– красивая, провинциальная девчонка. Не очень далекая, но хваткая, цепкая и катастрофически красивая. А, хотя, про красоту я уже говорил, ну ничего, красоты там и правду хватает на несколько упоминаний.

Почти с самого начала своей работы, Анна принялась строить глазки и всячески клеится к шефу. Андрей Иваныч, как человек умный, прекрасно понимал, что ничего хорошего из этого не получится, но как мужик за пятьдесят, не удержался и все-таки нырнул в это восхитительное жерло вулкана. А поскольку он действительно был человеком умным, то перед прыжком, завел себе зеленую, металлическую коробочку размером со спичечный коробок. И вот с этой коробочкой Андрей Иваныч никогда не расставался.

Так прошел очень опасный и в меру прекрасный год. Андрей Иваныч даже пару раз брал с собой Аню в Сочи в командировки.

И все было бы не плохо, но обычной интрижки с шефом, Анне было мало, ее душа желала чего-нибудь решительного, далеко идущего и судьбоносного и вот, однажды, она решилась взять свою судьбу и судьбу Андрея Иваныча в свои ухоженные руки.

В один прекрасный день, когда шеф был с друзьями на футболе, у его квартиры появилась небесной красоты блондинка и решительно позвонила в дверь.

Ей открыла Любовь Михайловна (жена Андрея Иваныча) и вопросительно посмотрела на красотку.

Тут красотка и начала свою отрепетированную речь:

— Здравствуйте. Меня зовут Анна, я работаю помощником Андрея Ивановича. Можно войти?

— Да, пожалуйста, но Андрея Ивановича сейчас нет дома, что ему пере…

— Я знаю, что его нет дома, он с друзьями на футболе, я ведь сама ему билеты покупала. Поэтому и пришла к вам, чтобы с глазу на глаз. Дело в том, что мы уже целый год как любим друг друга. Андрей просто сам, без толчка со стороны, никогда не решится уйти от вас, вот я и хотела поставить вас, так сказать, в известность. Любовь Михайловна, если вы еще хоть чуть-чуть любите Андрея, то должны его отпустить и не мешать его счастью. Ну, в самом деле, посмотрите на меня и посмотрите, извините, на себя. Мне двадцать пять, а вам ведь уже за пятьдесят. Дети у вас уже большие, должны понять…

Любовь Михайловна почти не выдала внутреннего пожара и тихо сказала:

— Девушка, по-моему, вы какую-то ерунду говорите. Андрей Иванович не такой, ну, по крайней мере, я должна услышать все это лично от него, а пока я не верю ни единому вашему слову. Уходите.

— Ах, не верите? Зря. Хотя я так и знала, что вы мне так сразу не поверите. Тогда я вам скажу какая у Андрюши татуировка на самом интимном месте. Сказать, или не нужно?

— Какая еще татуировка? Что за ерунда? У моего мужа вообще нет никаких татуировок, а если бы и были, то я бы за, почти тридцать лет совместной жизни, знала бы. Не морочьте мне голову, всего хорошего. А может вы адресом ошиблись?

— Да как же нет!? Каким адресом?! А ниже пупка, под трусами, почти на самом паху армейская татуировка "ДМБ 88-90", Скажете ее тоже нет?!

— Какое ДМБ? Какие 88-90? Что за ересь? Вы или дура или сумасшедшая! Прежде чем пытаться портить людям жизнь, нужно было получше подготовиться. К вашему сведению, Андрей Иваныч служил не с 88-го по 90-й, а с 87-го по 89-й, я это точно знаю, потому что сама же его из армии и ждала. И даже если бы такая татуировка, допустим и была, хотя ее нет, то зачем на себя накалывать годы службы с ошибкой, да еще и на паху? Вы меня утомили, лжелюбовница моего мужа. Подите прочь, а то я сейчас нажму кнопку охраны…

Вечером после футбола вернулся Андрей Иваныч и жена пересказала ему слово в слово всю эту странную историю о приходе некой девушки Анны.

Андрей Иваныч очень удивился, почесал затылок и сказал:

— Все-таки она реально безумная, я всегда это чувствовал. Представляешь, не далее чем вчера, она настойчиво попросила вдвое увеличить ей зарплату и даже условие поставила, мол, если не прибавите — я уйду. Я ей, конечно, отказал, не люблю когда меня за горло хватают. Велел писать заявление об уходе. Так она как то странно ответила, что мол, вы не знаете с кем связались, я вам всю жизнь испорчу. Но я как-то не придал этому значения.

