Ярослава
В далеком поселке Усть — анзас в 90-е годы родилась Ярослава. Забытый богом таежный поселок на 150 человек, в который дали первое электричество в 2000 годах.
Сверстников почти не было, Ярослава была третьей в семье и всю юность проводила помогая отцу и братьям ловить рыбу, охотится, плести сети, ставить силки, стрелять из винтовки, гарпунить рыбу, выслеживать зверя, ориентироваться и выживать в тайге. Походы в 15-25 км по заснеженной тайге, 15 км до первого капкана, были для нее разминкой. Покос травы, стогование, заготовка сена — рутинные дела.
Школу назвать школой было сложно, но к счастью Ярославы в соседнем поселке — всего то 15 км, жили молодая пара учителей, непонятным образом сменивших жизнь в городе на уют тайги.
Благодаря постоянным занятиям Ярослава получила достаточный уровень знаний что бы в старших классах перебраться в ближайший город а потом приехать учиться в новосибирск.
Итого — в цивилизацию вырвался человек, который большую свою жизнь от нее был отрезан
И это дало интересные жизненные ситуации сразу же.
Долгое время у нее не было мобильного телефона, так как она не видела в нем смысла, все что необходимо она обговаривала с родителями утром или вечером. родители были в ней уверены и не контролировали ее каждую секунду.
Помните фильм про электроника? как он сдавал физкультуру в школе?
Примерно что то такое происходило и здесь. если были проблемы с учебоЙ, ТО ЭТО ПРЕДМЕТЫ ОТСТРАНЕННЫЕ ОТ ЖИЗНИ — АЛГЕБРА К ПРИМЕРУ.
Все что могло пригодиться — все было на 5 баллов.
Кросс — Ярослава пробежала 1.5 км быстрее всех в классе, вернее в школе, вернее в школе во всех классах и во все времена. Физрук долго тряс свой секундомер, думаю что он просто раньше остановился.
После этого Ярослава пробежала 3 км. Потом 5. После этого физрук почесал репу, кому то позвонил и долго, бросая слюни и божась, что то рассказывал, поглядывая в сторону класса Ярославы.
Подтягивание — норматив для девочек был 6 раз отлично. Ярослава начала подтягиваться когда физрук смотрел на нее с интересом и закончила когда он уже зевал.
Туда же ушло и метание меча и метание диска.
Лыжи — школьная дистанция 3 км даже не заставляла ее вспотеть. Первый раз возник конфуз, когда Ярославе дали палки, она категорически не знала что с ними делать. Выбросила палки и пробежала 3 км в два раза быстрее местных спринтеров.
В классе стала неоспоримым лидером после инцидента с местными хулиганами, один из которых — лидер местных задир ущипнул ее за попу, не особо разбираясь она отвесила звонкую оплеуху, результатом которой стало сотрясение мозгового вещества у данного существа и разрыв барабанной перепонки.
Уехал на скорой. Через 20 минут у школы был папа с бородатой группой поддержки, настроенной весьма агрессивно.
Узнав у охранника подробности схватки, что сына отправила в нокаут девчонка одной оплеухой, папа мгновенно отправил группу поддержки назад, быстро замял дело с приехавшим нарядом полиции и помчался в больницу заминать дело там, что бы не дай бог, такое не вылезло наружу. В школе все знали, слухи быстро распространились и вскоре подросток уехал в другой город к родне.
После этого Ярославу в школе стали откровенно бояться. Девочки опасались ее прямолинейности, мальцы — просто боялись ее трогать и поэтому не знали как себя с ней вести. Ходила белой вороной, но была гордостью школы — бег, стрельба, лыжи, все городские и областные соревнования были под неоспоримым доминированием Ярославы.
Вышла замуж — уже в студенческом возрасте. Познакомилась с мужем феерично — чуть не убила его мешком с картошкой. тащила с вокзала в общагу сумку с продуктами, продираясь сквозь толпу, которая валила на вокзал, обнаружила что сумка зацепившись за кого то в толпе, увлекает ее назад — поднатужилась и вырвала сумку с парой мужиков из толпы. Сумка, получив нехилое ускорение, хлестко сбила с ног паренька стоявшего у входа с букетом цветов.
