Недалеко от детской площадки сижу с бутылкой пива, отдыхаю после трудового дня. Рядом на скамеечке сидит мужичок, весь такой оплывший, бородатый, пьяненький, с пузырем портвейна. Видно, что пьет не первый день и даже не первую неделю. Ребятня местная бегает, шумит, солнце впервые за день показалось на вечер глядя, идиллия в общем. Мимо пробегавший ребятёнок лет 12-ти затормозил лихо, повернулся ко мне:

— Дяденька, дай сигарету!

— Не дам. — отвечаю – Рано тебе еще…

— Козел… — про себя прошептал мальчик, но достаточно громко, чтоб я услышал, потом обратился к тому мужичку – Дяденька, ну дай сигарету!

— А ты почему куришь? Ты не кури, малыш, не надо! – печально ответил пьнчужка.

— Вот, блин, тоже учитель! Сам-то смолишь! – возмутился мальчик. Мужичок печально на него посмотрел:

— Я в армии служил, там тяжело не курить!

— У меня брат вот старший пришел из армии и не курит!

— И я не курил… До одного случая. – тихо сказал мужик и отхлебнул из бутылки.

— Ой, ну прям щас заплачу! – мальчик уже стал откровенно издеваться – Это что ж такого случилось-то?

— Закуриваешь тогда когда тяжело! А тяжело это тогда, когда со своей батареей уже третьи сутки на огневой сидишь, почти без сна долбишь по горам, а тебе только снаряды подвозят. Когда "говорящая шапка" не затыкается ни на секунду и твой связист держится только потому, что в него влили сто грамм спирта! Это тогда, когда твои бойцы падают возле орудий где придется от усталости, при этом автомат не выпуская из рук! Это тогда, когда охраняющие тебя и твою батарею спецназовцы, приносят горячий чай наводчику, чтоб он не упал! Это тогда, когда на четвертые сутки с гор приходит отряд боевиков. Большой отряд! Очень большой, который прорывается через спецназ.. Это когда ты хватаешь автомат и выбегаешь из КШМ на звуки стрельбы и крики, и видишь как здоровенный, бородатый араб, пытается прирезать сзади рядового Алексеева, которому еще 19-ти лет нет. Это когда стреляешь веером и убиваешь араба, а пуля шальная бойцу в плечо попадает! Твоя пуля! А ты думаешь – "х[рен] с ним! Главное живой, главное живой!". Это когда испуганный до смерти связист, принимает хоть какое-то командование на себя, из-за того что тебя нет, и вызывает помощь!....

…. А потом Алексеев пишет тебе из госпиталя – "Спасибо тов. Ст. л-нт я еду домой, по ранению! Вам мать моя говорит спасибо. Ваша пуля меня от войны избавила! ", А ты думаешь, вот дурак, убить ведь мог… Чтоб я ТОГДА твой матери сказал…

Вот тогда и закуриваешь… А ты не кури, малыш, не надо… Успеешь еще…

Мальчик постоял еще некоторое время, внимательно глядя на странного мужичка, совсем не похожего на воина… Потом молча ушел…

Навеяно историей про темнокожих, которых нельзя учить математике, чтоб не унижать. Я не о том же, скорее тут ассоциативная связь.

Общаемся с девушкой, которая учится в университете на педагога (всё происходит в Ирландии). У неё уже была педагогическая практика, и она проводила уроки, правда, онлайн, сами знаете, почему. И вот она жалуется: "Я им рассказываю, показываю, потом задаю вопросы — тишина. Молчат, никакой реакции! Я даже не знаю, понятно ли им, интересно ли — никакой обратной связи! "Ну, мы с женой, два матёрых педагога, говорим дружно: "Чего ждать? Берёшь список — и вперёд!! "Ага, дудки. Персонально спрашивать низзя! Логика такая: а вдруг у ребёнка настроение плохое? У него, например, дома неприятности, родители ссорятся, он переживает, а тут ещё учитель лезет со своими вопросами. Вот захочет дитё, тогда ответит, а трогать его не моги!

Вот такое обучение. А нас как учили? "К доске пойдёт… К доске пойдёт…. "Вот потому-то мы и выросли такими! Такими, какие есть.

Известна история как академик Арнольд на примере с бутылками водки объяснял как сравнивать дробные числа. Она была опубликована на этом сайте. Похоже, что бутылка водки становится универсальным инструментом в математических доказательствах. Эта история от отца одного моего приятеля. После вуза он преподавал математику в одной средней сельской школе. И как-то к нему приходят два тракториста — отцы его учеников — с "злободневным" для трактористов вопросом: почему нельзя делить на ноль? Ну, дескать, это для вас математиков, ученых это зачем-то надо, а для нас — простых работяг — к чему эти ограничения? А что делать? Надо как-то объяснять. Обращается к одному из отцов:

— Ну, смотри. У тебя есть бутылка водки. Можешь её разделить на двоих?

— Легко

— А на троих?

— Тоже

— А вот если никого нет?

— Так как же её делить?

— Вот!!

Тут, что называется "Урфин Джюс сел и задумался". Действительно, как же её делить, если не с кем. Нельзя.

Остается догадаться как основы матанализа привязать к водке, и всё с математическим образованием наладится.

Она была школьным учителем почти всю свою жизнь. Сначала это казалось ей временной дорогой — "поработаю немного, а там видно будет". Но годы складывались один за другим, и класс за классом проходил через её руки.

Каждое утро она приходила в школу раньше всех, ставила на стол кружку с чаем и проверяла тетради. Для учеников она была строгой, но справедливой. Они знали: если допустишь ошибку, услышишь замечание, но вместе с ним — подсказку, как исправить.

Со временем ученики начали возвращаться — уже взрослыми, с благодарностью. Кто-то приносил цветы, кто-то просто говорил: "Если бы не вы, я бы не поступил". И эти слова грели сильнее любых наград.

Жизнь её не была лёгкой: поздние вечера за журналами, редкие отпуска, заботы о семье. Но она верила, что её работа имеет смысл.

Когда она выходила из школы после последнего звонка, видела, как дети смеются и бегут домой, и думала: "Вот оно — настоящее. Пусть мир меняется, но учитель всегда нужен".

Спасибо, дорогая Вера Петровна.

Сестра училась на парикмахера, ну и практиковалась, естественно, на моей башке. Я тогда приехал с вахты, оброс, как леший, ну и, конечно же, был усажен стричься. Как раз сестре подарили машинку для стрижки. Мне выдали успокоительную чекушку, замотали оранжевой такой специальной накидкой, и процесс пошёл. Полголовы было пострижено в разных режимах и направлениях с таким расчётом, что всё равно потом всё это выровнять под один минимальный размер. Я уже подустал, ну и взял тайм-аут: выпил-закусил, закурил сигаретку, и тут звонок в дверь. Я пошёл открывать, а там свидетели Иеговы, ну или кто-то из таких же. Я только книжки у них в руках увидел с изображением божества какого-то, и само как-то вырвалось — глазки закатил, затрусился весь и затянул: "ХАРИКРИШНАХАРИРАМА...". Эти два типа так и стояли с открытыми ртами.

Сестра часто вспоминает и жалеет, что сотовых с камерами тогда ещё не было. Представьте — мужик 1, 9 метра под 100 кг весом, наполовину головы патлы висят ниже уха, другая полголовы клоками выстрижена, с перегаром, с сигаретой, в оранжевой попонке, с трёхнедельной небритостью и ХАРИКРИШНАХАРИРАМА. Вот я бы точно убежал!