Вечер. Сижу у мамы в гостях. Звучит настойчивый звонок в дверь.

Мама:

— Опять этот алкаш снизу припёрся! Он меня с утра достаёт!

Открыла дверь:

— Иди ты уже н***ен!

— Не пойду! Где у тебя тут строительная бригада? Скажи им, чтобы прекратили стучать! Я спать не могу!

— Какая, к чёрту,

Попросила мужа после работы зайти в магазин с игрушками и купить дочке мячик. Приплелся домой под утро, еле стоящий на ногах, и выкатил перед манежем дочери мяч для боулинга.

Проспавшись, рассказал, что встретил школьного приятеля, они зашли в бар выпить по пиву, потом взяли что покрепче, потом решили в боулинг сходить, и только перед уходом он вспомнил, что я что-то про мячик ему говорила, ну и решил незаметно спереть спортинвентарь, магазины-то закрыты.

На первом курсе у нас была латынь и, естественно, после каждой пары нам задавали огромный текст на перевод. Первые два месяца я страдала, пыталась провести связь с итальянским, который почти похож, но тщетно. Ложилась спать почти под утро, пока не открыла лайфхак — бокальчик мартини, и текст готов через два часа. Перевод качественный, все супер, даже препод офигевал.

С тех пор если перевод (художественный или статьи из науч. журналов) идет туго, бокал любимого мартини меня спасает.

Было это году в 80, трудился я тогда линейным монтером в связи. И был у нас начальник участка некий Николай Никитич (в просторечии — просто Никитыч), человек во многом замечательный, но видящий в сказанном только один смысл — тот, который в данный момнт нужен ему... И принципиально не замечающий иных возможностей. Вдобавок еще и _абсолютно_ непьющий. (Да, бывает и такое — непьющий связист). Так вот, проистекает профсоюзное собрание нашего славного ЛТУ (линейно-технического участка), который разные нехорошие норовили переименовать в ЛТП. Речь идет о ней, родимой... О трудовой дисциплине и методах борьбы с таковой. И, естественно, о пьянке на рабочем месте. Слово берет Никитыч, взлезает на трибуну и громогласно заявляет "Товарищи, я просто не понимаю, как в рабочее время можно взять в рот!" В зале устанавливается тишина, потом громовой взрыв хохота. Отсмеялись. Никитыч: "Вот вы смеетесь, а я на самом деле не понимаю, как можно. .." Закончить он не мог. Ржали все... На чем собрание и кончилось...