Приводя в чувство паренька, обнаружила что сумку сперли буквально из-под носа. В те времена, сумка полная продуктов, была на вес золота. Картошка, сало, масло, сыр, творог — все что Ярослава тащила в общагу, что бы питаться пару недель — исчезло.
С ее слов: меня как током парализовало — от обиды из глаз брызнули слезы. Девчонки в общаге хоть макаронами затаривались, а у меня денег 250 руб и пустая сумка — кефир, хлеб и то на неделю не хватит.
К этому моменту пришел в себя паренек.
Проводил до дома, рассказал что ждал девушку, но видимо не судьба, не пришла.
Со слов Ярославы: я сразу поняла что он ошибся — как раз судьба и как раз пришла.
Начали встречаться, переломный момент произошел когда к ним на остановке подвалили трое гопников и отстранив Яру от избранника потребовали у того вывернуть карманы.
Со слов Ярославы — я тогда почувствовала себя немного обиженно — вообще то грабить надо было меня а не Юру, он одет был просто, это я была разодета как петух на ярмарке.
Оторвав доску от скамейки Яра разогнала гопников по сторонам ( ну ты что не знаешь как дерутся в деревне — отодрал штакетник от забора и вперед. Я дралась вместе с братьями)
После это Юра и попал в оборот:
— Ты знаешь, делился Юра воспоминаниями, Яра сжала меня так, что я понял — если не смогу то мне капец, ребра переломает и Юра смог.
Поженились они через три месяца и до сих пор неразлучны.
Иногда любуюсь этой парочкой — высокая, до сих пор стройная Яра и худенький, с обожанием глядящий на жену Юрик, как кролик с пятачком идущие на ДР к пуху.
Некоторые даты и имена изменены.
Пух.
Сразу предупреждаю: это будет несмешно.
Можно пролистать страшную историю про клаустрофобию, и откуда эта гадость возникла.
Мне было восемь лет, были как и всегда, в гостях у сестры моего отца.
До этого мой папа подарил своей сестре подарок, который можно было достать только по " блату"— холодильник ЗИЛ.
Огромный,
по моим детским воспоминаниям.
Сверху морозилка, потом полки. Открывался, если потянуть ручку на себя.
Холодильники время от времени надо мыть, вот и в тот день его помыли.
Взрослые все ушли заниматься сельским хозяйством, в доме осталась я, и сестра, двухлетняя.
Тяга к изучению, к понятию непонятного, видно врождённое)
В общем я залезла в холодильник, попросила сестру подталкивать дверь холодильника, а сама подставляла руку до защёлкивания замка, чтобы понять, как он защёлкивается, увидев изнутри.
Произошло то, что и должно быть- один раз- не успела поставить руку.
Те, кто говорят " это же ребёнок"- вы не правы.
Ребёнок моментально становится взрослым перед смертью.
Я помню, что вспоминала, на сколько часов ушли взрослые, помню, что старалась реже дышать, помню свои мысли- сестра не откроет холодильник. Она даже не понимала, что произошло, да и не дотянется до ручки. А как потянет на себя? Сил ведь не хватит. Помню, как ругала себя за любопытство. Помню как кричала и плакала— зная, что меня никто не услышит. помню, как колотилась, пытаясь выбраться, зная— никак.
А потом- как свет в тоннеле— открытая дверь этого холодильника.
Сестрёнка притарабанила маленькую скамейку, забралась на неё, и потянула за ручку этого ЗИЛа.
Видимо скучно ей было без меня, решила вернуть)
Разбавлю: представьте себе, что мне было прописано шесть курсов барокамеры. Два года назад. Снова оказаться в замкнутом пространстве.
Я горжусь собой: сломалась я лишь после пятого посещения капсулы )))
P. S. сестра этого не помнит, знает только по моим рассказам. Зато я — помню.
Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.
Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга
его по каким- то надобностям отправилась к своим родителям, мы весёлой компанией явились в гости к приятелю- помочь ему по мере сил "готовиться стать отцом".
Подготовка происходила в тёплой дружественной атмосфере. Настолько тёплой и дружественной, что после второго литра, когда языки у присутствующих уже изрядно стали заплетаться, и виновник торжества в очередной раз безапелляционно заявил-
— Я с-своего сына… я не смог не съехидничать-
— А что ты так уверен? Может девка родится?
