У меня трое детей, пацан старший две дочки. Получился следующий расклад: 10/8/5 лет. С сыном постоянно какие-то разговоры, наставления. Младшая не слазит с рук и шеи — делает, что заблагорассудится. А средняя, Соня — ну что Соня? Ее не видно и не слышно. Проблем нет, и ладно. Хотя одна проблема есть уж очень рассеянная — Соня! А! Что я говорил? Забыла..

— Какая-то она странная у нас, ты не думаешь? — регулярно спрашивал я жену.

— Нет, — отвечает — Я такая же была

— Ну ладно.

Странная. Так я, собственно, думал до сегодняшнего вечера. Сегодня, убираясь в девчачьей спальне, увидел тетрадку. Открываю, внутри вся исписана стихами. Приведу самый короткий, все таки люди не за стихами сюда зашли. Напоминаю, поэтессе 8 лет:

Стая птиц летит над нами

Как посмотрим в облака

Это просто удивление

Хоть летают все века

Слава тебе Господи, я увидел Соню с другой стороны. Не торопитесь делать выводы, люди!

Как у многих, наверное, у меня есть бесцеремонные родственники, которые могут все: за праздничным столом вспомнить, как я обосрался в детстве; "занять" денег и не вернуть; выклянчить какую-то вещь и подобное. А жена у меня не то чтобы аристократка, но довольно замкнутая, малознакомым кажется высокомерной, не любит лишнего шума и скандалов, хотя

Был у нас одногрупник Вася, с которым пить мы боялись. А то пи3*ец. А ему хоть бы хрен — НИКОГДА его не видели напившимся и наверное поэтому — НИКОГДА трезвым. Всегда типа чуть-чуть наметле и хрен скажешь, сколько выпил.

Так вот — сдавали мы какой-то устный зачет. Я шел последним, а он передо мной. Препод свой лимит двоек уже исчерпал и сидит добрый такой. Ну подходит Вася к нему с пустым листом отвечать и мычит что-то грустно. А препод уже так раздобрел, что все равно решил ему поставить зачет — и поэтому, дав ему учебник, посадил обратно "подготовиться". Так вот я уже ответил, иду к двери и вижу — Вася идет к преподу обратно с книжкой и листиком. "Сволочь", — думаю, — "мне бы так легально переписать", и вижу — он кладет учебник перед преподом и тихо так бубнит: "Вот. Я здесь нужное

ПОДЧЕРКНУЛ". .........

Выходил я лежа. Зачет ему поставили.

Графиню Наталью Владимировну Салтыкову, в девичестве Долгорукову, не любили при дворе. Её не жаловала Екатерина II, остерегался Павел и едва выносил Александр I. Хитрая интриганка, она умела подставить подножку конкурентам мужа, безжалостной рукой управляла обширными поместьями, была патологически скупа и оставила после себя миллионы. И постоянно бранилась, бранилась...

В старости Наталья Владимировна совершенно облысела и носила парик. Этот секрет Полишинеля хранил её крепостной цирюльник, а чтобы дворовый не проболтался, Салтыкова посадила его в клетку и выпускала только приладить парик да по естественной надобности. Несчастный три года (!) аки зверь томился в неволе и начал уже подумывать, как свести счёты с жизнью, но вдруг однажды ночью заметил, что барыня по оплошности не заперла клетку. Цирюльник, не чуя под собой ног, выбрался из своего заточения и помчался куда глаза глядят.

Наутро графиня только ахнула, увидев, что клетка пуста. Кинулись искать беглеца, позвали полицию, началось дознание. А чтобы ускорить процесс, Салтыкова обратилась за покровительством к Александру I. Когда гуманный царь узнал в чём дело, он пришёл в ужас. И приказал поиски беглого цирюльника прекратить, а Салтыковой сказать, что её дворовый утонул в Неве. И всё... Изуверка, разумеется, не была наказана, потому что, как говорится в одном фильме, "у старухи — огромные связи"...