А нидерландки — фиг вам. Doe normaal, скажут. Что ты тут расселся? И вообще, греби отсюда. Сядь на велик, как все вменяемые миллионеры, и вперед. Только идиоты ездят на вечерний дринк на новом Порше.

Читаю как-то колонку редактора в местном глянце. Редактриса рассуждает о сплетнях: какая это гадость и так далее. Первая сплетня: якобы у неё роман с женатым. Ладно, ее возмущение понимаю. В Нидерландах вообще попробуй сходи налево: страна крошечная, спалиться — раз плюнуть, и осуждается это на все сто, никаких "ну сходил мужик, с кем не бывает". (Тут все друг друга знают через одного. Хотите адьюлтеров — ищите страну побольше.)

А вторая сплетня, пишет она, ещё хуже. Про неё говорят, что она живёт на шикарной вилле с бассейном! "Это совершеннейшая неправда! У меня крошечная квартирка, ипотека и два шпица! "

И я задумалась. Вилла с бассейном — это что хуже, чем женатый любовник? Поспрашивала знакомых, почитала. Поняла. Если у вас есть деньги, вам полагается одно, повторяю, одно хобби класса люкс. Коллекционируете часы, ходите на небольшой яхте — простят, как прощают ребёнку сломанную игрушку в гостях.

Но яхта и "Бентли"? Вилла, пони и костюм от Бриони? В чём смысл вообще, дурак, что ли?

На это у голландцев есть любимая поговорка: doe maar gewoon, dan doe je al gek genoeg. Веди себя обычно — это уже достаточно безумно. Правило простое: богатый+высокомерный — это asociaal, асоциально и противно.

Страна богатая. Могут позволить себе большой дом — покупают. Но не кричат об этом, ведут себя корректно и, скорее всего, не будут покупать футболки по 1500 евро, хотя могут себе это позволить. В 90% случаях будут летать экономом. Конечно, есть шикарные виллы (отлично, old money), в соседней с нами деревне катаются Lamborgini (фу, new money).

Я, однажды уточнила у Адри, можно ли мне коллекционировать марки, только вместо них сумки. Не осудит ли общественность? Ответ мне не понравился.

Потом проверила на себе голландскую деформацию. Приехала навестить родителей в ээээ бывший СНГ. Друг одолжил мне свой шикарнейший "Мерседес". И вот я, натренированная голландской вежливостью, пропускаю любую помеху справа, улыбаюсь и машу. Люди реагировали странно. Некоторые убегали. Водитель маршрутки, которого я пропустила, привстал и ПОКЛОНИЛСЯ.

Вечером друг коротко сказал, что я его позорю, и выдал мне крошечный "Смарт" — чтобы я своими плебейскими привычками не портила ему репутацию. В "Смарте" махать можно было сколько угодно. На дороге меня принимали за гусеницу. Никто не кланялся, а дама на Гелике подрезала, показав средний палец.

Моя свекровь говорила про меня всем: "Виктория — очень обычная и нормальная". Я сначала не понимала. А это был высший балл по её шкале… Спасибо тебе, моя обожаемая Кори. Помню и люблю.

И ещё одна вещь, которой меня научил навязший в зубах голландский кальвинизм: van kleine dingen genieten.

Радоваться маленьким вещам. (Кальвинизм — это когда Бог видит не только твои грехи, но и твои чеки.) Миллионер с коллекционным "Бентли" в гараже покупает в Lidl палатку за двадцать девять евро и едет с сыном ночевать в лес. Семья с тремя детьми в воскресенье с утра идёт копаться в собственном саду. Адри отправляется чинить газонокосилку и берёт с собой Коринн и та в полном восторге полдня подаёт ему гайки. Правда он просил не гайки, а шурупы. Адри молчит. Педагогика.

Соседка Бернадетт раскрашивает садовые камни — получаются маленькие произведения искусства. Мама моей коллеги Шарон собирает открытки, которые родители рассылают после рождения ребёнка, делает из них коллаж, украшает рамку блёстками и отправляет обратно.

Не нужно дорогих хобби, чтобы занять свое время. И не нужно записывать ребёнка на миллион кружков, чтобы быть хорошим родителем. Он всё равно будет помнить не кружки, а как при переезде отец со смехом учил его красить собственную комнату, водя валиком по стене….

