по человечески! — начал капитан.

— По человечески? Это пожалуй можно. — сказал я и подойдя к приставному столу выдвинул стул и присел. Удивился ли капитан? Да походу он ох[рен]ел настолько, что поначалу потерял дар речи. Когда речь к нему вернулась он гаркнул что было сил:

— Кто давал разрешение садится?!

— Так вы же, - тоже ох[рен]ел я, — вы же сказали давай поговорим по человечески. Или у вас по человечески по другому? Я могу конечно встать. Но вряд-ли это будет по человечески если вы сидя, а я на полусогнутых в стиле раба.

— Ладно, сиди уж. Вот ты мне объясни чего ты хочешь?

— Так в отпуск не мешало бы смотаться. — и я даже немного мечтательно закатил глаза

— Воин ты сейчас дуркуешь или по жизни такой?

— Ну какая дурость в отпуск действительно хочется.

— Да тебе не отпуск светит, а дисбат! Ты хоть это понимаешь? Ты поднял руку на старшего по званию.

— Я поднял? А когда он своим кирзачищем охреначил меня по позвоночнику я должен был ему сказать "добрый вечер"? Я товарищ капитан шел в армию служить, а не на роль терпилы. И раз за свои действия я несу ответственность почему он не должен? У него же в руках устав пусть он им и руководствуется, если выживет конечно.

— Вот ты откуда такой? Где ты всему этому научился? Вот я смотрю твое личное дело, ты не сиделец, приводов не имеешь, а ведешь себя можно сказать нагло.

— Так это, инженер я. — заверил его я и чуть не закинул ногу на ногу. — вот вы капитан, а я сколько снабженцем работал общался и с майорами и полковниками. У нас же рядом дивизия развернута. Плюс военные аэродромы, вояк выше крыши. И всем надо то казарму отремонтировать, то в квартире ремонт затеют и все к нам на завод за стройматериалами. Да и мне, то бензовоз нужен фонды вывезти, то солдатики на спецработы. И когда офицеры ко мне приезжали я на них не орал, а обсуждал вопросы по человечески даже если не за столом.

Пока я втирал ему по ушам он смотрел мое личное дело.

— У тебя же написано экскаваторщик. — посмотрев на меня как рентген произнес капитан.

— Было такое помню. После десятого отучился. Диплом в общей сложности обошелся в три литра икры да сумочку копченных брюшков. Видел и сам экскаватор, но честно скажу не работал. И как в приписном было написано так и оставили. — узрев как капитан услышав про икру и брюшки сглотнул слюну. Я продолжил — сейчас у нас дома как раз нерест и путина. Вот если я все же в отпуск вдруг поеду обязательно вам привезу.

— Да мы решили тебя в третью роту отправить чтобы ты со своим Гефелем до тюрьмы не дошел. Будешь работать с гражданским на экскаваторе. Помощником.

— А где эта третья рота? - только и смог от такой новости задать я вопрос.

— Не волнуйся, отвезут. Сейчас иди к старшине пусть выдаст тебе зимнюю формы одежды. Понадобится, скоро уже зима, а она у нас резко наступает.

Так начался еще один этап моей службы в армии. Как уж меня отрекомендовал в этой роте сопровождающий офицер, а может по телефону было все оговорено, но на утреннем подъеме меня даже не подняли. Если бы не жратва которую желудок уже требовал по расписанию я так бы и спал. Но внезапно сквозь сон пришла мысль — ведь кто нибудь может и мою пайку схавать. Пришлось вставать. Потом было знакомство с моим новым наставником на каком-то известковом карьере, где взрывали первоначально верхний грунт, а потом уже добирались до известняка.

— Ты что ли помощник? — и услышав мое согласие хмыкнул какой-то седоватый мужичок.

— Опыт у тебя хотя бы какой нибудь есть? — и отметив для себя мою отрицательную реакцию пришел к выводу. - тогда начнем со шприцовки. Бери вот это ведро с солидолом, одень вон что нибудь с того рванья — кивнул на вешалку в вагончике — и пойдем я покажу. Шприцевать надо здесь. — показав мне на катки своего "монстра" произнес он.

— Солидола не жалей. — и ушел с мужиками забивать "козла".

Работа была конечно не сахар, но я же трудолюбивый поэтому хреначил от души. Часа через два солидол кончился. Я посмотрел по сторонам и ничего похожего не обнаружил. Поэтому тоже пошел в вагончик.

— Все? — не понял наставник с азартом захреначив дупля.

— Ну да, катка на четыре хватило — ответил я рассматривая женщину годов тридцати которая сидела у окна и отмечала груженные машины. Она кстати тоже бросала взгляды в мою сторону. Но все испортил наставник:

— На каких четыре мне ж там на месяц выписали. Ну-ка пойдем. — нацепил он телогрейку.

