Давно уже историю про одного из своих студентов хотел рассказать, да все как-то недосуг было, теперь вот возьмусь.
Дело происходило в США, в штате Вирджиния, где я работаю профессором в одном из университетов.
Пришел ко мне в лабораторию эдакий громила летом 2010 года. Араб, ростом под два метра, зенками зыркает диковато, и зовут его, главное, Акбар Абдулла. Вот так и зовут. Родился он где-то на аравийском полуострове, но с детства в Штатах рос.
Пришел он ко мне не просто так, он очень хотел наукой позаниматься. О том, что такое наука и исследования, он представления на тот момент не имел никакого, но энтузиазма было хоть отбавляй.
Ладно, пришел так пришел, я ему проект предложил: "А давай, — говорю, — Акбар, мы с тобой диабетикам поможем? Вот есть у меня кое-какие мыслишки, как забацать способ доставки им инсулина, да такой, чтобы диабетики уколами себя мучать перестали, от слова совсем? "
Акбар почесал свой арабский нос, потом сказал:
— Давай паможим балным лудям!
На самом деле, при нормальной беседе у него акцента почти не ощущалось, но когда он начинал волноваться, этот самый арабско-кавказский акцент выпрыгивал откуда ни возьмись.
Но, слово сказано, так что припахал я его на синтез вещества, на котором у меня до этого два аспиранта сломалось. Объяснил:
— Акбар, без этого вещества ничего не выйдет, понимаешь?
— Панымаю, — ответил разволновавшийся Акбар, и пошел изучать, как такое чудо можно изготовить.
Я ему помогал, конечно, основы работы в синтезе органических соединений поставил, но это все ерунда. Я и аспирантам до этого много что показывал, толку только было чуть. А Акбар за две недели, абсолютно с нуля взял, да то что нужно и сготовил.
Приходит ко мне в кабинет, и аж дрожит:
— Дэржи, — говорит, — вот вэщэство, будэм лудям памагат!
— И зенки, главное, сияют.
Я его, конечно, осадил мальца, говорю:
— Людям рано пока помогать, давай все контрольные эксперименты проведем.
А тот еще больше сияет:
— Канэшна давай, можна я дыван в лабараторий прынесу толка? Нэ хачу врэмя тэрать, дамой ноч йэздыт, буду на дыван в лабараторый спат пака экспэрымент!
— Да неси, конечно, хрен с тобой.
И ведь припер. Устроил диван в лаборатории, рядом с собой будильник поставил, каждые полчаса просыпался, чтобы результаты записывать, а потом опять валился на диван без задних ног. Вот такая двухметровая арабская детина.
Его усилия оправдались, все эксперименты показали то, что мы хотели.
Ну что же, новый этап, я ему говорю:
— Акбар, надо эксперименты на мышах сделать, посмотреть, как это все работает.
Акбар в ступоре:
— Как на мишах?! Ми их будэм убиват патом, да?
— Будем, Акбар, а куда деваться?
— Эх, давай твой мыш тагда!..
И ушел работать к моему коллеге, который мышами заведует.
... Восемь лет с тех пор прошло. Опубликовали мы статью со всеми результатами, а Акбар тем временем закончил свой университет.
И вот, является ко мне недавно, сразу меня облапил, потом говорит:
— Валодя, я ведь раньше сабирался на доктара пайти, но после твоей лаборатории я понял — доктора, они ведь людей лечить умеют только тэм, что для них другие делают, а я тэперь хачу сам новое создавать!
И создает. Профессор, на одной из самых продвинутых кафедр биомедицины в США. Туча патентов, некоторые уже востребованы, а дальше больше будет. Акцентик вот только у него остался: небольшой правда совсем, волнуется он теперь редко.
Вот такой вот араб-детина. А я им горжусь, как собственным сыном.
