|
Вот опять сейчас наткнулась на статью, что мужчину не нужно жалеть, потому что жалость унижает.
Сразу вспомнила историю моей прабабушки. Напишу ее от ее лица, так как она рассказывала мне в детстве. Иду я, унучичка по базару в соседнем селе, а там платки продают. Но я краем глаза только посмотрела и дальше пошла. До платков ли тогда было?! Леночка с Ниночкой у меня рядом, а Василий около базара на коне нас ждёт, с мужиками балакает. Один платок такой красивый. Зелёный прямо под глаза мои и как твои глаза. Ну, не нужен он мне, не барыня чай, обойдусь. Закрыла глаза и больше не смотрела на него. Вышла с базара. Леночка тянет куда-то, Ниночка на руках. Смотрю на Васю моего. Гарный парубок! Сильный, молодой и вихрастый. И так мне стало жалко его, так жалко стало, что аж сердце защемило от жалости. Такой мужик ладный Василий, а у евойнои бабы платка такого зелёного нет. Развернулась, девок Василию отдала и побежала на базар, и от жалости купила платок, намисто и кохточку. Не себе купила, мне то не надо, не барыня чай, Василию купила, чтобы я ходила и он жалости у меня не вызывал такой". Так что, надо мужчину жалеть, но надо это делать правильно. |
| 17 Jun 2022 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
— Ну как, — спрашивает весельчак-начальник, — сколько новых звездочек на хере малевать будем?
— Три! – гордо отвечает мужик.
— Ага, — в усы говорю я, — две розовые, одну голубую...
А он все равно услышал. Теперь не разговаривает со мной.
Неужели угадал!
У меня постоянно выскакивает баннер "Как употреблять УГОЛЬ, чтобы похудеть на 38 кг за месяц? Ответ тут...". Мне даже не нужно открывать этот баннер, ответ я знаю и так: надо просто целый месяц разгружать вручную вагоны с углем. Результат может быть даже больше...
"Семь лет назад купил я длинную трехлинейку и отдал мастеру поставить на нее оптику. Мастер все сделал, и я приехал за ней к нему и забрал. Винтовка с прицелом в чехол влезла, но чехол так обтянулся, что слепому было видно, что внутри — винтовка с оптикой. Был я тогда безмашинным и поехал муниципальным транспортом. Иду по улице к метро и думаю, мол, сейчас всех встречных ментов соберу, как пес репьи. Специально разрешение приготовил, иду, в кармане его рукой держу. Подхожу к метро, там наряд около УАЗа стоит, в брониках с автоматами. Ну, думаю, сейчас.
Ан, нет. Смотрят на меня во все глаза, но ни слова, ни движения. Вхожу в метро, там в переходе менты, вылупили на меня зенки все трое, рты открыли, семечки лузгать забыли, однако, опять ни слова не сказали и даже в мою сторону не дернулись. Подхожу к турникету, там сержант стоит толстый, буркалы на меня вылупил, но тоже молчит. Сговорились они, что ли. Захожу в вагон. Народу немного, но сидячих мест свободных нет.
Встал у неоткрывающихся дверей, еду себе, винтовку у ноги поставил. Народ на меня искоса позыркивает, настороженно так, а рядом на сидении парень с девушкой сидят, смотрят на меня, смотрят, а потом парень ей говорит: "Смотри, киллер на работу едет..."
Ранние летние утра в Сибири росные, пронзительно прохладные. В низинах лениво стелется, ползет волглым брюхом по мокрой траве клочковатый туман. Первые солнечные лучи пытаются пробиться через марево плотного сонного воздуха. Деревенская улица пахнет влажным разнотравьем, коровьими лепешками, печным дымком, близкой тайгой.
–