ГРУША
Мне нужен труп
Я выбрал Вас!
До скорой встречи
Фантомас...
Утром разговорился с нашим седым консьержем – милейшим дядькой под шестьдесят.
К своему стыду, я до сегодняшнего дня, даже не знал его имени и различал их со сменщиком просто – один седой, другой обычный.
А звать его Павел.
Вначале он пожаловался на платежки, которые почтальоны бросают не в те ящики, потом на детей, которые рисуют в лифтах и вытаптывают цветы перед подъездом, потом, а потом я уж хотел было откланяться и мчаться на работу, но соскучившийся по собеседнику консьерж, уже успел незаметно перейти к воспоминаниям своего далекого детства.
Ну, думаю — на полуслове убегать неудобно, дослушаю до какой-нибудь смысловой паузы и тогда…
Но его история меня так зацепила с первого и до последнего слова, что я дослушал ее как привязанный и нисколько об этом не жалею.
Жизнь, вообще, так удивительно устроена, что выйдя из своего родного подъезда можно встретить…
Хотя, что это я тут умничаю о жизни и приплетаюсь к чужой славе? Все, отхожу в сторону и вот вам сам рассказ седого консьержа Павла:
Мне было тогда лет семь и мы с родителями жили на Кутузовском проспекте.
В один прекрасный день я вышел с мячиком во двор и увидел, что на нашей детской площадке собралась куча мужиков, они разожгли костер и преспокойно жарили шашлыки.
Это было очень странно, ну ладно мы – мальчишки, пошалим, зажжем какую-нибудь картонку, но ведь это только до появления на горизонте первого взрослого, а тут здоровые мужики, устроили настоящий костер, пьют, смеются, как будто в лесу на полянке.
Я постоял, посмотрел со стороны и понял, что среди них был один главный. Здоровый такой дядька в белой рубахе, высокий, плечистый и все время улыбается, а остальные вокруг него крутятся, шутят, водочку ему подливают. Очень интересно было за ним наблюдать, слов не разобрать, но как только он начинал говорить, все вокруг сразу замолкали.
Вдруг, этот главный встретился со мной глазами.
Я испугался, но взгляда отвести не смог, стоял, как под гипнозом. Взгляд у этого мужика был, как бы это сказать, мне даже жутко стало — это, как стоя на рельсах смотреть на фары мчащегося на тебя поезда, а ноги не слушаются.
Мужик посмотрел, посмотрел, потом улыбнулся, взял большую грушу и бросил точно мне в руки. Я поймал и сказал — "Спасибо"
Груша была огромная, сладкая, до сих пор помню ее вкус, но дело не в этом…
…С того дня прошло лет пять, но я все еще не мог забыть необычного мужика из нашего двора и ту сладкую грушу.
Однажды, в классе пятом, или шестом, мы с пацанами пошли в кино.
Сидим, смотрим и вдруг меня как током ударило, чуть сердце с перепугу не остановилось, на экране я увидел того самого мужика и тогда я понял – КТО это был. А был это сам Фантомас, но конечно не со своим синим лицом, а в маске журналиста Фандора. Но я то знал, что — это был точно он.
Одноклассники подняли меня на смех, хоть я и клялся и божился, все равно не поверили.
А вечером, мама с папой спросили: — "Павлик, что случилось? Чего такой грустный? "
Я все им рассказал, и про мужика во дворе, и про грушу, папа посмеялся и сказал:
— Гордись Паша, тебя и правда угощал грушей сам Фантомас, он тогда приезжал в гости к своему другу Акопяну, вот они и жарили шашлыки в нашем дворе…
2013год.
Когда я учился в университете, у нас был предмет "База данных". По нему нужно было написать курсовую. Как нам сказал преподаватель, его сильно утомили курсовые на стандартные темы, типа: база данных гостиницы, склада, поликлиники, таксопарка и т. д. Пообещал, что тот, кто удивит его необычной темой, получит дополнительный балл.
Все студенты поднапрягли мозги и стали нести работы. Были базы данных ветеринарной клиники, ММО-игры, социальной сети. Но больше всех удивил один однокурсник, который принёс базу данных Святой инквизиции.
Сдаёт её, и у них с преподавателем происходит такой диалог:
— Так, молодой человек, вот у вас в графе "Итог расследования" недоступны никакие варианты, кроме как "Сжечь ведьму на костре". Ошибка, идите исправляйте.
На что однокурсник спокойно отвечает:
— А с чего вы взяли, что это ошибка?
