Историю эту нам рассказала наша преподавательница. Это случилось в ее студенческие годы, она возвращалась домой после пар в общежитие. Общага их стояла далеко от корпуса и вообще на окраине города возле какого-то леса. Райончик был не шумный, но местная алкашня любила зимой вечерком щеголять в одних труселях — закалка, все такое. И вот, в тот самый "роковой" вечер идет она к общаге, вокруг темно, страшно... и тут она видит одного из этих самых "моржей" в семейниках. В то время у них как раз ходили слухи о насильнике, так она с перепугу решила, что это он, и... с криком "Спасите-помогите-убивают" побежала. Но почему-то не от этого мужика, а прямо на него. Мужик испугался не меньше и побежал от нее, она со страху — за ним... Наверно, это первый случай в моей жизни, когда "насильник" убегал от своей жертвы, потому что испугался.

Флотоводец Фёдор Фёдорович Ушаков ходил по всем морям, омывающим Европу. В 1761 году шестнадцатилетним юношей Ушаков поступил в Морской кадетский корпус и уже через два года в чине гардемарина отправился в учебное плавание на парусном линейном корабле "Евстафий Плакида" из Кронштадта к Гогланду. В том первом походе и произошёл этот случай.

Дело было в Ташкенте в старые добрые студенческие годы. Мы с другом Бобом ехали в гости к нашему другу Дену на 13 трамвае (для тех кто знает как этот маршрут пролегает). В районе воинского штаба ТуркВО, там, где расстояния между остановками огромные (метров 400-500) и трамваи не страдают неторопливостью, трамвай останавливает гаишник.

"Опа!" — переглянулись мы с другом моим Бобом. — "ГАИ теперь и трамваи за превышение останавливает?!..."

Гаишник входит в трамвай через переднюю (теперь уже парадную) дверь и громко так, что могли слышать его голос все, спрашивает: "А где твой кондуктор?"

"Хех, сейчас еще позаботится, чтобы у всех были билетики, и проверит, нет ли зайцев?!...", — переглянулись мы с Бобом.

"В вагоне...", — растерянно оглядывая недра вагона, отвечает вагоновожатый.

"Во-о-он твой кондуктор!" — победоносно объявляет гаишник и, указывая пальцем сквозь вагон на трамвайные пути, выходит из трамвая.

Кондуктор оказался выносливым парнем, ждали мы его не долго. Из маленькой точки он быстро приобрел запыхавшиеся очертания, заскочил в вагон, отдышался и молвил: "Чикали билети олийлинг. (Вошедшие, приобретайте билеты [узб.])" Трамвай долго трясло от хохота.

Друзья попросили посидеть с дочкой (приболела на праздники). Сами они из Калининграда, но уже четвертый год работают в Москве. Оба — программисты, работают в известных организациях. Заработали денежек, купили квартиру в Калининграде, на следующий год собираются переезжать к себе. Дочке — 2,5 годика. Недавно отдали её в домашний детский садик.

Адаптация — как у всех детей: за месяц заболела второй раз. После тихого часа температура подскочила до 39,7. Вызвала скорую.

Приехали две женщины. Дальше — как обычно: на осмотр ребенка пару минут, на написание бумажек минут 15. Параллельно выясняют, кто, что и откуда. Узнав, что приезжие, старшая сразу включила известную песню:

— Понаехали тут, ухода за ребенком нет, сами на рынках торгуют...

Я возразила:

— Да вполне приличные люди, программистами работают в крутых фирмах.

Старшую так и перекосило:

— У нас мАсквичам работы нет, а эти тут лучшие места позанимали.

И ей и говорю по простоте души:

— Так они же не виноваты, что у мАсквичей ума не хватает на таких должностях работать, вот и приглашают людей из провинции...

Помощница засмеялась (видать, сама приезжая), а главная покраснела, как вареный рак и говорит ей:

— Пошли отсюда, над нами еще и издеваются...