Знакомый таксист рассказывал, одноклассник мой бывший.

Пьяных возить — неблагодарное занятие. Всякие попадались. Кто- то песни поёт, кто- то градус добавляет, один сдуру даже мне предлагал с ним выпить. Вообще пить пассажиру в пути не положено, но я смотрю сквозь пальцы, если человек порядочный.

Бывает, хамят. Однажды я такую парочку из машины выкинул. Деревенщина. Достали. То им не так, это не эдак. И сижу я к ним спиной неуважительно, и вожу я плохо, где только права купил, и вообще — укачивает их.

— Кого укачивает, —говорю, — пересядьте вперёд, машина переднеприводная, качать будет, как ни старайся.

— Нет, или ведите как следует, или мы вам тут сейчас всё заблюём.

— Это я ещё весь их мат из диалога опускаю.

Встал у обочины, позвонил диспетчеру, чтобы отменить заказ, вышел из машины, открыл заднюю дверцу, выдернул этого кавалера — так что он у меня метра полтора мордой по газону ехал. А девица сама выскочила — ухажёра спасать. Добро пожаловать в культурную столицу, дебилы.

Они, [м]лядь думают, что если платят, так им всё позволено. Хозяевами себя чувствуют. Хрен там. В машине я хозяин. А они только клиенты. Всякие, говорю, попадались.

Но вот этот особо запомнился. Садится на Богатырском — рейс на Ветеранов. Это через весь город — такие концы весьма приветствуются. И вроде не сильно пьян — спинку держит прямо, не шатается, говорит членораздельно.

Правда, в машине, пока ехали, ещё приложился — не отравой какой-нибудь, приличным коньяком пахнуло, я разбираюсь. И где-то на полдороге гляжу в зеркало — заклевал пассажир носом, сполз по сиденью слегка, к дверце прислонился — посапывает так сладко, глазки прикрыв. Отключился.

Подъехали. Хорошо, он мне номер дома назвал, а то бы искал его — Ветеранов длинный. Встали.

— Э, командир! — говорю, — просыпайся, финиш, приехали.

Хоть бы хны. Мёртвый. Даже не мычит, только дышит. Выхожу. Дверь пассажирскую открыл, потряс его легонько — хоть бы хны. Да там не хны, там этих хней с десяток. Вообще ни на что не реагирует.

Ну, блин, попал. Что с ним делать-то?

Вытащил его из машины аккуратно, усадил на скамеечку. И так потряс, и так по щекам похлопал. Ну не просыпается, зараза, спит.

Я разозлился, саданул его покрепче — ни хрена, реакции ноль. Во даёт мужик. Вот это называется нажраться. Даже уважение вызывает. Ну уважение уважением, а денег- то мне с него получить надо?

Пришлось слегка нарушить положения уголовного кодекса. Достал я у пассажира бумажник — мама дорогая, там кроме рублей ещё баксов куча. Отсчитал, сколько мне полагается, а сам думаю — район-то не слишком благополучный, пока никого нет, а чуть кто появится? Вероятность, что поинтересуются, что у мужика в карманах- довольно высока. Обчистят же, как липку, а у него ОЧЕНЬ есть что взять.

Вытащил я у него из бумажника всё что было, рублей сто только оставил, а всё остальное в носок ему запихал. Да ещё так аккуратно вокруг ноги разложил, что и незаметно вовсе. Не просыпается. Богатырь, блин. Напялил башмак обратно- никто не видел, место там неприметное, потому я и забеспокоился.

Отошёл, посмотрел — вроде всё нормально. Спит, не просыпается. Ну, мужик, дай тебе Бог и маленькие боженята не вляпаться в криминал. Сиди, спи. А мне работать надо.

Уехал. Что там дальше было- не знаю, конечно. Надеюсь всё кончилось благополучно — я со своей стороны всё что мог сделал. Еду и горжусь — вот какой я молодец, а мог ведь и сам всё содержимое его лопатника захапать- хрен бы он чего вспомнил, я же не по вызову, я его на улице подобрал...

Готовила новогодний праздничный стол, стала открывать банку горошка и сломала открывашку. Дом новый, сдан был на тот момент полгода назад, никого толком не знала. Написала в чат жильцов с просьбой о помощи, откликнулись соседи через два этажа, пошла к ним и прихватила пирожков, чтобы их отблагодарить. В чате после этого началась движуха: кто-то пишет, что встречает один, кому не хватает компании — приходите; кто-то — что наготовил слишком много и готов поделиться; кто-то спрашивает, у кого дети такого же возраста, как у них, чтобы днём пойти кататься с горки; кто-то собирается в кино и зовёт присоединяться. В общем, спустя неделю у меня было ощущение, что я сто лет тут живу, и у нас соседское общество, как в бабушкиных историях про хрущёвку. А всё благодаря говённой китайской открывашке, которая сломалась о консервную банку!

Когда фамилия уже прославлена в музыке…

В период застоя и потом в перестройку многие советские композиторы писали свои популярные песни на стихи поэта-песенника Леонида Фадеева. С ним охотно работали такие мэтры музыкального цеха, как Никита Богословский, Давид Тухманов, Раймонд Паулс...

Особенно плодотворное сотрудничество у Фадеева

В одном сельмаге стали пропадать "бомбы" — фруктово-выгодное или "протвейное" по рупь семнаццыть, 0,7 или 0,8 л, в те давние времена эти бутылки поверх пробковой пробки обливались коричневым "сергучём" (в отличие от водочных, на которые бумажная прокладка заливалась сургучом белым).

Продавщица Аня (ну, или Маша) мобилизовала

Рассказала моя знакомая, работающая в одном из Московских представительств одной крупной западной компании:

Шутка вчера была: В ресторане, который прямо в нашем бизнес-центре, появился новый шеф-повар, и ресторан приглашал на презентацию. Так вот, приглашение висело на входе и мелкими буквами была какая-то инфо, а крупными было написано: Serge СОСНЁТ... фамилию все прочитали по-русски