Недавно прочитал чудную историю про межкультурные коммуникации и деловой этикет.

В общем, наверное, все знают тот стереотип про британскую вежливость? Ну на этом половину своей карьеры Стив Фрай построил, все эти "Простите сэр, я не хотел вас беспокоить, но если вы соблаговолите уделить мне секунду вашего бесценного времени, то я имею несчастье сообщить вам, что у вас в гостиной — пожар".

Это отчасти так, но сейчас это скорее модифицировалось в какое-то непробиваемое профессиональное дружелюбие. Ты звонишь уточнить что-то про сроки, сметы, деньги, сорванные дедлайны... А они тебе тоном задушевного друга, мол, дарлинг, ты не забываешь про лайф-ворк бэланс? Смету пришлю в понедельник, хэв э бьютифул викенд, не забудь взять семью на пикник. Кстати, у тебя есть дети? Уверен, они прекрасны, моя старшая вон вчера отмочила…

И да, при этом они могут вполне себе по-человечески тебя ненавидеть, а в понедельник обещать прислать, потому что ни хрена не сделано и в этот бьютифул викенд они будут с горящей жопой эту самую смету подбивать.

Ну так принято. Быть супер-дружелюбным и милым в любой ситуации.

В общем, огромная трансатлантическая компания. Плотно общаются менеджер из UK с менеджером из Каира. Египтяне, как обычно, тупят, косячат и творят хрен-пойми-что. Тон менеджера (прекрасной барышни с аватаркой, на которой она весело и с энтузиазмом улыбается во все свои 32 прекрасных зуба, – тоже корпоративный стандарт) становится все более и более вежливым и подчёркнуто дружелюбным, сроки поджимают, писем становится всё больше и больше. Каирскому офису приходится объяснять каждую, блин, деталь, и они все равно умудряются делать не так, барышню уже заметно потряхивает, она начинает каждый свой рабочий день с очередного письма в Египет…

Итерация чудом закрывается удачно, все выдыхают, барышня клянётся себе больше не работать в этом проекте.

Проходит год. В компании большой международный митап где-то в Штатах. От Лондона едет в том числе та барышня с командой, от Каира – угадайте кто?

Они встречаются за фуршетным столом после официальной программы, он узнает ее из тысячи моментально, безошибочно. Подходит, прокладывая себе путь сквозь пёструю толпу незнакомых коллег и спрашивает, мол, Бритни, ты помнишь меня, я Мухаммед!

Бритни понадобилось какое-то время, чтобы осознать, но когда память выдала нужную карточку, она содрогнулась. Британская вежливость уже на автомате выдала стандартное "О! Мухаммед, я так счастлива тебя видеть, хау ар ю дуинг, ужасная погода, не правда ли?". И лучезарную улыбку.

Проведя на полном автомате смолл-толк, Бритни сослалась на что-то неотложное и растворилась где-то на другом этаже здания, а потом и вовсе на такси. Совершенно забыв о происшествии.

…А на следующий вечер Мухаммад, выведав какими-то только ему ведомыми путями, адрес и номер отеля, стоял в ее дверях, с букетом роз, бутылкой вина и пачкой кондомов в кармане.

Потому что это в аутлуке он – старший менеджер младшего отдела среднего звена не пойми чего. А в реальности – простой арабский парень, который за ту итерацию пережил, возможно, самый волнующий роман в своей жизни. Красивая умная женщина каждый день писала ему письма, интересовалась тем, как у него дела, рассказывала про свою семью, говорила ему dear и никогда-никогда о нём не забывала.

А потом судьба их встретила вновь. Она, конечно же, его ждала. Ее лицо озарилось радостью и невероятной улыбкой, прямо как в аутлуке. Она сразу начала делиться с ним впечатлениями, как с самым близким.

Он не мог, просто не имел права поступить иначе. Он нашел ее.

А она почему-то вызвала полицию.

Хрен разберёшь их, баб этих. Хрен разберёшь…

Vizhu sputnik.

Когда я зашёл в кабак, старина Питер, как всегда, втирал очередному новичку:

— Первым в космос полетел русский. Сперва три собаки, потом американская обезьяна, а потом — русский. Джордж ГагарИн — они говорят — Ури, но это значит — Джордж.

Стены кабачка "Ракета" увешаны фотографиями, там

Была у нас в школе учительница. Преподавала физику. Возраста она была уже далеко как пенсионного и слышала уже плоховато. Но зато была эмоциональная, всегда говорила с выражением и очень любила показывать руками то, о чем рассказывает. Естественно, все часто над ней прикалывались, благо поводов она давала предостаточно. Однажды объясняла она классу, как бомбардируются нейтронами ядра урана и как они расщепляются. Показывая на руках, как ведет себя ядро, она говорит:

— Ядро бомбардируют нейтронами. И вот, под воздействием ударов оно начинает вытягиваться. И так оно вытягивается, вытягивается, вытягивается, и...

Тут, обводя взглядом класс, она делает паузу, как бы подыскивая слова, чтобы выразить свою мысль. В этот момент откуда-то с задней парты слышится довольно громко:

— Х[рена]к!

— Да! — говорит физичка, причем с таким облегчением, будто это именно то слово, которое она искала. Действительно, как же еще может расщепиться ядро урана? ! Класс минут двадцать лежал от смеха на партах.

Кинорежиссер и однокурсник Шукшина Александр Митта вспоминает такую историю. Когда Шукшин пришел поступать во ВГИК, он полагал, что люди собираются, договариваются и артелью делают кино. Но оказалось, что есть главный человек, которого все слушаются, — ре­жиссер. Тогда Шукшин решил поступать на ре­жиссерский факультет. На экзамене М. И. Ромм попросил его:

— Расскажите мне о Пьере Безухове.

— Я "Войну и мир" не читал, — простодуш­но сказал Шукшин.

— Толстая книжка, време­ни не было.

— Вы, что же, толстых книг никогда не чи­тали? — удивился Ромм.

— Одну прочел, — сказал Шукшин. — "Мартин Иден". Хорошая книжка. Ромм возмутился:

— Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А еще режиссе­ром хотите стать!

И тут Шукшин взорвался:

— А что такое директор школы? Дрова до­стань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в дерев­не — на четырех копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать. ..

Ромм поставил ему "пять" и принял.

В 90-е подрабатывал я ремонтом телевизоров и всякой такой техники. Постепенно репутация поднакопилась.

Один ремонт запомнился:

Вызвали в пригород, в крутой коттедж.

Ремонт усилителя мощности.

Усилок, один только внешний внешний вид внушал трепет.

Корпус из красного дерева. Очень солидный. Толстый. Реально красивая фактура!