БАЙКИ РАДИОФАКА
ПРО ДЕДА
Дед был авторитетен и легендарен. Хоть он и был довольно молодым преподавателем немного за пятьдесят, уже не одно поколение студентов называло его Дедом. На кафедре радиопередающих устройств все признавали его авторитет. Во-первых, его авторитет признавал преподавательский состав, в своё время единодушно признав
Деда достойным командировки в дружественную тогда Гвинею-Бисау, где он за два года приобрёл бесценный опыт преподавания африканским студентам и Волгу-универсал ГАЗ-2402, шикарную машину по тем временам. Во-вторых, его авторитет признавали студенты, исправно посещая все его лекции, семинары и лабы, иначе Дед, скрупулёзно отмечая все прогулы, до зачётов и экзаменов не допускал.
Легенды же про Деда ходили во множестве. В основном они касались его взаимоотношения со студентами и, видимо, уже относятся к разряду "баянов".
То он выкидывал в окно зачётку студента, посмевшего явиться на экзамен, не сдав лабораторную работу. Когда ошалевший студент спускался во двор, его зачётка была уже успешно обнюхана и помечена местными бездомными столовскими собаками.
То он пил на стосемнадцатой пересдаче зачёта с несчастным студентом, ведя с ним задушевную беседу, перемежающуюся с кратким циклом лекций по дисциплине "Радиопередающие устройства"". В итоге захмелевший студент уходил от Деда, держа в руках зачётку с заветной подписью.
Но в любом случае Дед оставался хозяином положения. Лишь единственный раз студенты поставили его в тупик, но и из этой ситуации он вышел достойно, лишний раз подтвердив свою кличку.
На очередной лабораторке Сане и Диме досталась тема по исследованию лампы бегущей волны. После краткой вводной части, где были проверены знания теории и данных из методички, ребята были допущены Дедом непосредственно к лабораторному стенду. Конечно, сама лампа в стенде была надёжно упрятана, как для её собственной безопасности, чтоб шаловливые студенты ненароком не повредили её, так и для безопасности самих студентов, чтоб не получили лишнюю дозу СВЧ-излучения или удар током. Студентам полагалось крутить ручки всевозможных реостатов и пялиться в несколько вольметров и амперметров. Итогом всей работы должны были стать практические графики вольт-амперных характеристик, по которым потом вычислялись коэффициент усиления, КПД и прочие параметры.
Начало практической работы было определённо успешным. Полученная пара графиков сильно напоминала теоретические. ЧП началось с того, что уровень выходного сигнала резко подскочил, потом стрелка вольтметра вообще забилась в правый угол, а через некоторое время упала в ноль.
После проклятая лампа бегущей волны больше не реагировала ни на какие внешние раздражители. Саня с Димой побледнели. Лабораторные стенды были гордостью Деда, собраны из радиоэлементов, прошедших военную приёмку, за долгие годы работы вылизаны до совершенства и работали безотказно. Но деваться было некуда и на негнущихся ногах парочка отправилась на заклание к Деду.
Удивлённый Дед подошёл к стенду, порасспросил студентов, что они конкретно делали, посмотрел их черновики, лично пощёлкал тумблёрами и покрутив ручки, пробурчал себе под нос: …видимо, паразитное возбуждение…. схема защиты… и что-то ещё неразборчиво, но выразительно.
Видно было, что Дед впал в ступор, но быстро взял себя в руки:
— Так, лабораторную работу я вам засчитываю, — Саня с Димой удивлённо переглянулись, — Вы ведь не виноваты, что стенд вышел из строя.
Дед встал и направился к своему столу. Обернувшись, он продолжил:
— У вас, молодые люди, явно пропадает талант испытателей. Спалить военную технику, которую даже африканские студенты спалить не смогли – это определённо талант, да ещё подкреплённый хорошим знанием теории. Поэтому, — Дед выдержал паузу, — давайте зачётки, экзамен ставлю автоматом.
"Вы ведь кончали Физфак? Так почему бы вам не пойти работать учителем? "
Подрабатываю репетитором.
История про то, как я пошел работать физиком в 8 класс в свой родной лицей, из которого когда-то выпустился.
Итак.
***
Пришел на первый урок в классе. Ребята шумные, но успокоить можно быстро. Работаем. В конце урока подходит ученик
и говорит "спасибо, я первый раз понял физику". Завуч при всем классе путает мое имя.
