я всегда говорю им одну фразу:

"Послушайте человека, который организовал несколько тысяч свадеб - то, что будет у вас на столе, гости забудут через месяц, а вот свадебное путешествие вы запомните на всю жизнь. "

Хотя туризмом мы особо не занимаемся, и это лишает нас некоторых денег — мне важно, чтобы люди имели правильные ориентиры.

И когда я им это говорю, то вспоминаю одну свадьбу, на которой побывал в молодости.

Был у нас такой комсомолец — Володя. Он был из номенклатурной семьи "средней руки" — как говорится, не рыба, не мясо. Но при этом разительно отличался от окружавших его собратьев.

Дело в том, что Володя был абсолютно идейным коммунистом. Он знал историю Партии на 5 с большим плюсом, и это был его любимый предмет. Цитировал членов Политбюро и материалы Съездов.

И главное — искренне верил в "правильность курса ЦК КПСС". В связи со всем этим Володю побаивались и несколько недолюбливали и в институте, и в комсомоле. Спорить с ним по политической части боялись даже матерые лекторы, за благами он не гонялся, а вредные привычки, включая алкоголь, он считал "буржуазными излишествами".

И вот случилось событие — Володя решил жениться. Как вы помните, в моде были комсомольские свадьбы, то есть свадьбы без алкоголя. Как вопросы отсутствия алкоголя решались, те из вас, кто застал такие мероприятия, тоже хорошо помнит. Для тех, кто не застал, поясню — нельзя было ставить алкоголь в бутылках на стол. И вообще демонстрировать его в зале.

Поэтому использовались подсобки, черный вход и прочие помещения, не относящиеся к банкетному залу, где ставили столик с алкоголем, который был как бы "не при делах". Некоторые разливали коньяк в самовары. Ну а кто-то подгонял к ресторану машину, в которой гостям поочередно наливали "крепкого".

Как итог — действительно безалкогольных свадеб практически не было.

Приглашенных было немного — человек 30. Рассказчик тоже был приглашен. Лично. При передаче приглашения он посмотрел прямо в глаза и сказал: можешь мне ничего не дарить — не нужно. Но если ты меня и супругу уважаешь — алкоголя в день моей свадьбы не пей. Это будет для меня самым дорогим подарком.

Рассказчик удивился, но желание жениха все же решил исполнить.

Свадьба была в достаточно скромном месте — банкетный зал небольшого ресторана.

На сцене музыканты пели исключительно выверенный советский репертуар, включая патриотические песни о Родине. Звучали тосты во славу отдельных членов Политбюро, жених периодически просил поднять бокалы с минералкой за кого-то из руководителей партии, пропев предварительно им диферамбы любви.

На столе была минералка и соки — ни одной бутылки. За столом сидели действительно трезвые люди — НИКТО из собравшихся не решился не уважить желание жениха.

Но стол..... прошло 15 лет, я уже 5 лет как делал праздники, пока я впервые увидел что-то подобное. Стол просто ломился от деликатесов. На нем были продукты, о существовании которых не то что простой советский человек — даже серьезный номенклатурщик со стажем мог только пускать слюну и мечтательно закатывать глаза. Черная и красная икра в вазочках, десятки видов холодных и горячих закусок из мяса, рыбы, птицы, цельный осетр высшего качества на горячее, стейки из первосортного мяса, шашлыки из мягчайшей баранины, крабы — и главное, что все это не съедалось в первые 10 минут праздника, а подносилось без ограничения как будто лилось из тех самых закромов Родины. Под конец вечера жених произнес длинную и совершенно идеологическую речь о верности курса партии, и поблагодарил генсека и Политбюро за все, что у него есть, включая этот самый стол.

Люди за столами отъедались на пару недель вперед. Кое-кто даже втихаря собирал продукты с собой, и при этом ловил на себе полные зависти взгляды. В тот день я впервые в жизни попробовал фуа-гра с хамоном и вообще узнал что это такое.

На все вопросы об источнике такого богатства, жених просил благодарить Партию, как источник благ всего советского народа. То бишь был глубоко идеен и неприступен.

Прошло много лет. Володя заматерел и серьезно вырос по партийной идеологической части. И вот как-то в середине 90-х мы с им пересеклись на одном закрытом мероприятии для "бывших", кто вписался в рынок.

