Музыканты тогда и сейчас.
1970-е годы в СССР — расцвет вокально-инструментальных ансамблей (ВИА). При каждом ДК была как минимум одна группа, которая озвучивала местные дискотеки, шабашила на свадьбах и юбилеях, давала концерты ветеранм, колхозникам и всем, кто позовёт.
Сразу после армии в 1974 году меня пригласил один такой ансамбль в свой коллектив клавишником. Дискотеки были по средам и выходным. В первую же среду я дебютировал. Мы играли на возвышении в холле перед зрительным залом. На переднем крае, перед толпой, были мы с ударником, бас и соло — у стены. В эту среду мы отыграли неплохо, и я не облажался. Но вот в субботу...
В субботу отдыхающих было полным-полно, они заняли всё фойе. Сыграв пару композиций, неожиданно все танцующие разделились на две части, и — понеслась драка. Дрались все — треск кулаков, крики — и я растерялся, перестал играть. Из-за плеча слышу рык басиста: Играй! [Фиг]ли перестал!?
Оказалось, драки в этом ДК — дело обычное. Молодёжь с соседних районов (а эта часть города была средоточием многих мощных заводов, и ДК были при каждом предприятии) приходила в основном, чтобы повыяснять отношения, да почесать кулаки. Лишь по средам дрались не всегда. И постепенно я привык к таким "концертам". Трогать музыкантов было западло, и никому из дерущихся не приходило в голову хотя бы что-то повредить из аппаратуры, а я усвоил одно железное правило: Музыкант обязан играть всегда, что бы рядом ни происходило, хоть ядерный взрыв. Лишь когда драчуны оказывались слишком близко к краю возвышения, я левой рукой держал клавиши, чтобы не упали, правой заполнял музыку своими аккордами и импровизом, а ногой отпинывал тех, кто в запале слишком близко махал кулаками.
Прошло двадцать лет. "Святые" девяностые. Уже давно нет тех ребят, с которыми мы играли в том ВИА, и я нашёл спокойную работу, мало связанную с музыкой. И уже другие музыканты играли в ресторанах и кафе. Один из таких ансамблей снова пригласил меня поиграть на клавишах в их банде. Они играли в большом зале столовой, оборудованной под ресторан. Этот ресторан мы называли "Голубая устрица". Это название приклеилось к этому заведению после того, как мы поняли, что сюда ходят в основном мужики. Рабочие с завода, но чаще всего компании ребят, которые сдвигали несколько столиков и весь вечер шумели, гнули пальцы и заказывали в основном шансон и тюремную лирику.
Клавиши у меня были уже приличные, играли мы хорошо. Часто перепадало с заказов отдельных поддавших клиентов. Но вот однажды...
Прямо в середине композиции неожиданно началась мощная драка. Кулаков было мало, по залу летали столовые приборы, посуда и даже стулья. Помня золотое правило настоящего Музыканта, я ни на секунду не остановился, но вот ребята! Другое поколение! Они как один остановились, растерялись и уставились на меня: типа Ты что, не видишь? Дерутся же!
Эх, думаю, какие ж вы музыканты! И очень скоро я уже никогда не играл ни в каких ВИА.
| 26 Feb 2025 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
С телевизором мы не дружим уже лет 10. Нет, с его стороны отношение ко мне очень достойное — нередко пускает меня к себе, но — увы, это не взаимно. Смотреть его, и даже себя в нем увы- выше моих сил. Поэтому чаще всего слышу о происходящем в этом удивительном мире либо от дедушки, либо в виде кратких роликов, которые скидывают партнеры.
Самуилу Маршаку истинная любовь была подарена свыше. Он встретил Софью Мильвидскую на пароходе, который плыл к Святой земле. Молодые люди сразу стали общаться, как старые знакомые. Один из пассажиров сказал о них: "Я вижу, эту пару создал сам Бог". Пассажир оказался прав: пара прожила, не расставаясь, больше сорока лет.
15-летним подростком
Командир отдельного корпуса жандармов Николай Игнатьевич Шебеко был женат на племяннице Натальи Гончаровой Марии. Мария Ивановна относилась к мужу с любовью и большим почтением, что случается далеко не во всякой генеральской семье. Светские сплетники рассказывали о них один анекдот, хотя, вполне возможно, просто завидовали их семейному счастью.
Однажды Николай Игнатьевич показался жене в новом, только что сшитом парадном мундире. Мария Ивановна пришла в восхищение и сравнила своего осанистого мужа со львом.
— Бондаренко, похож я на льва? — спросил своего денщика польщённый Шебеко.
— Точно так, ваше превосходительство! — радостно подтвердил Бондаренко.
— Да видел ли ты львов? — усомнился генерал.
— Живьём не видал, а на картине видал.
— На какой картине?
— А на картине, где Христос на нём въезжал в Иерусалим...
Если кто-то из вас так же, как Бондаренко, подзабыл Священное Писание, приводим цитату: "Иисус же, найдя ослёнка, сел на него, как написано: "Не бойся, дочь Сиона: вот, Царь твой грядёт, сидя на молодом осле".
Сын, ученик начальной школы, спрашивает у едущих с ним в машине родителей, который час. Ему говорят: мол, сам посмотри на своем сотовом телефоне. И в ответ на то, что его он забыл дома, те в два голоса долго и настойчиво и не в первый раз (и не в последний) объясняют, что, выходя из дома, надо обязательно брать с собой телефон, ключи и деньги.
— Я же с вами еду, — пытается оправдаться сын.
— Ну и что, — парируют родители, — а если у магазина остановимся, а ты там потеряешься, позвонить не сможешь, без денег на автобусе до дома не доедешь, без ключа в квартиру не попадешь. А если землетрясение, наводнение (страшные картинки — на всех каналах ТВ).
После всех нотаций следует закономерный родительский вопрос:
— Ну и какие выводы из всего этого ты для себя сделал?
Ответ:
— И зачем только я вас про время спросил.