мягко – за. И исключительно из-за любимой дочки. Которой ее лучшая подруга Полина предложила погулять в выходные в парке "Лосиный Остров". Не одной, конечно, а со своим папой (зовут также красиво, как и меня – Александр). Ну, а ребенку стало обидно, что только она сможет насладиться красотами субботнего парка, а любимые родители – нет… Причем о мамах изначально разговора не было – женщины они умные, ну и вообще…

Один папа уже был участником, осталось подписать на мероприятие другого… И меня в итоге, как лоха педального, развели на праздничный моцион. Но так как в субботу нам действительно с Оксаной нужно было попасть на работу, договорились, что я подъеду к парку попозже… Ну, и чтобы я не чуствовал себя последним лохом, мне тоже надо было кого-то развести.

Развел любимую собаку (зовут ее — Габриэлла Бьютифулл Куинн, между своими — просто Габи), особо не спрашивая ее согласия – просто загрузил в багажник и увез на отдых в парк. То есть, когда увозил, искренне думал, что в парк. Выяснилось, что парк этот является чуть ли не с 14 века лесным заповедником и нога человека (по крайней мере, разумного (так называемого Homo Sapiens) там с того времени и не ступала…

Приехали с собакой, выгрузились, пошли по ориентирам, диктуемым мне ребенком по мобильному… Сначала одна асфальтированная дорожка, потом – другая… Вот это-то меня с толку и сбило – решил, что здесь есть цивилизация!

Пройдя километра два по второй этой дорожке, встретил счастливых детей, которые к этому моменту уже пожарили в лесу на костерке сосиски, и жаждали дальнейших приключений…

Предложили сходить в лес… Ну мы-то с собакой – завсегда… Правда, как-то неожиданно мокро и грязно в лесу оказалось, но мы ж эти – герои, а собаке, впрочем, вообще грязь сначала была пофигу…

И мы пошли… зачем – не знаю, но пошли… Минут через сорок послышался шум магистрали – выяснилось, что это МКАД неподалеку. Раз неподалеку – надо дойти… Дошли. Раз дошли, надо перейти. Чтобы перейти, надо найти звериный подземный переход. Чтобы его найти, надо пилить вдоль МКАДного забора. Причем все эти переходы осуществлялись по бездорожью, мягко говоря. Перепрыгивали регулярно через ручьи, иногда, когда собака не могла перепрыгнуть, я брал ее на руки и переходил по поваленным деревьям, иногда заходили в болото…

Дошли до подземного перехода, практически полностью затопленного водой. У Саши нашелся фонарь — переправились по подземному переходу с целью уточнить, есть ли жизнь за МКАДом? И тут я понял, что пути наши должны разойтись… Мне, конечно, очень хотелось уйти пешком куда-нибудь за МКАД, но у нас с Оксаной была еще масса планов на вечер – встреча с Оксаной Сурайкиной (передача секретных документов), встреча с Полсиком (финансирование секретных проектов), получение мебели с круглосуточного секретного мебельного производства в Лобне и посещение нашей любимой Карины около парка Волен. В-общем, весьма богатая программа, а времени уже 16 с хвостом.

Мы с Габи вежливо откланялись и покинули этих уже не москвичей… Причем Аня на прощание спросила – "Папа, а не заблудишься?". Я заверил ребенка, что топографов топографичнее меня еще поискать надо… Александр дал напутствие в дорогу – "Идти надо, чтобы шум МКАДа все время был сзади…"

И мы пошли… Надо сразу сказать, что по прямой от точки входа в лес до МКАД около трех километров. Это по прямой!!! (я по карте смотрел). И дорог там нет. То есть совсем нет… То есть напрочь!!! Есть ручьи, бурелом, кусты и болота… Собака сначала мчалась за мной, радуясь жизни. Жизнь была веселая, хотя и мокрая…

Да, я ж совсем забыл назвать дату этого праздника. А зря – я это число теперь буду отмечать ежегодно. 13 декабря!!! Год, в принципе, неважен, это будет мой личный ежегодный праздник. И собаке буду каждый год чего-нибудь вкусненькое давать.

Кстати, о лосях… Лосей – в Лосином Острове – до хрена. Сначала этот вывод был сделан по количеству говна, по которому мы пробирались, потом решили, что срут не только лоси, но в грязи обнаруживали регулярно большое количество парнокопытных следов… Явно не от зайцев… Собственно, думаю, что и срут зайцы по-другому… Хотя я не специалист.