КОНТРОЛЬНЫЙ В ГОЛОВУ
Даже если бы я был злобным маньяком-терминатором, то все равно не решился бы напасть на женщину с ребенком. Потому что страшно. Ведь нет такого коварства на которое не способна женщина находящаяся при потомстве. Вот на огромного "качка" напасть – милое дело. Кстати, большие мужики – аргентинозавры, совсем не ожидают нападения,
они как правило не готовы к нему. Вот, мол, какой я огромный. Чего бояться?
Так что в трудную минуту, очень даже могут растеряться и спасовать.
Но не будем отвлекаться на психологические проблемы крупных мужиков, а вернемся к субтильным женщинам, защищающим свое потомство…
Заглянула к нам в гости Тамара — соседка по даче. И не одна а с дочкой Сашей, лет пяти.
Пока Тамара с моей тещей делились в огороде ценнейшим цветочным опытом, я позвал Сашу в дом и налил ей компоту.
Саша, с кружкой в обнимку, деловито села за стол и стала рассказывать очень странную историю:
— …А вчера мы с мамой поехали к тете Гале на день рождения и заблудились. Заехали не в ту деревню и там на нас напали бандиты, тоже на машине. Они нас остановили, потом стучали по стеклам и по крыше. Кричали: "Выходи! Выходи! "И с матом тоже. А мама открыла окно и как "пшикнула" им из баллончика. Бандиты схватились за головы и стали кричать еще больше, а мама им сказала: — "Простите меня, ребята, я не хотела вас обидеть! Ой, что я наделала! Вот вам молоко, вода и салфетки, быстро вытирайте глаза, а то ослепнете…"
В этот момент в комнату вошла Тамара и строго сказала:
— Саша, выпила компоту? Скажи — "спасибо" и иди на улицу, посмотри какие там в пруду головастики.
Девчонка убежала на свидание с головастиками, а я спросил Тамару:
— Что за жуткая история с вами вчера приключилась?
— Ой, до сих пор всю трясет. Не буду долго рассказывать, короче, заехали мы черти куда, а уже вечерело. За нами "Нива" увязалась. Увидели что женщина, одна, на хорошей машине, видимо ограбить решили. Дорога узкая, я несусь как могу, но там такие колдобины, что больше сорока не выходит. А "Нива" извернулась, срезала по траве, обогнала меня и прижала к кустам. Они выскочили и ко мне. Двое их было. А вокруг никого, поле и лес.
В общем, улучила я момент, приоткрыла окно, исхитрилась и полила их из баллончика.
Не очень хорошо, правда, попала, но все равно они отскочили, схватились за рожи и заорали как резаные, а потом…
— Подождите, Тамара, Саша сказала, что вы им молоко, воду и салфетки предлагали. Какая вода? Какие салфетки? Вы с ума сошли! Тут уж не до сантиментов, нужно было сразу рвать оттуда когти. Вы что?
— Да какие, в задницу, сантименты? Я вас умоляю. Все как раз наоборот: они воют, морды трут, а я испугалась, что вот-вот эффект пройдет и тогда нам с Сашкой наступит алес капут. Вот я на автомате и стала пищать: — "Ребята, простите меня, дуру, я не хотела. Давайте я вам на руки молока полью, потом салфетками глаза вытру. Скорее сюда! Парни, давайте, давайте, ниже, ниже, подставляйте руки! "
Они как зомби, пришли на голос, опустили от голов руки и стали нашаривать в воздухе откуда польется молоко, вот тут я весь баллончик в них и добила. На этот раз попала как надо, прямо в открытые рты.
Развернулись мы и спокойно уехали. Слава Богу, Саша испугаться толком не успела…
Ну, нам пора уже, спасибо, до свидания.
Мне даже показалось, что я невольно отступил назад, когда прощался с Тамарой…
Тенор.
Дружбан подарил мне на день рождения сертификат на урок вокала. "Хе! " — подумал я и положил его на полку. Через неделю даритель позвонил, напомнил о сроках действия сертификата и назвал фамилию педагога, к которому непременно нужно было попасть. Я проваландался еще полтора месяца. Но я обещал. Значит надо сделать. Набрав
номер школы вокала, я озвучил задачу и стал ждать своей очереди.
