|
Никогда не разговаривайте с подростками о классической литературе!
Не надо. Я вот тут решил аккуратненько расспросить своего младшенького, как ему наша великая классическая. — А какая литературная героиня у тебя самая любимая? — Старуха-процентщица из "Преступления и наказания". — Почему?! — Знаешь, в те времена женщины были далеки от бизнеса, не изучали математику и экономику. А эта была очень продвинутой и передовой для своего времени. И добрая — содержала беременную сестру Елизавету, себя обеспечивала и другим давала жить. А тут, понимаешь, выскакивает этот придурок с топором — и хрясь! Одну из достойнейших женщин того времени убил и сразу исключил из сюжета. А как было бы интересно почитать, почему она выбрала такую работу, как вела дела! Гораздо интереснее и полезнее, чем про душевные муки этого идиота. |
| 25 Sep 2025 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Рассказывают, как-то во время международного шахматного турнира к Эмануэлю Ласкеру обратился незнакомец с предложением сыграть по переписке с его талантливым сыном. Просьба была подкреплена солидным материальным вознаграждением, и Ласкер, подумав, согласился.
В случае победы он получал 500 долларов, а если мальчик каким-то чудом выиграет — на что отец, разумеется, никак не рассчитывал - тогда уже гроссмейстеру придётся раскошелиться на 1500 долларов.
В конце концов чемпиону мира удалось победить, хотя и с огромным трудом.
Тайна раскрылась позднее. Оказалось, что Ласкер играл по переписке с самим Капабланкой, который согласился на те же условия незнакомца, а мальчик был просто мистификацией. Когда Ласкер, игравший белыми, сделал первый ход, он был повторен незнакомцем в партии с Капабланкой. А ответ Капабланки за чёрных, в свою очередь, был доведён незнакомцем до Ласкера. Таким образом, через посредника-"отца" игралась партия Ласкер-Капабланка.
Очевидно, что при такой игре "отец" гарантировал себе ничейный счёт в матче с сильнейшими шахматистами того времени, а, значит, и чистую прибыль в размере 1000 долларов. Он выплатил 500 долларов выигравшему Ласкеру, в то время как проигравший Капабланка заплатил ему 1500 долларов.
Ловко придумано, не правда ли?
— Ну кто бы сомневался. Судя по голосу, у нас вселенская катастрофа. Ну?
— Семочка принес рибку. И очень хочет гефелте фиш.
— Ну, если ты уже научилась произносить название этого блюда, то, таки, есть надежда, шо пора.
— Мама, ну де я и де эта рибка.
— Де, де... на кухне...
... Значицца, в лесочке на окраине нашего городка затеяли военные какую-то свою "зарницу". Истественна вся пацанва мгновенно переселилась в лесок. На папкины сигареты и бабкин самогон было выменяно немало всяких ништяков — холостые патроны, артилерийские "макароны", с десятка два дымовых шашек.
Хорошие были шашки, скажу я вам! Как прикольно
В бытность моей учебы в военом училище произошел следующий случай.
Во всех военных училищах есть камбуз или столовая, где всегда подкармливаются не только курсанты, но начиная от бомжей и кончая собаками и воронами. Конечно, это не везде, но в нашем было именно так. Ну и, естественно, среди собак были свои любимцы у поваров, которых они постоянно подкармливали, один из них был здоровенный, лохматый, черный барбос, что-то среднее между дворнягой и "Сталинской" овчаркой. Дело было ближе к весне, начались собачьи свадьбы, и одна такая свора кобелей, окружив одну с@ку, переодически появлялись у нас на территории. Среди них был и наш барбос, но то ли он не пользовался особой популярностью у женского пола, то ли еще что-то, но не везло ему, не подпускала она его к себе, в отличие от других кобелей. И вот в одно из таких появлений, наконец-то, сработала мужская смекалка, а дело было утром, никого особо не было, поэтому барбос беспрепятственно проник на камбуз, где ему тут же повара отвалили здоровенную кость, он хватает кость, выбегает к своей своре, подбегает к суке, кладет ее перед ней, и пока она с наслаждением выгрызает остатки мяса, преспокойно забегает к ней сзади и делает все свои дела, которые требует от него природа. Так что, мужики, путь к сердцу женщины тоже лежит через желудок, и не верьте никому, кто утверждает обратное.