Я уже понял, что сделал что-то не так и уныло поплелся следом. Наставник подошел к экскаватору, заглянул в пустое ведро из-под солидола. Хмыкнул. Залез в кабину, завел и немного отъехал. На том месте где стоял экскаватор на земле было четыре кучи солидола:

— Ты понимаешь что ты все манжеты выдавил? — взревел наставник.

— Так вы же сами сказали солидола не жалей. Ну я и не жалел если вам не жалко.

— Да мне-то не жалко, но соображать то надо. Ладно пошли жрать, в выходные поменяешь. Обеды возили с какой-то столовой. Это вам не армейская баланда, но помимо жратвы у меня был еще один интерес и я продолжил пересматривание с учетчицей. И опять вмешался наставник — Танюха, ты зря с ним пересматриваешься, если он так и тебя начнет шприцевать как экскаватор ты с декретов не вылезешь. Так что поаккуратней с ним! — но та только рассмеялась, а я понял что она не замужем.

Но это уже другая история и так лимит уже перебрал.

как отрезало. Врач упорно допытывался действительно ли, и убедившись, сказал, что оставляет меня в госпитале недели на две у себя(!).

Ну, в офицерской палате на четверых по-любому лучше, чем в казарме на сотню-другую мест (на сборах). Затем две недели приятного времяпрепровождения: соседи-офицеры местные делились вкусняшками, полковники брали с осбой в отличную сауну — и никаких процедур. Когда выписывали, оказалось, что мой - тот еще доктор, мало того, что военный, так еще из местных. Как меня выписывать, если за всё это время ни одного назначения? С матами, назначения сделал зав отделением.

Дальше сюр усилился. Утром приходит медсестра, без особых разговоров подходит к моей кровати, делает укол мне в ягодицу и спрашивает, а кто (называет мою фамилию). Называюсь. Немного смущается и успокивает, что, хоть это было назначено моему соседу, но витамины мол всем не помешают и быстренько уходит. Затем приходит другая и опять без разговоров уводит другого соседа на клизму или промывание желудка — не помню. Через какое-то время опять и так раза три, причем с последней процедуры он приходит держась за стеночки. Мы с остальными решаем, что его так к операции готовят. На следующее утро иду на завтрак, а меня останавливает врач и спрашивает почему я нарушаю голодание — ведь меня (вчера) промывали для рентгена желудка сегодня. После скандала он меня успокоил тем, что мне не вЫрезали (зашили?) же грыжу соседа — и нечего возникать. Ренген с бариевой кашей он мне всё же сделал тут же и выписал почти сразу же с открытой датой (я ему телевизор починил раньше). Я остался доволен и вместо сборов рванул домой в Харьков на Новый год.

С собой было несколько бутылок местного коньяка. Он пригодился. В самолетике (ЯК40, и тогда можно было) распили с соседом лейтенантом, и когда стюардесса объявила, что посадка в Харькове по погодным условиям отменяется — рейс был с несколькими посадками — на голубом глазу попросил её передать пилотам коньяк. Не знаю, может погода улучшилась или что, но вскоре последовало объявление что посадка в Харькове состоится. Возвратился где-то во вторую неделю января и узнал, что на Новый год отлучка домой была категорически запрещена командованием, но большинство проигнорировало. Правда, первых вернувшихся отправили на губу, тем, что посрединке ничего не было, кроме мата. А последнему из вернувшихся полковник лично пожал руку перед строем, сказав что из таких получаются герои (или дезертиры — добавил тихо наш майор).

его 48 кг к земле-матушке. Обладал одним незаурядным талантом – мог выпить за 10 минут 2 поллитровых бутылки водки из горла, о чем и заявил во время знакомства. Затеялся спор, было добыто искомое количество огненной воды. Он раскрутил водку в бутылке и залил ее разом в горло. Попросил сигарету, перекурил и повторил номер на бис. После чего был отнесен в укромный уголок, где сутки и отсыпался.

Водку было жалко. Она хитрыми путями была доставлена на КП из увалов, преодолела все многочисленные кордоны в лице как гарнизонных, так и местных "шакалов" и заныкана в преддверии предстоящего Нового Года. Восполнить потерю, с учетом недостатка времени, представлялось маловероятным. Судьба Кецика, тихо сопящего подальше от начальства и отравляющего помещение тугими парами водочного перегара, нас заботила гораздо меньше.