Ну а он, под градусом-
— Парень будет. Да если девка родится, я что хочешь, да я свои усы сбрею!
— Замётано. Все слышали?
Под общий хохот мы скрепили уговор рукопожатием.
— Э, погоди, приятель говорит, а ты что ставишь, если сын будет?
— Башку наголо побрею.
Хохот становится оглушительным, скрепили уговор, выпили ещё по сто грамм- весёлое времяпрепровождение называется.
Надобно отметить, что приятель мой усами своими гордился и дорожил ими очень. Отрастил он их ещё лет в четырнадцать, и с тех пор носил, и ухаживал. Мы его без усов- то и не видели никогда.
Подошёл срок, приятель вечером позвонил, сказал, что жену увезли в роддом, и назавтра пригласил всю компанию отмечать появление на свет наследника. Как сейчас помню- была суббота.
Утром в воскресенье, собираемся у него на квартире – на Поклонной, поздравлять счастливого отца.
Блин. На мужике лица нет. Бледный весь, как в воду опущенный, смотрит в сторону, мычит что- то неприветливо. А мы- то все с радостными рожами – поздравлять приехали. Поздравили, называется.
— Случилось что? С женой? Родила? Нормально? И главный вопрос- "КОГО? "
Я никогда не видел, чтоб мужика так перекашивало. Он не ответил, а вроде каркнул вполголоса-
— Дочку. Нормально. Два восемьсот пятьдесят, сорок восемь сантиметров.
Ну мы давай орать поздравления, аплодировать, наливай! Стал отцом- радоваться надо!
А отец новоявленный мнётся, молчит, потом мне-
— Слушай, а может по[хрен]им спор? Что- то мне бриться как- то…
Вон оно что. Усов ему жалко стало. Нет, вот уж хрен – мужчина слово держать должен.
Выпили по стакану, нам- то весело, подначиваем виновника торжества – давай, мол, иди, брейся, тебя за язык никто не тянул. Пацан сказал- пацан сделал.
Он отвернулся и пошёл в ванную. Как на расстрел.
Через пять минут выходит – мы аж примолкли. Никто не ожидал такого эффекта- чтобы отсутствие привычных усов настолько меняло внешность. С усами – нормальный парень, вполне себе для прекрасного полу привлекательный. Без усов – не знаю, у кого как, а мне даже что- то гадливое в этакой внешности показалось. Отталкивающее. Под общее молчание жертва пари налил себе стакан, мрачно выпил, и ушёл курить на балкон.
Вот, блин, отпраздновали.
Посидели. Помолчали.
— Ну что он там, жизнь самоубийством не покончил ещё?
— Хорош дуться, усы новые отрастут, тебе радоваться надо, дочка у тебя! Как назвать, ещё не решили?
— Катюхой. Мрачно отвечает.
— Ну вот, давай, наливай- за Катьку!
А мне, блин, неудобно- как будто это я его в такую депрессию загнал? Виноват, стало быть? Взглядом столкнёмся с ним, мужика аж корёжит. Морду отворачивает, только что губы не трясутся. После третьего стакана я эту атмосферу уже с трудом выдерживал – какого чёрта? Пари есть пари.
Что теперь, может и здороваться перестанем? Вот, блин, ситуация. С пятнадцати лет знакомы, полгода жили в одной комнате- в рабочей общаге, вроде про всё у всех знаем, а тут такая горькая обида на ровном месте, понимаешь.
Решение было продиктовано водкой, было бестолковым и спонтанным, но, как оказалось, единственно верным. Я пошёл в ванную, снял футболку, и быстренько побрил башку наголо.
Сказать, что акция имела ошеломляющий успех- не сказать ничего. От громового хохота даже вороны за окном забеспокоились – кругами залетали. У приятеля на лице впервые появилось что- то человеческое.
Оттаял. Настроение нормальное вернулось. Выпили ещё, попели под гитарку, а потом мы разошлись, а он поехал в роддом – орать под окном, как и все счастливые отцы.
На работе он не появился, то ли отпуск взял, то ли больничный. А недели через две уже щеголял с усами, как ни в чём не бывало – они быстро отрастают.
