Случилось в одной молодой, недавно созданной семье, любимой супруге поставить ультиматум, дескать, драгоценный мой, а не купить ли нам для меня норковую шубу.

Муж, вероятно, большой любитель сайтов с байками и анекдотами, согласился, а на следующий отвез жену к себе на завод, приставил к станку, объяснил, когда и на какие кнопки нажимать, и был таков. Забирая вечером усталую благоверную, муж злорадно выставил калькуляцию, мол, одна пятидесятая шубы у нас в кармане, еще сорок девять дней, и едем за покупкой.

И тут план дал сбой, ибо молодая супруга не желала отступать. И пошло, как говорится, поехало. Вечерами дама изучала в интернете подробности о станках. Так сказать, повышала квалификацию. Ну, а день приходилось проводить в цеху, ударно трудясь на благо собственного гардероба.

Однажды (примерно на восьмой день работы) героиня этой истории шла в столовую, мудро используя положенный перерыв на обед. Навстречу ей печально шествовали директор завода и его доверенный заместитель, все такие грустные-грустные. Из их разговора следовало, что заводу предстоит закупить в славном городе N партию станков за кругленькую сумму.

— Позвольте, — вмешалась в чужой разговор шубохотельщица, — но ведь в не менее славном городе M те же самые станки, того же самого производителя можно приобрести в 30 раз дешевле.

Посмеявшись над хорошей шуткой, директор завода отправлся в свой кабинет проверить полученную информацию. Исключительно смеха ради, ну нельзя же на полном серьезе поверить в такое чудо.

Проверил. Снял своего зама по снабжению и назначил на эту должность временную работницу, которая немало узнала из интернета за долгие вечера.

В тот день, как обычно, за любящей супругой заехал муж. Видели бы его глаза.

Из воспоминаний великой русской оперной певицы Елены Образцовой:

"Для оперной сцены нужно знать три-четыре языка — итальянский, французский, немецкий, испанский. Одно дело говорить, другое — петь. Этому не учат. Это надо делать. Я итальянский хорошо знаю, пропела столько… уже 50 лет. Боже, уже 50!

Помню, приехала в Германию петь в Аиде. И какой-то режиссер ко мне обращается по-немецки. А я знаю только — "их либе дих", и все. Он спрашивает меня: "Ферштейн? "Я: "Яволь, яволь". А сама думаю: что ты мне сможешь рассказать, когда я уже сто лет исполняю эту партию! Начался спектакль. Подходим к моему коронному номеру — сцене судилища. Я закончила петь и брякнулась на пол. И — тишина, мертвая. Думаю: что случилось? А я всегда знаю, когда я хорошо пою, когда плохо, по реакции зала. Сейчас так хорошо выступила, а все молчат. Почему?! Глазки-то открываю — оказывается, я упала в могилу к Радамесу с Аидой! Потом выяснилось, что режиссер мне и говорил, что я должна не упасть, а убежать, потому что у них нет перерыва между двумя картинами. И я весь последний акт ползла потихоньку за кулисы. Слава богу, успела к своему выходу. И с тех пор я всем говорю — если не уверен, что понял, переспроси. "

Земля ей пухом.

Знакомые справили новоселье. В легендарном Доме на Набережной. С одной стороны квартиры вид на Кремль, с другой — на Храм Христа Спасителя. Никакие не олигархи, и даже не миллионеры, если считать в долларах. Новосел — врач, хирург, просто хорошо зарабатывающий. Вроде булгаковского профессора Преображенского. Нравятся

Стою давеча в магазине, диск выбираю. Суббота, тишина, благодать. Идиллию нарушает милицейский отряд рыл этак в семь-восемь под предводительством бравого капитана. Отряд залетает в магазин и решительно направляется к уголку с пиратским софтом.

О, что это за уголок! Адвокаты фирм "Аdоbе" и "Мiсrоsоft" при виде этих дисков истекают ядом и строчат многокилометровые диски. Еще бы!

Софт стоимостью в десятки тысяч долларов щедрая русская душа оценила в каких-то 150 рублей...

Продавцы бледнеют, краснеют, особо впечатлительные пытаются не упасть в обморок. Кто-то втихаря накручивает телефон. Капитан берет со стенда несколько дисков, вручает каждому в отряде и выдает бессмертную фразу:

"В последний раз вам, балбесам, говорю: пиратские диски выглядят вот так! И чтоб больше меня не позорили. Все, пошли рынок громить." Отряд вылетает из магазина и удаляется в направлении ближайшего радиорынка.

Занавес.

Пару лет назад серьёзно продвинулся по службе, естественно, очень выиграл материально — должность солидная. Довольно быстро обнаружился интересный побочный эффект в виде повышенного внимания женской половины коллектива. Никогда до клубнички, как говорится, охоч не был, средняя внешность, средний доход, в браке с 24 лет. И вот теперь, кроме брезгливого недоумения, никаких эмоций по поводу собственных сотрудниц у меня нет. Я что, по их мнению, бабуин, которому достаточно сиськи в декольте показать и все? Побежал, теряя подметки и пачки денег, в койку?

Девоньки, мне 56 лет! Я ваши ужимки насквозь вижу! Мне есть кого содержать — трое детей, внуков двое! И жена, с которой столько всего пережили, что уже срослись практически, я в командировки ненавижу ездить, потому что без ее сопения над ухом не засыпаю. Всё, девоньки: кефир, клистир и теплый сортир. Адреналином меня начальство обеспечивает.