после этого он ходил ко мне через день и очень переживал за моё здоровье. Но это было предисловие, а вот и история

Я теперь кое-как хожу с костылями или на костылях? Ну не важно, мы с моим дядей решили вчера поехать на кладбище, он оградку покрасить, а я свежим воздухом подышать. Через три часа мы вернулись домой и застали бабушку просто умирающую от смеха, вот что она рассказала:

Вы только уехали вдруг слышу звонок в дверь, открываю, а там стоит врач.

Ну, он зашёл и между нами происходит такой диалог:

М- Зрасте я к вам, больной спит?

Бабушка(б)- нет, он уже на кладбище 

М.- к-к-к-кааак???

Б.- да так, его только что увезли, вот за ним мусор убираю

М.- как?? я же был позавчера, всё было хорошо??? Кто его увёз???

Б.- да сын мой, погрузили и увезли и всё делов-то

И только тогда когда М. стал сползать по стене закатив глаза, бабуля поняла, что, что не то сказала:-)))))))) и когда она сказала что он, тоесть я, живой и здоровый поехал так сказать погулять, то М. так обрадовался что убежал забыв сказать зачем приходил и шапку:)))))))))))))

p. s. СОРИ ЗА ОРФАГРАФИЮ и то что так длинно:)) [email protected]

на презентацию театра в Мюзик-Холле. Был длинный восхитительный вечер, абсолютно счастливые мы возвращались домой, было уже около часу ночи, и, двигаясь с Петроградской к себе в центр, мы проезжали по самым дивным местам — по Кронверкской набережной, через Троицкий мост, вдоль Лебяжьей канавки мимо Летнего сада и вокруг Преображенского собора. Шел снег, и машин почти не было, и город был белый и увешанный гирляндами к Рождеству. Словом "красиво" ничего не выразишь, да и вообще никаким не выразишь.

Мы остановились на светофоре на пересечении Пестеля с Литейным — собор стоял прямо перед нами, новогодний Литейный был похож на сказочный коридор, и мы тихо любовались, и даже говорить было невозможно.

И вдруг дверь стоящей впереди нас машины открылась, оттуда высунулась рука и вышвырнула на тротуар пустую пивную бутылку. Прямо на белый снег, прямо в эту Рождественскую красоту.

Я была за рулем, в глазах у меня заискрилось, и изо всех сил я надавила на гудок, призывая негодяя одуматься.

Перед негодяем на светофоре стояла еще одна машина, черная и внушительная, причем внушительная как размерами, так и стоимостью — на пустом перекрестке нас вообще было всего трое. Светофор переключился, и мы гуськом медленно переползли Литейный — внушительная машина, видавшая виды машина и наша машина. Я продолжала агрессивно гудеть.

Внушительная машина решила, что кто-то сзади решил придать ей ускорение, мол, шевелись давай, уснул, чоль. Это ей не понравилось, и за перекрестком она остановилась, чтобы прояснить ситуацию. Из нее вышли крепкие молодые люди в пиджаках и галстуках. Я тоже вылезла, подошла к ним, обвела рукой собор и сказала: "Полюбуйтесь, господа, какая красота! Это же чудо, правда? "Они вежливо полюбовались и кивнули, мол, факт, чудо. "И вот этот человек, — я ткнула пальцем в темноту салона машины, видавшей виды, — выбросил прямо на снег бутылку из-под пива. Вы можете себе такое представить у нас в Петербурге? "

На лицах молодых людей было написано, что они много чего себе могут представить. Но потом они еще раз посмотрели на пустой Литейный, на гирлянды, на снег, на собор и решили, что в кой-то веки раз в своей, видимо, не всегда путёвой жизни им предлагают совершить что-то благородное. Они культурно постучали мужичку в окошко и сказали ему ласково и строго: "Гражданин. Вот девушка говорит, что красота-то какая. Бутылку надо бы утилизировать. Нехорошо".

Гражданин рысцой сгонял туда-сюда через Литейный за бутылкой, и мы все пожелали друг другу прекрасного Рождества. И разъехались счастливые: плечистые ребята радовались неожиданно заглянувшей к ним романтике, я — что свинью заставили убрать за собой, а сама свинья — что легко отделалась.

Эх, были бы все конфликты такими. Фильдеперсовые были времена.

надо погрузиться в реальность. Так вот, я даю права, техпаспорт, гаишник говорит мол, габарит один не работает. Я отвечаю, что только что лампочка перегорела и по приезду сразу все исправлю. Отпустил. Через километр останавливает следующий — отпустил.

Третий гашник — немолодой усатый прапорщик, посмотрев права и техпаспорт, привязался:

— Не, то то ж штраф 500 грывэнь...

— Приеду, починю, до Вас двое Ваших коллег меня отпустили...

— Не-е, 500 гривень штрафу, — протяжно повторил прпоршик.

— Сто пойдет?

В ответ кивок и косой взгляд вниз и налево.

Я кладу 100 гривен в ксиву (удостоверение прокурора) и сквозь приоткытое окошко отдаю гайцу. Не глядя на документ, тот ловким движением пальцев отправляет купюру в нагрудный карман, после чего раскрывает корочку, держа ее друмя руками за края.

— ШО ЦЕ! — поняв происходящее, мгновенно изменившись в лице взвизгивает, слегка отпрянув, и пальцами, как карточный шулер, словно ксива раскалена, ловко закидывает ее в приоткрытое окошко автомобиля.

При этом купюра продолжает торчать у него из нагрудного кармана.

Я беру лежащий на боковом сиденьи мобильный телефон и спокойным голосом (он то не знает, что в пустоту) говорю:

— Ребята, все зафиксировали, картинка четкая?

После чего вынимаю из кармана ошарашенного прапорщика свои деньги и тихонько отъезжаю."

Надо было видеть лицо непосредственного начальника того парня, который молча выслушал рассказанную в компании историю и в конце удивленно произнес:

— А с виду и не скажешь, такой вроде тихий...