Да, а Катюхе сейчас уже под сорок – быстро время летит…
Эверест дал ему бессмертие. Как советский альпинист Анатолий Букреев в одиночку спас троих американцев
Майская буря с 10 на 11 мая 1996 года стала одной из самых трагических в истории Эвереста. Она унесла жизни 8 человек. Температура в мае колебалась от -20 до -30 градусов ночью. Содержание кислорода на вершине Эвереста составляет
всего 30% от того, что мы наблюдаем на уровне моря. Две коммерческие экспедиции попали в условия, в которых даже опытные высотники теряли ориентацию и способность двигаться. В этот момент ключевую роль сыграл человек, который много лет жил высотой.
Анатолий Букреев — выдающийся советский альпинист, гид компании "Горное безумие" и один из самых сильных высотников своего времени. Ночью, когда из-за шторма никто не мог выйти из лагеря, он ушёл наверх и вернул к жизни людей, оказавшихся на грани.
Восхождение, которое не шло по плану
Экспедиция "Горного безумия" поднялась к вершине поздно. На маршруте образовалась очередь, перила на некоторых участках были закреплены с опозданием. Время шло, силы участников таяли, а прогноз, который утром был относительно мягким, ближе к полудню начал стремительно ухудшаться. На южном гребне поднялся ветер, небо затянуло, а температура упала.
Букреев поднялся на вершину среди первых, но задерживаться не стал. Его задачей было как можно раньше начать спуск и встретить уставших клиентов ниже. Он спускался быстро, но когда пришёл к лагерю IV на Южном седле, стало ясно, что часть группы не вернулась. У людей, оставшихся в верхней зоне, уже были признаки тяжёлой гипоксии. У некоторых начались обморожения. Грёза о вершине превратилась в борьбу за жизнь.
Решил за секунды
По словам самого Букреева, у него не было вариантов. Он видел, что ждать бессмысленно: если люди не дойдут сами, то через час или два их тело просто замерзнет в сугробе. Он выпил горячую жидкость, взял термос, маску и кислород, насколько позволяли остатки ресурсов, и вышел в шторм. Скорость ветра достигала 20 метров в секунду (около 72 километров в час или 45 миль в час). Некоторые источники также указывают на порывы ветра до 130 км/ч.
Ночью над Южным седлом человек теряется даже при ясной погоде. Во время бури всё превращается в белый хаос. Ветер сбивает с ног, ориентиры исчезают, а шаг может привести к срыву. Но Букреев шёл. Он умел двигаться быстро и экономно, равномерно распределяя темп.
Спасение, которое он совершил один
Первой он нашёл Санди Хилл Питтман. Она была настолько истощена, что не могла удерживать равновесие. Он сопроводил её вниз, передал в руки тех, кто мог оказать помощь, и развернулся обратно. Следующим он нашёл Тима Мэдсена, а затем Шарлотту Фокс. Их состояние было тяжёлым: холод выше восьми тысяч метров действует стремительно. Он возвращал их по одному, каждый раз прокладывая путь сквозь ветер.
Утром стало ясно, что без его ночного выхода часть группы погибла бы в радиусе нескольких сотен метров от лагеря. Даже те, кто выжил, позже говорили, что не могли сделать и шага без посторонней помощи. Он работал в одиночку, потому что больше никто не смог бы подняться на гребень в такую ночь. Анатолий вообще был уникальным альпинистом, все свои восхождения, включая восьмитысячники он совершал БЕЗ кислородных балонов. Нахождение без них в течении 2-3 дней приводит к гипоксии, отеку мозга и смерти.
Анатолий Букреев был представлен к высшей награде Американского альпклуба — медали Дэвида Соулса, вручаемой альпинистам, спасшим в горах людей с риском для собственной жизни (1997)
К сожалению, сам выдающийся альпинист погиб в декабре 1997 при восхождении на Аннапурну под ледовой лавиной, для получения "короны Гималаев" ему оставалось 3 восьмитысячника из 14.
Эпизод из русско-английской войны начала XIX века
Лекция Владимира Мединского, которую я сегодня слушал, запомнилась одним ярким эпизодом из русско-английского противостояния начала XIX века. Речь идёт о событиях сентября 1811 года, в период Англо-русской войны (1807–1812).
Береговая линия Балтийского моря, включая Эстляндскую
губернию (современная Эстония), находилась под постоянной угрозой со стороны британского флота. Английские военные суда и каперы — то есть легализованные государством пираты, имевшие лицензию на грабёж российских судов, — блокировали торговлю и совершали набеги на прибрежные поселения. Для охраны побережья привлекались сухопутные части, включая кавалерию.
