Знакомый водила маршрутки рассказывает. - Днём, встаю на ... читают. Вообще бы на ходу из кабины выскочил.

Знакомый водила маршрутки рассказывает.

— Днём, встаю на конечной под посадку. Обед, народу никого.

И тут откуда ни возьмись целая бригада, человек пятнадцать. То ли таджики, я в них не понимаю, то ли туркмены, строители. С ними русский, за старшего. Может бугор, может подрядчик. Такой, помесь упыря с вурдалаком. Рубаха до пупа, на пузе крест с раздатку от белаза.

Расселись, он их по головам пересчитал, расчитался за всех. Сам как начальство садится рядом, на переднее сиденье. Едем. Про то про сё, про цены на бензин, про погоду. Ни о чем короче.

Тут слева по ходу — храм.

Вурдалак этот купола увидел, и давай креститься. Мода такая нынче. Я на дорогу-то смотрю, и вдруг краем чувствую — какая-то движуха сзади. В зеркало-то как глянул... Мама дорогая! А эти там сзади сидят и все как один руками машут. Крестятся! Ты понял? Кто во что горазд, но истово так! С воодушевлением! Только вместо куполов на упыря своего косятся. Испуганно.

Я так обалдел, чуть в кювет их всех не привез. А бугор заметил, говорит:

— А что ты хочешь? Или они креститься начнут, или мы тут скоро все намаз будем делать.

Помолчал и добавил:

— Это ты ещё скажи спасибо не слышал, как они матом ругаются и СНИПы читают. Вообще бы на ходу из кабины выскочил.

Преамбула — прочитал сейчас:

"Учился я как то в одном из Московских техникумов, тогда еще "Всесоюзном" общага нам досталась классная даже по тем временам, раньше это была гостиница для туристов во время олимпиады, так вот для комфорта в каждой комнате висели фоторепродукции различных художников, в нашей комнате висела репродукция Левитана

Показать полностью... (до 1 мин. чтения)

Бесконтактная продажа контрафактного алкоголя, это тема репортерского расследования местного телевидения. Но продукт упоминаемый в видеоматериале скорее всего 96-% натуральный, потому что съемка происходит в так называемых "пьяных дворах" рядом с нашим спиртзаводом.

Видеокамера установлена под лестничным маршем первого этажа среди детских колясок и санок. Все внимание направлено на дверь без номера обитую дерматином, есть только глазок.

Первый клиент, мужичок помятого вида, похмельного состояния стучит условным сигналом в эту дверь и замирает в ожидании. Затем сворачивает в трубочку купюру неизвестного достоинства и отправляет её в глазок, как оказалось стеклышка там нет.

Из глазка высовывается шланг на длину примерно полуметра, мужичок опускает его в заранее приготовленную пустую бутылку. Далее идет процесс наполнения и томительного ожидания. Посмотрев на просвет, по количество жидкости мужичок определяет уровень честности бутлегеров. Удовлетворительно кивает головой, но все равно чего-то ещё ждет, поглядывая на дверь.

Нет не сдачу, тоненькая долька соленого огурчика из глазка венчает сервис как комплимент. Довольный клиент тут же выпивает и закусывает.

Сюжет был задуман как обличительный, но редакцию засыпали звонками по поводу отсутствия четкой локации и качеству звука в момент простукивания условного сигнала...

Представьте себе страну, которую еще совсем недавно называли одной из самых криминальных точек на планете. Туристам туда лучше было не соваться, так как риск оказаться жертвой ограбления или чего похуже был слишком велик. Но прошло всего несколько лет, и та же страна вошла в список самых безопасных в мире, куда уже спокойно отправляются

Показать полностью... (до 3 мин. чтения)

путешественники.

Решающий перелом случился буквально за три года, и произошел он так стремительно, что весь мир до сих пор обсуждает этот феномен.

Никакого мяса, рыбы и птицы

Для большинства из нас нормальный рацион немыслим без рыбы, мяса или хотя бы птицы. Но представьте, что вы лишены всего этого пожизненно. День за днем на вашей тарелке только рис, макароны и кукурузная лепешка, напоминающая лаваш.