Естественно, я тут же ее уволил, рассчитал и даже позвал начальника охраны, чтобы он лично проводил ее на улицу. А оно вот как выперло. Нихрена себе интрига. Ну, Люба, ты не переживай, я сделаю так, что она нас больше не потревожит.

Конечно же Андрей Иваныч в тот же вечер организовал, чтобы больше никогда не встретиться с Анной, даже случайно. Потом взял Барона — старого беспородного пса и пошел с ним гулять вдоль Серебрянической набережной. Подошел к перилам, вынул из кармана маленькую, зеленую, металлическую коробочку, открыл, посмотрел на прямоугольную печать и в последний раз прочитал на ней в зеркальном изображении: ДМБ 88-90, бросил коробочку в воду и быстро зашагал с Бароном к дому.

Начинался дождь…

выручить с кабанчика, он решил продавать его мелким оптом, назначив цену в 250 рублей за килограмм. Тогда правда цены были в советских рублях, но чтобы избежать путаницы, я привел их в соответствие с сегодняшними.

— Почем мясо? — уже через пять минут после раскладки на прилавке, подбежала к нему какая-то ушлая бабенка.

— Двести пятьдесят, если целиком четвертину забираешь, — почесав затылок кончиком окровавленного ножа, произнес дядь Ваня. — четвертина на тридцать кило тянет, вот целиком на семь с половиной тыщ. А ты потянешь такую сумму?

— По двести пятьдесят с копытом?! — наехала уже по тяжелой бабенка, — да ты спекулянт что ли? Ты мне вот это копыто хочешь втюхать за такие деньги?!! — она тыкала пальцем в ногу окорока.

— А сколько бы ты за нее дала? — опешил честный предприниматель, вот твоя цена какая?

— Да эта хрень и двадцати рублей не стоит. Ее потом только сабакам выкидывать. Вот если бы без нее, я бы взяла.

— Ладно, — смирено произнес дядь Ваня и взял топор, — сейчас отрублю. Двадцать рублей, это за килограмм или вообще?

— Да конечно вообще. Ты выше руби! — тыкая пальцем в окорок, где уже начиналось чистое мясо, — руководила бабенка и дядь Ваня рубанул. Отложив копыто вместе с рулькой в сторону.

— И вот эта хрень мне не нравится! — продолжила бабенка, ткнув пальцем на этот раз в пашину, — фу, мля, одно сало. Руби давай!

— А это сколько по твоему стоит? — опять опешил доморощенный рубщик.

— Да рублей тридцать, не больше! А куда это сало?

— Тридцать за килограмм или вообще?

— Да конечно вообще, ты руби давай, вот так и хвост не забудь убрать!

Дядя Ваня рубил. Когда все что надо было отрублено, он поцокал языком, восхищаясь куском первосортного мяса, без копыта, хвоста и пашины.

— Ну что, вот так пойдет? Хороший кусок, одно мясо! — покрутив его в руках перед носом бабенки, поинтересовался он.

— Да беру, беру! — бабенка сунула ему в руки две пятитысячных, ожидая сдачи. Калькуляторов тогда не было и дядя Ваня достав из-за уха огрызок карандаша, а из кармана такой же огрызок бумаги, произвел математический расчет, примерно вот так:

Четвертина 7500 — копыто 20 руб — пашина 30 руб. = 7450, отсчитал бабенке сдачу и вручил мясо. Ухватив которое, она довольная и удалилась, но не надолго. Через полчаса, а может и меньше вернулась оглашая весь рынок истошным криком и размахивая домашним безменом.

— Ты меня обманул гад! Щас я тебе башку безменом разнесу! — поперла она на дядю Ваню.

— Вообще охренела! — третий раз за день опешил он, но на всякий случай одел каску, благо мясо привез на рынок на мотоцикле, — в чем я тебя обманул?

— Тут мяса всего двадцать пять кило, а я тебе 7450 отвалила, сколько это за килограмм получается, а ты говорил по 250.

— Так ты же мне пять кило обратно продала и цену сама назначила, где мой обман? Вот твои пять кило и полтинник я тебе за него отдал.

Бабенка постояла в растерянности всего пять минут, отчаянно перемножая в мозгах действо, калькулируя, высчитывая и анализируя.

— Давай обратно! Ишь что удумал, пять кило за пятьдесят рублей! Да с тех кусков и холодец получится и... Давай гад мясо мое обратно, на тебе твой полтинник сквалыга!

— Не, ну не полтинник, а сто пятьдесят должна! Это ведь получается я для тебя разруб и обвалку сделал, а это стольник стоит!