Кецик был потомственным алкоголиком. Но юное дарование обещало по всем статьям превзойти своего безвестного папашу. В свои 18 он выглядел на 40. Подозреваю, что УЗИ показало бы печень, которой позавидовал бы любой страсбургский гусь. Как он прошел призывную медкомиссию и как попал к нам на КП, куда вообще-то старались откровенных отморозков не посылать, ибо все высокое начальство рядом, нам не дано было узнать. Лично я придерживаюсь теории, что во время очередного запоя ему под хвост попала патриотическая вожжа, а пришел в себя он уже в солдатской форме и очень этому обстоятельству удивился. Многое в этой истории покрыто завесой тайны. Нам не дано было познать ее, как и остальных его талантов. Ибо через неделю Кецик понял, что больше подарков судьбы в виде халявной водки его в ближайшее время не ждет, заскучал по вольной жизни и сбежал домой.

Побег солдата тогда — это ж ЧП полкового масштаба! Во-первых, расследование военной прокуратуры, которое непременно когонить назначит виновным, скорее всего, начальника КП или дежурного офицера. Во-вторых, гарантированный пистон всем офицерам КП поголовно по полковой линии. Ходить с развальцованной жопой с неопределенными перспективами по отсидке или, при удачном расположении звезд, увольнении из армии никому не хотелось, и начальник КП отправил одного из офицеров в командировку домой к Кецику, потихоньку вернуть блудную овцу в родное армейское стойло и замять историю, благо родом тот был из Казахстана, с Павлодара, кажется. Офицера этого, Куницына, до сих пор помню: рама двухметровая, с@ка редкостная гнилая, службист — карьерист — уставист, "трищ солдат, почему не по форме одеты"…

Через неделю тот возвращается. Один. Далее с его слов.

Заходит домой, там бомжатник полнейший, из мебели одни грязные матрасы, сидит наш беглец в теплой компании друзей — натуральных уркаганов, со всеми примочками, купола там, кресты, "я на нарах как на Канарах"... Бухие все в жопито. Куницын грил, я думал, меня прямо сейчас здесь и кончат. Его счастье, что Кецик на КП отслужил недолго, службой не сильно интересовался и не успел дать свою оценку кадровому офицерскому составу, а то так бы и было. А так немая сцена "не ждали", потом Куницына с пристрастием расспросили, нах[рен]а он сюда пожаловал, налили стакан и задвинули в угол сушить штаны до лучших времен.

А беглец тем временем ведет речи типа "вот вы все мои кенты, уже по ходке — две имеете, а я еще не сидел, мне обидно. Хочу быть как вы, мне надо сесть. Че сделать, за что сесть, чтоб на зоне по правильному пути пойти и уважаемым человеком быть?".

В общем, "кем быть, каким быть". Задачка. Члены большого хурала почесали репу, жахнули еще по стакану и приняли коллективное решение, что для уверенного старта лучше всего завалить какую-нибудь падлу.

Лично я думаю, что в этот момент Куницын непременно должен был тихо обосраться. Диагноз поставлен, доктор лечение прописал, а тут и потенциальный объект приложения сил сам приплыл, даже на улицу выходить не надо. Но, по счастью, повторюсь, наш будущий убивец против Куницына ничего не имел. Зато имел зуб на одного нашего сослуживца, Амирхерова, который гнул пальцы и гонял молодняк. "Во, [м]ля, — обрадовались мужики, — ща поедешь, завалишь Амирхерова, и ходка тебе обеспечена. Вот тебе верный меч-кладенец тюремной работы, а мы с тобой поедем, проследим, чтоб никто тебе не помешал и все по понятиям было".

И тут Куницын, по всем приметам, должен был произвести на свет вторую партию кирпичей, уже в промышленных масштабах. Привезти на КП этих отморозков, чтоб они устроили там резню — сядешь за соучастие уже гарантированно. Однако, по ходу, его согласия никто особо не спрашивал, да и отказываться от дружеского сопровождения было не комильфо.

Спасло его, не поверите, как раз знание уставов. Пришлось, правда, долго объяснять всему этому ареопагу, что будущего убивцу будут судить как солдата военным судом, сидеть он будет в дисбате и ходка эта документально нигде зафиксирована не будет, так что желанной цели он не добьется и только зря потеряет лет 10 своей драгоценной жизни. Но и тут ему повезло: кто-то из присутствующих служил в СА и подтвердил информацию, ему поверили, выплатили гонорар за консультацию в размере стакана и вежливо сопроводили вон.

Вот, собственно, и вся история. Через 3 недели Союз нерушимый прекратил свое существование как государство, в армии наступило время великой неразберихи, солдаты начали утекать пачками, чуть ли не строем, хорошо если без оружия, и всем уже стало как-то не до Кецика. Больше мы о нем никогда ничего не слышали, думаю, что и к лучшему. Есть сильное подозрение, что следующая встреча с нашим героем, буде таковая случилась бы, вряд ли бы принесла удовольствие его братьям по оружию. Хотя на аттракцион с двумя бутылками водки за 10 минут из горла я бы, пожалуй, еще разок глянул…