.

Войдя в королевский дом, Длинный Кромахи, запыхавшийся и злой как чёрт, сплюнул, хлопнул себя по коленям, как заправский ирландский шаннахи, и сообщил королю Конналу, что за эту шутку его сыновья, да и он сам, будут прокляты навечно. Старший сын короля станет вором и грабителем, средний будет убийцей, а младший будет вечно нищенствовать и попрошайничать, а сам король Коннал обречён смотреть, как гибнут его сыновья и мучаться от невозможности их спасти. Сказав это, Кромахи обратился огромным вороном и вылетел в окно.

Никто из приближённых короля не знал, как помочь его сыновьям, но ситуацию спас Чёрный Патрик, изобретательный мужичок, что жил в горах Донегола, который припёрся в королевский дом специально, чтобы дать мудрый совет, а надоумили его это сделать соседи, которые постоянно обращались к Патрику с самыми удивительными загадками. За щедрое угощение и выпивку Патрик дал королю совет, как утереть нос Длинному Кромахи, и не дать королевским сынам опозорить батьку и родной Коннахт.

Король последовал совету, и его сыновья избежали накарканной судьбы. А знаете как? Старший сын стал юристом, и мог грабить и обворовывать людей, не боясь позора и тюрьмы. Средний сын стал врачом, и участь убийцы ему была уже не страшна, в каждой профессии случаются ошибки. Ну а младший пошёл в монастырь, и всю оставшуюся жизнь жил на милостыню и пожертвования.

Решил попробую зеленую, потом пойду в белую. Вывеска на зелёной гласила "St. Matthew"s Lutheran Church / St. Matthäus-Lutherirche" то есть церковь святого Матвея. Потрогал большие двери, было заперто. О, справа маленькая неприметная дверь. Постучал. Ничего. То есть, учитывая 10 по цельсию за бортом, говорю по буквам: Никодим, Ипатий, Харлампий, Устин, Ярило... Ещё разок постучал...

Проехала машина. Потом другая, в обратную сторону. Спохватившись, ещё разок постучал... По противоположной стороне улицы прошла запоздалая парочка. Наконец, маленькое треугольное окошко в верхней части двери осветилось и послышались шаги. Я придал лицу приличное выражение.

Дверь открылась на длину цепочки. Пожилой человек в пижаме не особо стараясь скрыть раздражение молча смотрел из полутьмы. В Омереге с её вечно улыбающимся персоналом это выглядело как плохое начало.

— Добрый вечер! — стараясь не стучать зубами, получилось не очень.

— Добрый... — социальные привычки заставили его ответить, хотя он готов был послать меня по неевангельскому адресу.

— Мне бы переночевать до утра, я...

— Ты знаешь, пожалуй, тебе у нас будет неудобно, это немецкая церковь со своими традициями... Попытай удачу на 14-й улице... — дверь начала закрываться.

Какое-то слово неожиданно выскочило из глубин сознания, воспоминание из далёкого детства. Как там бабуля говорила, когда у неё что-то не получалось?..

— Potz Deifel!..- пробормотал я вслух. Звук удивил меня самого, я не слышал его лет тридцать.

Пастор замер.

— Где ты научился этим словам? — тихо спросил он, его узловатая рука на ручке двери.

— Каким сл... а... это бабушка моя говорила, очень давно.

Пастор помолчал и какое-то время не двигался. Дверь захлопнулась у меня перед носом. Я пожал плечами. Ну нет, так нет. А не надо было говорить пастору "чёрт побери", сам виноват. Я собирался было развернуться и направить стопы к белеющей через дорогу церкви, как послышался металлический звук отстёгиваемой цепочки и дверь широко распахнулась. "В это время года уже прохладно, " — поделился пастор.

Через каких-то десять минут мы пили горячий кофе с немного черствыми булочками, и он сказал, что моя случайно вылетевшая фраза скачком перебросила его в детство, в баварскую деревушку. Так часто говорила его мама, больше 60 лет назад, ещё до большой войны. Удивительно, на каких тоненьких ниточках порой держится мост через пропасть.

Получается, это бабуля помахала мне с неба.