Сидя перед классом, я вдруг ощутил некий мандраж, как перед медосмотром. "Проходите!". Я вошел в кабинет бирюзового цвета, сбоку стоял велюровый розовый диванчик, пара кожаных барных стульев, синтезатор, две колонки, столик с ноутбуком, на стенах — акустический поролон и большой монитор. Прямо передо мной сидела милая барышня лет 35-ти, задорно улыбаясь. И понеслось… "Представьте себе крысу с яблоком". Изобразив несчастного грызуна, затолкавшего себе в рот яблоко, где оно и застряло, я окал и гикал, бросал мяч об стену, приседал с палкой, уперев кулаки в нижнюю челюсть, мычал и рычал. Прикусив язык и стиснув зубы, пытался повторить скороговорки. Слюна предательски капала из постоянно раззявленного рта, я вытирался рукавом, извинялся и снова мекал и бекал, пытаясь попасть в ноты. Согнувшись буквой зю над спинкой стула, я буквально выкашливал из себя нужные звуки. Мне на живот положили железный блин, чтобы прессом поднимать и опускать его, так учат понимать опору звука. На некоторых дыхательных упражнениях у меня реально темнело в глазах. Я взмок, как суслик. Пардон, крыса с яблоком.
— Что желаете спеть? — нежно спросила меня вокальная фея.
— Queen "Love of my life".
Чуть заметная улыбка тронула ее губы, и она пошла искать минусовку.
Вы когда-нибудь пели с профессионалом? Это отдельное наслаждение. Ее голос словно жил отдельно, он висел посередине комнаты, как огромная шаровая молния, яркий искрящийся шар, переливающийся обертонами. Мой же звук шел словно из ж-пы, тут же падая на пол, тусклый и бесцветный. "Так дело не пойдет" — и я остался.
За год я перезанимался у девятерых педагогов, пытаясь принять решение, с кем я останусь на постоянной основе. Я выбрал двоих:
1. Ядвига – педагог эстрадно-джазового направления — большааая женщина в черном балахоне, с меня ростом и вдвое шире, Элла Фицджеральд в белом исполнении, с раздутой грудной клеткой, бычьей шеей и садистскими наклонностями. Она любила повторять: "Тебе плохо? Это хорошо!". Когда она в полсилы брала ноту, у меня закладывало уши. Я проникся.
2. Вячеслав – академическое направление – мегатерпеливый плюшевый дядька, к нему направляли самых сложных учеников, от которых отказались другие преподы. "Мой случай" — подумал я.
И я попал в совершенно новый мир, познакомился с массой интересных людей. Я специально периодически менял время занятий, чтоб увидеть новых учеников. Оказывается, вокалом занимаются риэлторы, управленцы, гинекологи, телеведущие, программисты, абитуриенты театральных училищ, телеведущие, инженеры, организаторы свадеб. Беременные и заикающиеся. Возрастной диапазон — от 5 до 65 лет.
Я пел на английском, французском, итальянском, испанском, японском — если не знал языка, тупо заучивал транскрипцию. Я пел песни Queen, Scorpions, Bryan Adams, Secret Service, Luis Fonsi, F. R. David, Elton John, Ozzy Ousborne и Paul McCartney. Пел в квартетах, дуэтах, соло. Под минус и живое клавишное и гитарное исполнение.
Хорошо помню свой первый отчетный концерт. Я, здоровый дядька с опытом публичных выступлений, вдруг почувствовал, как ладони стали ледяными и влажными. Сердце колотилось в висках, ноги ватные, микрофон предательски дрожал, пришлось держать двумя руками, чтоб скрыть тремор. Сцена, софиты, полный зал – адреналин зашкаливает...
Спасибо, друг, за твой подарок. Моя дочь теперь тоже занимается в школе вокала, и неделю назад мы записали с ней дуэт.
Пойте, друзья. Это одна из разновидностей счастья!
Звонок. Высвечивается Мегафон.
— Здрав...
Слышу интонацию бота-спамера с очередным выгодным предложением, сбрасываю звонок, дел полно. Нормальные люди шлют смску с этим предложением. Или вотсапку. Или по почте, все контакты при регистрации на этот номер я оставил. Только долбое[ж]ы включают звонящих роботов.
Минут через десять опять звонок мегафона! Сбрасываю. И так раз пять. Понимаю, что робот до меня основательно до[дол]бался, но ставить его на блокировку как-то неудобно, все-таки это телефон оператора моей связи. Может, что серьезное там приключилось, взломали аккаунт, нужно срочное устное разбирательство. На очередной звонок отвечаю, не всю же ночь мне автозвонки принимать.
— Здравствуйте, с вами говорит электронный оператор! Не кладите трубку! Я сейчас свяжу вас с менеджером!
Ну ладно, не кладу трубку. Минуту слушаю бодрую музыку. Потом кладу на стол на громкой связи, занявшись своими делами. Еще минут десять музыка слегка достает, потом звонок отключается сам собой. Дальше одни эмоции.
— Бэрримор, кто эти люди? Чего они звонят своим неугомонным роботом, устраивают мне музыку и потом оказываются не в состоянии устно зачитать свое собственное предложение, которое мне нахрен не сдалось?
— Так пи[тухи] же, сэр!