Правда о той свадьбе была весьма оригинальна — Володя однажды уличил одного из матерых лекторов в незнании материалов съезда, и под угрозой писем "наверх" тот дал ему доступ к некоторым людям из "идеологического отдела" ЦК. Валера приглянулся, и понеслась — его стали приглашать на мероприятия для "своих". На одном из таких мероприятий Володя и познакомился с сыном члена Политбюро. Слово за слово, и у них возник спор, переросший в пари — "что важнее для советского человека — алкоголь или еда на столе?". Володя был на стороне еды, сын члена Политбюро — за водку. Порешили просто — сынок через свои политбюрошные закрома доставал весь спектр деликатесов на свадьбу Володи, в Володя обещал в случае проигрыша уехать на рабочую должность в Магадан, дав всем присутствующим слово.

Контролировал этот спор один из приглашенных, разбивавший им руки и присутствовавший на свадьбе инкогнито. Володя спор выиграл, а за еду заплатил по "внутренним" ценам ЦК, как за обед в столовке.

Её практически выгрузили из такси и внесли под белы рученьки пред светлы очи девушки на рецепшн.

Собственно сама история. Признаки бурного веселья в соседнем номере проявились к 12 ночи на следующие сутки. Бодрящие веселые голоса и заливистый жизнерадостный хохот под звон стекла продолжался часа полтора, пока супруг не познакомился с соседями через балкон и на хорошем английском поведал им о том, что в соседних номерах тоже отдыхают люди, которые хотят спать. Каково же было его удивление, когда в веселящейся компании из тех, кому за 75 он узнал вчерашнюю английскую пару, разбавленную обществом более молодой дамы лет 65. На столе присутствовала пустая бутылка виски и початая новая …. Румяная преобразившаяся старушка бодро пожелала нам спокойной ночи. Веселье было в разгаре…

Следующей ночью в половине третьего мы проснулись от жуткого хохота и пьяных криков, раздававшихся под окнами. Та же компания, дополненная пятью англичанами, судя по всему, той же возрастной категории прыгала в подсвеченный бассейн в одежде, плескалась, радостно шаля. Рядом застыли сбежавшиеся на шум сотрудники охраны, которые ночью дежурили на рецепшн.

У них тоже не было слов…

искусственное дыхание — ничего. Тогда Саня предложил сматываться, чтоб убийство не повесили. Я почти согласился, но достал нашатырь. Хотел дать ему понюхать, переборщил и пролил ему в нос. Труп вдруг зашевелился и открыл остекленевшие глаза. Оказалось, он просто был пьян! По паспорту выяснили, что зовут Фёдором, живёт он недалеко, километрах в семи. Матерясь, мы собрались уезжать, но жалко стало мужика — заболеет и впрямь помрёт. Решили его подбросить. Я снова закемарил и проснулся из-за того, что водила остановился, чтобы солярки из канистры подлить. И вдруг мы услышали — кто-то в фургоне пытается запеть. Мать честная! Мы же проехали уже 150 км и Федю забыли выгрузить!!! Обратно поворачивать не было времени и горючки. Брать с собой? На трое суток? На какие деньги его кормить, да и будет ли Федя доволен, когда очухается? Короче, достали мы бутылку самогонки, налили мужику стакан, потом вынесли подальше на обочину, подложили под него грязный зипун, рядом — его велосипед и полбутылки для тепла. Рванули своей дорогой. Задержались мы в командировке. Едем обратно мимо того села, Саня и говорит: неспокойно, мол, на душе, с Федей то плохо обошлись, надо узнать... Заехали. Нашли дом Фёдора, каким-то образом сохранившийся в памяти. В огороде женщина копалась. Спросили мужа. Она, мол, а зачем?

— Да вот, — говорим, — хотим увидеть старого друга, по стаканчику выпить.

Она нас оглядела придирчиво и говорит:

— Что старых друзей не забыли — хорошо, ну а пить бы с вами он всё равно не стал!

— Почему? — удивляемся.

— Да он, — объясняет она, — всей деревне клятву дал, что не будет пить, и в церковь ходил, в Бога теперь верит. Он и сейчас там.

— А что случилось?

— Да поехал он к брату в соседнюю деревню, напился до чёртиков. Его вечером посадили на велик и отправили домой, благо тут недалеко и прямо. Дальше он ничего не знает. Говорит, очнулся бог знает где — от села в 150 км! И до сих пор не поймёт, как попал НА ВЕЛОСИПЕДЕ в такую даль! Не иначе как нечистый сподвиг! А вот и он, кстати, из церкви-то...

Но мы Федю не подождали, бегом в машину и дёру...