|
Худший выпускник юридического факультета одного из американских университетов был нанят адвокатом на одно из самых громких дел в стране. И получил самый большой невозвращаемый денежный аванс из всех выпускников универа за всю его историю.
Как же это могло произойти? Баллов для поступления в вуз у этого товарища не хватало и приняли его по ошибке. Так же по ошибке отчислили за неуспеваемость не его, а другого парня. А он кой-как доучился и стал бакалавром права. После бесчисленных попыток он умудрился сдать экзамен на получение лицензии адвоката. Затем больше года предлагал свои услуги, но так и не был никем нанят и не участвовал ни в одном судебном процессе. Плюнул. Устроился в обычную фирму и проработал там простым клерком 35 лет. К этому моменту фирма разорилась и он остался без работы. А тут эта громкая тяжба. Он предложил свои услуги и его взяли. Почему? Искали защитника с лучшим послужным списком. А о себе он написал: Получил лицензию адвоката 35 лет назад. С тех пор не проиграл ни одного дела. |
| 09 Mar 2017 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Извините, что так длинно, но из песни слов не выкинуть. Приключилось это в 1992 году, период моего обучения на пилота гражданской авиации. По плану, весь наш факультет (около сотни весьма веселых и находчивых морд) 2,5 года учился в Киеве, а стальные 2,5 года — в Кировограде. Разумеется, после переезда в Киеве почти у всех остались
Секс, наркотики, рок-н-ролл.. Лозунг старый, но актуальный до сих пор, согласитесь.
1987 год, мне 14 лет и я гитарист-вокалист в вокально-инструментальном ансамбле Омского речного училища. Секс мне еще только снился. Про наркотики тогда даже мало кто слышал. За неимением рок-н-ролла в репертуаре были песни Антонова, Барыкина,
Однажды, ещё до войны, Агния Барто по путёвке Союза писателей заселялась в какой-то подмосковный санаторий, где уже отдыхали Чуковский и Маршак.
Провожая её в номер, дежурная по этажу, малограмотная старушка из соседней деревни, рассказывала ей:
— А вы тоже, значит, из этих, из писателей? Тоже стихи для детей пишете?
— Ну да.
— И в зоопарке тоже подрабатываете?
— В каком зоопарке?
— Ну как же? Мне этот ваш, как его, Маршак рассказывал. Доход, говорит, у поэтов непостоянный, когда густо, когда пусто. Приходится в зоопарке подрабатывать. Я, говорит, гориллу изображаю, а Чуковский — ну, тот длинный из 101-го номера - тот, говорит, жирафом работает. А что? Почти по профессии, что там, что там — детишек веселить. И плотют хорошо! Горилле 300 рублей, а жирафу — 250. Это ж какие деньжищи за подработку в Москве плотют...
На следующий день Барто встретила Чуковского и смеясь, рассказала ему про розыгрыш Маршака. Корней Иванович хохотал как ребёнок, а потом вдруг резко погрустнел и сказал:
— И вот всю жизнь так: если ему — 300, то мне — 250!
У меня вскочил огромный мерзкий прыщ прямо в подмышке, руку в плече согнуть вниз не могла. Врач назначил консервативное лечение, не хотел сразу резать в таком неудобном месте. Больничный не дали, попросила на работе несколько отгулов — отказали.
Пришла, соорудила рядом с рабочим местом конструкцию из двух табуреток, положила на неё левую руку, работаю одной правой. Заходит генеральный директор, причём с моим непосредственным начальником и клиентом. И мой начальник, который первым зашёл в кабинет, не придумал ничего лучше, чем выдернуть из-под меня верхнюю табуретку. Я падаю, ударяюсь о вторую табуретку и теряю сознание от боли. Директор вызывает скорую, клиент в шоке. Начальник говорит, что я больше у них не работаю, на что директор отвечает, что это мой начальник больше у них не работает. Такого злорадства я никогда в жизни не испытывала. Не было стыдно за обморок, да и боль я переживу. А вот чувство справедливости для меня важнее всего.