Минут через сорок нашего с Габи путешествия у меня начали закрадываться смутные подозрения, что ориентир "Мкад – сзади" не очень помогает, так как шум от машин был уже практически не слышен. а еще минут через 15 я абсолютно в этом убедился… Шума больше не было вообще. С тишиной подкралась тоска, которую я тщательно пытался скрыть от собаки, которая, в свою очередь, через каждые 15 минут или после очередного болота, над которым я ее проносил, останавливалась, отказывалась идти дальше и смотрела на меня с немым вопросом в глазах – "Ты чего, хозяин, совсем о…. л здесь гулять?". Ответить мне питомцу было нечего, я ее только подбадривал…. – "Габи, вперед, я сам не знаю, куда идем…"

Позвонила Оксана, узнать, где мы гуляем… Была несколько удивлена темпом моего дыхания… Я в итоге сообщил ей, что если через минут 15-20 мы не выйдем к людям, то к нам с собакой прибежит маленький пушистый зверек, которого я описывал в своих предыдущих произведениях. Причем скорость приближения зверька казалась мне прямо пропорциональна убыванию светового дня.

А день убывал и убывал… Если до этого я пытался обходить болотца, то теперь я, как настоящий лось-абориген, пер напролом. Когда наступили сумерки, я сделал то, чего, абсолютно уверен, не собирался делать никогда в жизни. А уж особенно на 43 году жизни. Я начал орать "А-У-У". Надеялся, что кто-нибудь услышит. Кто-нибудь таки услышал… Это была Габи. Услышала и охренела… Надеюсь, что это было в первый и последний раз. Но после этого она тоже поняла, что теперь не до шуток… Ну если уж любимый хозяин так взвыл...

Когда стемнело, я случайно – повторяю – абсолютно случайно, вышел на самый угол узкой бетонной дороги… Если бы ушел хотя бы метров на 10 влево — думаю, что встретил бы пушистого зверька... А здесь я встретил человека!!! Велосипедиста!!! Да хоть бы и пе[тух]а!!! И этот добрый спортсмен на вопрос, как пройти к Открытому шоссе, дал весьма интересный ответ – "Идешь по этой дороге до перекрестка, а там выбираешь, если на Открытое – налево, если на Ярославку – направо…"

Мне, в принципе, было уже все равно…

Вышел я в итоге около госпиталя Бурденко ( правда, есть еще предположение, что — не Бурденко, а Семашко... у меня в глазах к этому времени все уже расплывалось...) Со стертыми напрочь ногами. Позвонил Оксане. Она как раз в офисе в этот момент кому-то загоняла стол… Все бросила и приехала… Правда, не сразу – у них в городе были пробки... За это время моя рубашка, которая насквозь промокла во время лесной пробежки, начала ощутимо подмерзать… А собаке было уже все равно, где и как гулять…

Когда приехала Оксана и я загрузил Габи в багажник, мы около 20!!! минут ехали на машине до того места, где я оставил свой автомобиль и зашел в этот сказочный лес… По прямой от МКАДа до точки выхода из леса – около пяти километров.

Дети с Сашей, кстати, тоже заблудились, но существенно полегче – вышли просто не там на асфальтовую дорожку. Габи в процессе возвращения домой накрыло в багажнике упавшей коробкой с креслом (кило под двадцать, я думаю), но она даже не пикнула… Черт его знает, что хозяевам в голову взбредет. Хозяин сразу после косметического мытья собаки в тазике (вообще-то решили помыть ее в ближайшем будущем в ванной – иначе это не отмыть) накатил пару рюмок водки под тарелку горячего борща. Полегчало, но не отпустило. Отпустило уже у Карины…

В-общем, если кто желает посмотреть на лосиное говно – я знаю отличные места.

P.S. Собака который день, как меня увидит после работы, выказывает нечеловеческие радость и счастье – радуется, что я ее из трущоб живой вывел, не бросил лосям на растерзание …

родителей. Тогда отец ребенка поднял вопрос о поросенке на родительском собрании, но сделал это недостаточно тактично. В результате ему пригрозили полицией, а об инциденте стало известно всем школьникам. Через несколько дней остальные дети пришли в классе в футболках с большим рисунком того же поросенка, да еще наклеили стикеры с тем же поросенком на все, что можно. У ребенка-мусульманина случилась истерика, а мусульманская община обратились в суд с заявлением об истязании и дискриминации. Суд опросил учителей и школьников, но не обнаружил объективных действий, которые могли бы так квалифицироваться. Разумеется, суд доставил неудобства детям и их родителям, что и вызвало, по выражению прессы "свиной бум". Пиком, как вы знаете, стали огромные резиновые свиньи, надутые гелием — многие жители подняли их над своими домами, кафе и лавками накануне Хэллоуина.