Ни кусочка белка, ни витаминов. Просто однообразная еда, от которой организм медленно слабеет. Именно так сейчас питаются десятки тысяч преступников в Сальвадоре, и это не случайность, а часть новой тюремной политики. Н

CECOT это настоящий город-тюрьма, построенный из огромных металлических ангаров. Внутри камеры, куда набивают сотни заключенных. Кровати из железа, по четыре яруса, всего два туалета в виде дырок без стен на сотню человек, постоянный свет, который не гаснет даже ночью.

Раз в неделю есть короткая прогулка по коридору длиной всего десять метров. И всё. Для многих это навсегда: отсюда не выходят.

Короткая прогулка по коридору и обратно в камеры

Когда журналистов впервые впустили внутрь, они увидели то, что теперь регулярно показывают по телевидению во всем мире: полуголые молодые мужчины, сплошь покрытые татуировками, сидят в тесных рядах, с пустыми глазами, у которых впереди нет ни малейшей надежды на свободу.

Еще недавно Сальвадор был страной, куда лучше не приезжать даже транзитом. Грабежи, убийства, бесчинства банд и всё это было нормой. Но после 2019 года началась эпоха президента Найиба Букеле. Он принял решение, которое одни называют гениальным, а другие – жестоким.

Он взял под контроль все тюрьмы страны и построил новую, самую большую во всей Америке. Туда отправили 40 тысяч человек – самых опасных и беспощадных. И, как он сам подчеркнул, они никогда не выйдут наружу.

Самое жуткое в том, что искать этих людей даже не приходилось. Члены двух главных банд сами рекламировали свои преступления. Они наносили татуировки, где отмечали количество убитых.

Чтобы попасть в группировку, иногда нужно было убить собственного родственника – такое было правило посвящения. Это звучит как дикий вымысел, но это подтверждают сами бывшие бандиты в интервью, которое записали журналисты.

Так что полицейским оставалось только ловить тех, кто добровольно расписал свое тело татушками, как визитную карточку.

Побег невозможен

Никакой надежды на побег. За каждой группой охранников следят другие охранники, за ними еще одна служба, а сверху над ними военные. Все понимают: любое нарушение или попытка взятки немедленно станет достоянием мировой прессы.

Даже охраннику, решившему закрыть глаза за деньги, грозит то же самое место в этих камерах. Система выстроена так, что сбежать невозможно.

Результат этой политики ошеломил мир. С 2019 по 2023 годы уровень убийств и других тяжких преступлений сократился в пятьдесят раз. Для Сальвадора это настоящая революция. Люди впервые за десятилетия начали спокойно выходить на улицу, а туристы стали приезжать в страну. Президент Букеле превратился в национального героя, хотя методы его работы и вызвали жаркие дискуссии.

Ни единого зерна риса

Разумеется, у банд остались связи на воле. Оттуда регулярно звучат угрозы в адрес властей. Но однажды президент выступил по телевидению и сказал: "Если хотя бы один честный гражданин пострадает, заключенные не получат даже зерна риса!". Это прозвучало как приговор, и с тех пор угрозы заметно поутихли.

Правозащитники критикуют подход: мол, не все люди с татуировками действительно виновны. Но в условиях, когда страна десятилетиями задыхалась от террора, правительство выбрало радикальное решение.

Сальвадор сегодня это пример того, как можно переломить судьбу государства всего за три года. Да, метод жесткий, бесчеловечный, без мяса, без рыбы, без надежды. Но именно он вернул жителям безопасность, а стране шанс на развитие. А как думаете вы? Это оправдано или слишком жестоко?

Рассказывал знакомый геолог. Их партия вела съемку где-то в Якутии. Жили в лагере, в палатках. Рядом было стойбище местного оленевода. У якутов менталитет, как у русских — пить, так в компании. И для оленевода геологи как в таком качестве представляли основную ценность, и бывал он у них довольно часто.

И вот однажды оленевод с бутылкой снова пришел в расположение геологов.

Начальник партии махнул рукой: Иди вон в палатку, накрывай стол, мы подойдем позже.

Чуть позже начальник партии зашел в палатку с "поляной". Следом раздался такой рев, что палатку чуть не сдуло, а якут выскочил оттуда, как ужаленный.

В палатке стоял накрытый стол: выпивка и закуска: порезаная оленина, вяленая рыба, и т. д. В качестве скатерти оленевод использовал только что начерченный и подготовленный к отправке начальству план местности.