В Японии тяжело быть женой главы местной администрации.

Всему виной их геологические особенности.

В Японии часто случаются стихийные бедствия. И жители остаются без своих домов. Приходится жить в уцелевших школьных спортзалах, сборно-щитовых домах и т. д.

Бывает, что и в палаточных городках.

По заведенной традиции, в таких случаях глава местной администрации должен с женой временно переселиться в зону бедствия. И должен выбрать самое худшее место (если стоит выбор между мотелем и палаткой, он должен перебраться в палатку). Туда же должен перебраться необходимый минимум чиновников.

И сидит бедолага японаХоким с женой в палатке. В спальном мешке спят. Жена газовый баллон притащит, лапшу варит. Хоким, сидя верхом на перевернутом ведре, совещания с МЧС проводит. А кругом красота: свежий воздух, океан.

И долго ему на ведре сидеть? До тех пор, пока не будет решен вопрос с последним пострадавшим. Сэнсэй покидает палаточный городок последним.

В Японии вопросы пострадавших решаются очень быстро. И дело не в какой-то японской эффективности. Просто в древности кто-то мудро решил: на место бедствия посылать чиновника обязательно вместе с женой.

Потому что сам чиновник, один, может долго в палатке жить: сакэ притащит, начнет шашлыки жарить, подруг подтянет, рыбалку устроит. Устроит себе отпуск на природе. Оттопырится на славу. Это уж как принято (думается, многие бы не отказались неделю-другую пожить в палатке у океана).

А вот жена не даст такого счастья. Она своего мужа с потрохами съест: надоело в палатке торчать, дети ждут, быстрей заканчивай дела, домой надо. И чиновник, вздыхая, быстро решает вопросы.

Очень мудрый человек жил в древности. Он знал, что посылать одного чиновника — бесполезно. Только с женой. Хорошо знал жизнь и людей.

B Kaзахстане две девушки зaмaнивали молодыx людей к себе на квapтирy, где их сообщники заcтавляли жеpтв лепить пельмени. Чеpез трoе cyток или 400 пачек пельменей паpней отпуcкали, а девyшки отпpавлялиcь нa улoв очеpедных жеpтв, соoбщaет казaхcкое издание "Экспреcс K".

По cловам oдногo из пoбывaвших в "пельменном pабcтве" мoлoдого челoвека пo имени Pycтaм, oн с дpyгом пoзнaкoмилcя в нoчнoм клубе с двумя девушками на желтoй дopогой иномаpке. Oни пpедложили пapням пoеxать нa квapтиру, якобы y однoй из красавиц дoмa нет poдителей.

Зaеxав пo доpoге в магазин и набрав выпивки и прoдуктов, мoлодые люди прибыли в квартиpу. Однaкo вместo веcелья их oжидало совcем дpyгoе: из oдной комнаты вышли трoе мужчин, которые зaявили, что эти девушки их и они гoтoвы пpoстить паpней, еcли те cлепят 400 пaчек пельменей.

"Теcто каталa какaя-тo стaрyшкa, a мы лепили пельмени. Kогда мы выполнили норму, наc oтпycтили. Девушки в тот же вечеp выеxали опять нa oxотy зa новыми рaбами", — paccказaл Рустам.

Расчёт мoшенникoв был веpен, никтo из жеpтв не обрaтилcя в пoлицию, oпaсaяcь yнижения. Пoзже Pyстaм встретил этиx девyшек oколo нoчнoгo клубa. При этoм oни узнaли егo и как ни в чем не бывaлo пoздopовались с ним и расcказали, что цех пo лепке пельменей paбoтает и зa вcе время cлyчился лишь oдин прокoл: oчеpеднoй "рaб" окaзaлся обладателем чернoго пояca по карате, избил тpоих пoдельникoв и, зaбрaв пaру пачек пельменей, покинyл квартиpy.

Армейская история. Рассказал Дмитрий из Красноярска. На втором году службы его знакомый заступил на дежурство в караул. А поскольку дело было ночью, зимой, в краях суровых, захватил он с собой согревающего, да не расчитал с дозой. Рядом с его постом были выкопаны окопы в учебно-оборонных целях. В конце концов в один из таких окопов он и оступился. Попытки вылезти ни к чему не привели, поэтому там и остался дожидаться своей смены, положив автомат на бруствер. Как назло, в ту пору в часть приехали проверяющие посмотреть как организована охрана объектов. При подходе к вышеуказанному посту их остановил суровый оклик: "Стой, стреляю." Разводящий назвал пароль. Следущая команда (строго по уставу): "Всем стоять, разводящий — ко мне, осветить лицо фонариком." После всех четких процедур проверяющие стали хвалить солдата, мол, как четко отработал, ни одного лишнего слова, все как положено, молодец одним словом. Чтобы объявить ему благодарность, говорят — выходи, а тот не может. Наконец за шиворот его извлекли из окопа. Еле живого...

На (больные) темы "их нравы", "протесты", "расизм".

В городе Питтсбурге (штат Пенсильвания) прошла массовая манифестация против якобы расизма владельцев одного из баров, установивших такой дресс код.

— никаких безрукавок, обрезаных маек, неприкрытых женских маек на бретельках;

— никаких толстовок с капюшоном;

— никакой спортивной формы или рубашек-джерси без воротника;

— все штаны должны носиться на талии;

— пупок должен быть прикрыт;

— никаких кошельков на цепи;

— никаких трико;

— одежда должна быть опрятной и чистой;

— никаких спущенных штанов или выглядывающего нижнего белья;

— никаких пижам;

— никакой символики банд;

— никаких бандан на голове;

— никаких маек без рубашек.

Протестующие также сообщили, что слово "расизм" в баре запрещено. Владелец бара отказался от комментариев. Персонал сообщил, что о протестах не знает. Правила взяты из устава Питтсбургских городских школ округа Аллегени.

Была тут история про [мав]ров в Архангельске. Мои пять копеек тоже про них.

Собрались мы как-то за грибами. У нас конечно с собой было, но про закуску мы забыли. Поэтому сбор подосиновиков был остановлен вынужденной сиестой от перевыпитого на пенечке в лесочке. Просыпаюсь, вечереет, никого нет. Друганы раздолбаи не стали меня будить и упилили куда-то к станции. Да еще и бутылек оставили, гады. Без закуски. Я-то не местный, куда идти не знаю, пошел на садящееся солнце. Вроде музыка, пахнет чем-то вкусным — деревня наверное. Вышел на полянку, в центре стоит палатка, у палатки костерок с котелком. Идиллия. У костерка сидит ватник и чего-то бренчит себе. Подхожу, здороваюсь и буквально оседаю — упился думаю. Ватник в шапке вязаной типа "петух" — самый натуральный [мав]р. Здорово — говорит он — заблудился чтоль. Садись вот — гречки с тушенкой поедим. Ну у меня с собой было. Хорошо посидели, душевно, песни попели. Оказалось, что [мав]р этот — кубинец, приехавший учиться правилам управления железными дорогами в районном техникуме. Но ему надоела учеба и он решил пожить в лесу, экстримал свободы. Правильный мужик оказался, дорогу к станции показал, адрес кубинский свой дал. Уеду я от вас, говорит, съем тушенку и поеду домой. Ну ее нахрен эту жд. Не люблю ее, свободу люблю, женщин люблю, а вагоны — нет. Двадцать лет прошло, а я так и не долетел до Гаваны. Остров свободы.