— Из-за чего и произошли стычки, потребовавшие вмешательства полиции, — добавил Секар, — разумно ли было доводить до этого?

— Разумно ли с чьей стороны? — спросил Грендаль.

— Я имею в виду, может, лучше было пощадить чувства этого мальчика и уступить в такой мелочи, как детские авторучки? Свет что ли клином сошелся на этом поросенке?

Возникла пауза. Грендаль на четверть минуты задумался, а затем сказал:

— Авторучки — детские, а проблема — взрослая. Свет всегда сходится клином на какой-то мелочи: картинках, футболках, воздушных шариках. Из этих мелочей складывается наша свобода. Мы учим детей быть свободными именно на таких мелочах. Я прочел в одной старой книжке: свобода — это возможность открыто делать то, что кому-то не нравится. По-моему, очень правильная мысль.

— А вы не боитесь, что таким путем мы отучим детей от милосердия?

— Не боюсь. К милосердию не принуждают — так я ответил доктору Ахмади. Милосердие это стремление опекать и защищать, а не подчиняться и терпеть.

— Для уточнения вашей позиции я задам еще вопрос: рассказывая о свином буме, вы упомянули, что отец ребенка недостаточно тактично изложил свои претензии. А что это значит, и как он мог бы сделать это тактично?

— Он сказал примерно так: ислам учит, что свинья — нечистое животное, с этим следует считаться, вы не вправе оскорблять мою веру. Он стал диктовать свободным людям, на что они имеют право, а на что — нет. Если бы он сказал: сын очень страдает из-за этого поросенка, и, если эта картинка для вас не принципиальна, то нельзя ли попросить ваших детей писать ручками с другой картинкой — реакция, наверное, была бы другой.

— Милосердие? — спросил репортер.

— Вроде того, — Грендаль пожал плечами, — В начале-то никто и не думал терроризировать мальчика этими поросятами. Моральный террор начался только в ответ на попытку принуждения. Когда к нам в гости заходит одна милая дама, вегетарианка, мы не ставим на стол мясо. Это не из уважения к вегетарианскому учению, а просто чтобы не обидеть человека из-за ерунды.

— То есть, — сказал Секар, — если бы вегетарианцы потребовали прекратить употребление мясной пищи в общественных местах…

— …То я бы демонстративно жрал сосиски в центральном парке, — закончил Грендаль.

— А если бы они не потребовали, а попросили?

— Тогда я бы не обратил на это внимания. Каждый вправе агитировать за что хочет, в пределах допустимого Великой Хартией, но эта агитация не вызывает у меня отклика.

— Иначе говоря, вы готовы пойти на уступки обременительным для вас странностям индивида, но не общественной группы?

— Верно. Потому что каждому индивиду свойственны какие-нибудь странности, но в общественной деятельности они неуместны.

Максим) и спрашивает Руслана. Справка: Руслан Леонидович — начальник административно-хозяйственного отдела. Сейчас идет ремонт фасада здания, поэтому вышеперечисленные товарищи часто общаются между собой. Руслан на месте бывает редко, а если и бывает, то по-немногу (дела, заботы — готовятся 2 выносных концентратора + переезжает бухгалтерия + ремонт фасада...)

Так вот, заходит Максим и спрашивает Руслана. Я говорю: "По-моему, его нет." И, немного засомневавшись, добавляю: "Сейчас я уточню". Чтобы 100%-но убедиться в отсутствии Руслана, я захотела убедиться в отсутствии его барсетки, с которой он не расстается, а когда Руслан находится в офисе — его барсетка находится в шкафу, который стоит в нашей же комнате. Итак, со словами: "Сейчас я уточню" я подхожу к шкафу, заглядываю туда, вижу, что барсетки нет и уверенно так, без "задней" мысли, говорю: "Нет, Руслана точно нет".

Пауза. Максим с округлившимися глазами, мягким, приветливым, можно сказать, осторожным голосом: "Ага, он обычно там находится?. ." И попятившись назад, чтобы не выпускать меня из виду, вышел.

ЗАНАВЕС