Есть знакомый, зовут Сергей. У него есть жена, дочка и машина. Дочке лет 10. Дочка дружит с одноклассницей по имени Оля, и мамы их тоже дружат, причем так дружат, что Сергей часто эту Олю развозит по внешкольным занятиям: у Олиной мамы нет ни мужа, ни машины. Работа у Сергея такая, что он все равно весь день по городу мотается, так что отвезти и забрать ребенка — не проблема.

И вот как-то раз вез Сергей вышеупомянутую Олю на занятие, но возникла необходимость заехать в офис, подписать какие-то бумаги у директора. Дело было зимой, ребенка одного в машине не оставишь, поэтому он взял Олю с собой в офис, посадил ее там на свободный стул, а сам удалился в кабинет директора. А офис этот состоял из двух помещений: одной большой общей комнаты и кабинета директора. То есть все видели кто ребенка привел.

Вернувшись через несколько минут, он застал Олю на том же стуле, но в крайне смущенном состоянии. Над ней стояла бухгалтер и причитала:

— И глазки, и носик, и ушки — все папино, все от папы досталось.

Увидев Сергея, она сказала:

— Сережа, вот скажите, ведь вся в папу девочка, да?

Сергей отвечает:

— Не знаю, Валентина Андреевна, я никогда не видел ее папу...

Моя "подруга", как я считала, перестала со мной общаться по той причине, что я после операции не смогла пойти на её свадьбу. Про бракосочетание узнала за два месяца до торжества, причём будущая невеста сразу огласила, какую сумму она ждёт от гостей. Им необходимо покрыть все расходы и остаться в плюсе. Я промолчала, хоть и была шокирована словами.

За месяц до свадьбы невеста судорожно искала свадебное платье. Я посоветовала обратиться в один салон, там и выбор хороший, и качество платьев отличное, и цены разные. От "подруги" не услышала даже элементарного "спасибо".

За неделю до свадьбы экстренно положили в больницу, провели операцию, операция платная, да и расходы на медикаменты для восстановления немаленькие. Объяснила причину невесте, сказала, что слаба после операции, да и денег нет, что обязательно отметим с ней это событие вдвоем, но чуть позже.

В итоге "подруга " не общается, а я сижу и думаю, да нафига нужны такие люди рядом, думают только о себе. И слава богу, что на моём жизненном пути такие люди пропадают. Не жалею и общаться не собираюсь.

Рассказала попутчица.

Двенадцать лет назад я каждый вечер выгуливала моего тогда десятимесячного лабрадора. Само собой были знакомы со всеми окрестными собаками. Особенно мой Пайпер сдружился со симпатичной рыжей таксой. Едва завидев подружку, он начинал вилять хвостом с удвоенной частотой и натягивал поводок так, что невозможно было удержать. Потом собаки, старательно обнюхавшись, до упаду играли в догонялки и отнималки. Идиллия, одним словом.

Однажды я заметила, что, подбежав к таксе, моя собака ложится на землю. Поделилась этим наблюдением с хозяином, очень крупным во всех измерениях мужчиной лет тридцати, который был больше меня настолько, насколько лабрадор больше таксы:

— Пайпер, — говорю, — определенно поумнел. Он чувствует, что вырос, и ложится на землю, чтобы быть с подружкой одного роста. Похоже, сообразил, что так ей комфортнее с ним играть.

— Наверное, мне придётся перенимать его опыт, — как-то грустно отвечает мужчина, — у меня те же самые проблемы.

И вдруг становится передо мной на колени прямо на мокрую траву.

Через год мы поженились. Пайпера уже нет, а у таксы вся морда седая.

У "трешки" — третьего помощника капитана Толика резались зубы мудрости, да так удачно, что прямо с парохода его увезли в челюстно-лицевую хирургию ВМА.

Срочно прислали замену. Новый третий помощник был странный. Лет на семь старше самого мастера и совершенно нелюдимый. На вопрос жизнерадостного матроса Шурика: "а какую мореходку