился, что у него просто ордена нет (в те времена награждённый, как правило, покупал орден за свой счёт). На это генерал сказал: "Тогда берите мой", и, сняв орден, вручил его служителю муз. На что упорный Верещагин сказал, что в его сюртуке нет петлицы с отверстием для ордена.

"Сейчас будет", — сказал генерал, и, достав кортик, проделал в лацкане Верещагина нужное отверстие. После чего, буквально насильно, украсил художника образом святого Егория.

Даже можно сказать: объегорил!