СПАСТИ СТО ЧЕЛОВЕК

В 1938 году конструктора Андрея Туполева посадили в шарашку. С собой у него был кусок хлеба, сахар и маргарин. Коллеги по нарам рассказали Туполеву, что еды здесь достаточно. Он им долго не верил, пока не узнал старосту барака — с ним они когда-то встречались на приеме в Кремле.

Туполева арестовали и посадили на 15 лет, вместе с ним взяли практически всех инженеров главных конструкторских бюро страны. Держали их в Болшево, в шарашке для конструкторов. Они должны были делать огромный самолет для войны, которую все уже ждали.

Задание давал сам Берия — он решил, что Советскому Союзу нужен огромный четырехмоторный пикирующий бомбардировщик. Ну, чем больше моторов — тем лучше. Все инженеры понимали, что такая штука просто не взлетит. Но сказать об этом Берии никто не мог — каждый боялся потерять задание и отправиться на лесоповал.

Туполев вызвался сделать это сам, и не только убедил Берию отменить задание, но и напоследок стрельнул у Берии несколько сигарет. Берия обалдел и спросил Туполева, курит ли он. Туполев спокойно ответил: “Я-то нет, но мне для коллег” — и объяснил, что в шарашке плохо с сигаретами и с едой вообще. ”Ну, вы арестуйте какого-нибудь шеф-повара и отправьте к нам, ” — сказал он.

В общем, в результате одного правильного разговора всей шарашке разрешили сделать двухмоторный самолет вместо четырехмоторного и обеспечили папиросами “Герцеговина Флор” — инженеры выбрали их только потому, что именно их курил Сталин.

В ту же встречу Берия разрешил Туполеву нанять любых людей, которые будут нужны для работы шарашки. Туполев понимал, что инженеров должны сначала арестовать. Поэтому назвал только тех, кто уже был в лагерях. Так он спас от лесоповала и рудников больше ста человек. Среди них был, например, Сергей Королев.

По поводу английского юмора.

Каждый год провожу свой отпуск в Ереване, там живет моя мама. Для отпускника из России, Армения это прекрасное место, к сожалению недооцененное. Одно из немногих реальных достижений армянской жизни, это сильное развитие телевидения, действует большое количество телеканалов, которые достаточно серьезно конкурируют в попытках найти новый сюжет или идею для передач из местной жизни. Одной из таких попыток стала программа на одном из каналов, об иностранцах постоянно живущих в Армении. Сам видел передачу об одном англичанине, художнике по профессии, который уже несколько лет живет в обычном панельном доме, рисует картины об армянской природе, исторических местах и других объектах вдохновляющих свободного художника. Этот мужик, по виду типичный англичанин, высокий блондин, очень худой, с узким длинным лицом, и тонким, выступающим, слегка волнистым носом. Он дружит с соседями по лестничной площадке, особенно с молодыми мужем и женой, иногда сидит с их маленьким ребенком, когда матери нужно выйти из дома. Все это было радостно изложено в показанном сюжете, а в конце журналистка спросила самого художника: "А почему вы выбрали именно Армению для переезда сюда, и уже столько здесь живете? "Ответ был достойным английского джентльмена: "А в какой еще стране человек с таким носом как у меня будет чувствовать себя полностью равным другим".

Наверняка не одного меня раздражает, когда кто-то в общественном транспорте громко, долго и обстоятельно разговаривает по телефону.

Типичная ситуация. Едешь молча, спокойно ковыряешься в телефоне, никого не трогаешь и тут у кого-то звонок, и начинается трындеж во весь голос.

И в следующие 10-15 минут на твою несчастную голову и уши вываливаются тонны чужой личной жизни. От цвета детских какашек и семейных разборок по телефону до супер важных деловых вопросов, которые нужно порешать именно сейчас в автобусе и никак не минутой позже.

Но сегодня я немного поглумился))

Еду в автобусе, народу плотничком, стою в проходе, около меня сидит тетка лет 50. У неё звонит телефон и следующие двадцать минут тетка громко и подробно обсуждала с кем-то свою невестку. Я узнал возраст, имя (Оксана), место работы несчастной, какие у неё проблемы со здоровьем по "женски" (из-за чего та долго не могла забеременеть), узнал про какашки внука и детский садик. Наконец, в тот момент, когда речь зашла о том, что ей нужно срочно родить второго, чтобы получить материнский капитал, мне позвонил друг.

Я взял трубку и, глядя ей в лицо, громко сказал товарищу, что не могу с ним разговаривать, так как ещё не узнал, когда Оксана будет рожать второго, и получится ли это сделать из-за её гинекологических проблем.

Видеть возмущенное и красное лицо тетки, а также слышать смешки пассажиров — бесценно.

Послали нас троих в командировку, из Молдавии — в Николаев. Ехали Камазом. Добрались ночью, решили остаться ночевать на базе мостоотряда. Водитель полез в спальный отсек, я устроился в кабине на сиденьях. Три сиденья — спать удобно.

Третий наш с нами в кабине оставаться не хотел, взял матрас и полез устраиваться на ночь наверх, на кузов. Он уже знал — мы его в кабину спать не пустим — храпит он.

Среди ночи стучат в дверь кабины. Проснулись, выглянули:

— Что такое?!

— А вот выходите, посмотрите, — рассерженно сказала сторожиха.

Выходим. Смотрим. Наш грузовик обступило, наверное, с двадцать собак, все мордами к нам. Наш третий спит наверху. Храпит. Как только он испускает очередную руладу, все собаки начинают вместе лаять, причем громко, и пока третий продолжает храпеть, собаки лают.

Собаки лают — сторожиха спать не может. Пришлось переезжать на другое место, подальше от сторожихи и ее пугливых собак; хорошо, мостоотряд расположен на большой территории.

Зонт

Я стоял и тупо таращился на витрину, за которой царили полумрак и пустота. А Ленка, хлопая ресницами, смотрела на меня. Это должно было быть наше первое свидание в уютном и романтичном кафе, где готовят ароматный кофе и вкусный пирог с яблоками и лесной ягодой, по домашнему.

Последний раз я сидел в этом кафе за полгода до этой встречи,