В сентябре 1811 года английское каперское судно из-за шторма подошло слишком близко к берегу и село на мель у побережья Эстляндии. Наши уланы и казаки, несшие береговую охрану, заметили судно, терпящее бедствие. Поступили чисто по-русски: собрали эстонских крестьян с лодками и поплыли помогать, хотя сами были сухопутными, не моряками.
Англичане, вместо благодарности, крестьян "изранили" (так написано в рапорте) и отправили обратно, а наших военных, которые хотели помочь британцам, взяли в плен.
Узнав об этом, командование приняло решение действовать. Непосредственно уланским подразделением в этой операции командовал штабс-ротмистр барон Корф — офицер Литовского уланского полка, который как раз нёс береговую стражу в Эстляндии. Он возглавил команду из 31 улана.
Уланы барона Корфа взяли у местных крестьян оставшиеся лодки, ночью, в сильный шторм, подплыли к кораблю, окружили его и открыли огонь из винтовок и пистолетов. Прицельно попасть в такую качку было почти невозможно, но англичане, не ожидавшие столь дерзких действий от сухопутных войск, испугались и выкинули белый флаг. Сдались. Наши захватили пиратский корабль и привели его к берегу.
Огневую поддержку и общее руководство отрядом осуществлял подполковник Геринг (Геринг, Карл!) — командир 2-й конно-артиллерийской роты. Он же отправил официальный рапорт об этом событии командиру 1-го пехотного корпуса генерал-лейтенанту графу П. Х. Витгенштейну. Тот, поражённый успехом, перенаправил известие военному министру империи. Как сказал Владимир Мединский, "угораздило же получить такую фамилию российскому офицеру". События, напоминаю, происходили более чем за 100 лет до Великой Отечественной войны.
Этот случай вошёл в историю как один из редких и курьёзных примеров, когда кавалерия смогла "взять на абордаж" и пленить пиратский корабль.
По законам того времени, захваченная добыча должна была делиться между участниками — так называемые призовые деньги. Захваченный английский корабль вместе со всем грузом доставили в порт и выставили на официальный аукцион. Сумма выручки оказалась колоссальной, и император Александр I распорядился разделить её поровну между всеми, кто участвовал в операции.
В итоге каждый участник — и уланы, и артиллеристы, и офицеры, и местные эстонские крестьяне, которые помогали военным, — получил по 114 рублей 42 копейки серебром. По тем временам это была огромная сумма: рядовой солдат получал около 100 рублей в год. На эти деньги крестьянин мог купить несколько коров или построить крепкий дом.
Но на этом история не закончилась. Узнав о дележе, генерал-губернатор Эстляндии принц Георг Ольденбургский (кстати, зять самого императора) вмешался в это дело. Он потребовал, чтобы "призовые" деньги выплатили и гражданским чиновникам его ведомства — таможенникам, писарям, портовым смотрителям, которые описывали груз, охраняли его на складах и оформляли документы для аукциона. Они тоже, по его мнению, "участвовали" в процессе.
Принц направил официальное прошение императору. Александр I посчитал это требование справедливым, но чтобы не обделять улан барона Корфа, артиллеристов Геринга и помогавших им крестьян, он не стал уменьшать их долю. Государь просто выделил из казны дополнительные средства, чтобы вознаградить гражданских служащих Ольденбургского, оставив призовые в полной неприкосновенности.
В итоге все стороны остались довольны: уланы и крестьяне получили свои заслуженные деньги до копейки, а чиновники — своё вознаграждение. Справедливость восторжествовала, и бюрократический курьёз был разрешён мудрым решением императора.
Вот такая история. Доброе дело, отвага улан барона Корфа, огневая поддержка артиллерии Геринга, пираты с лицензией, жадный (но отчасти правый) принц Ольденбургский и мудрый император Александр I. И сто четырнадцать рублей с копейками на брата — как символ того, что русские солдаты умеют и воевать, и делиться по справедливости.
P. S. С тех пор минуло двести с лишним лет, но привычка к пиратству у англосаксов никуда не исчезла. ..
Иллюстрация: портрет Фёдора Карловича Корфа кисти Джорджа Доу.