*
Подписываем со школой договор через две недели работы. Оклад — один смех. Но я и не за деньгами сюда шел, так что работаем.
*
Проводим лабораторную. Ученики пьют воду из колб и облизывают манометр. Два учителя в классе — не помеха. В следующий раз нужно брать крепкий соляной раствор или слабительное. Или спирт для меня.
*
Класс привык ко мне и начал шуметь гораздо больше. Затрачиваю много нервов и усилий, чтобы держать класс под контролем. Стараюсь не орать. Пока не ору. Ищу спирт.
*
На уроке кто-то крепко сматернулся (матерятся они уже знатно и часто). Поднял весь класс. Сказал — или этот человек выходит, или самостоятельная. Устроили сцену из фильма Спартак ("Я матерился! Нет, я матерился! "). Но это все были другие ребята, наш главный герой засел в кусты. Пишем работу, честно ставлю 90% двоек.
*
Получаю расчет за месяц. В 10 раз меньше, чем написано в договоре (то есть, совсем копейки). В бухгалтерии уверяют, что так надо. Иду к директору. Оказывается, мне насчитали как раз в 10 раз меньше часов. Бухгалтер заверяет, что скоро деньги упадут на карту. Проходит месяц — тишина.
*
На одном из уроков двое учеников обижали третьего (мальчик один в один Невилл Долгопупс). Отбирали вещи, били по ногам и голове. Все делали тихо, я даже не сразу въехал в ситуацию. Вызываю завуча. Завуч орет так, что слышно на всех этажах школы. При виде завуча бьющие ребята съехали в кусты, мол, че я, я ниче не делал. Отказываются выходить из класса, их уже выпинывали одноклассники. Фу. Спирт, где же ты?
*
Воспитания от завуча хватило ровно на один урок. Через урок вновь пошел мат на уроках, драки и прочая фигня. Популярно объясняю, что будет, если я уйду из их класса и сколько будет стоить их дальнейшее образование. Умные притихли (они и так не шумели), остальные не прониклись.
*
На одном из уроков опять дерутся двое. Потребовал выйти из класса. Сидят. Я настаиваю. Другой мальчик говорит "да чо вы, я б давно вышел, чем это слушать". Вскипаю, выкидываю нахрен всех трех к завучу. У завуча обнаруживается спирт.
*
После последнего урока говорю, что заниматься в этом классе больше не буду. Ведут на беседу к директору. Директор жалуется, что работать некому, обещает златые горы. Я отказываюсь. Уроки в классе вновь ведет завуч.
*
Родители и ученики спрашивают в вотсапе и телеграме — правда ли, что я ушел? Расстраиваются. Говорят, что за время со мной их ребенок хоть начал понимать физику.
***
Еще раз подчеркну. Все вышеописанное — лицей, учреждение с повышенным статусом.
Учителем может работать только либо очень богатый человек, либо альтруист. В таких условиях давать ребятам хоть что-то (не говоря уж о добром и светлом) — огромный труд. Низкий поклон от меня всем учителям. Вы — герои.
Вы смотрели фильм с Джеки Чаном про чувака, который мог драться только по пьяни? История об одном из таких чуваков.
Эта история произошла с моей подругой, которая в свое время училась в Голландии. Что то вроде международного обмена между вузами партнерами. Помимо неё, из России было еще 5 студентов. История о ней и одном студент, который жутко
любил выпить и выпить много.(был он не высокий, но коренастый).
Этот студент (назовем его Олег) был добрейшей души человек и старался все конфликты обходить стороной, и моя подруга относилась к нему, как к не очень храброму человеку и постоянно подтрунивала над этим.
Теперь — собственно история. Пошли они вдвоем на одну вечеринку, где, естественно, Олег нажрался до поросячьего визга, и выпала им не легкая доля возврашаться в общагу одним за полночь (нужно отметить, что райончик не из приятных и там постояноо тусовались [мав]ры и прочие не очень законопослушные граждане).
Так вот, несет моя подруга Олега на плечах, проклинает все на свете, и тут нарисовываются из-за угла два здоровенных [мав]ра и начинают обьяснять им, что это — их район, и вообще, за нахождение тут мою подругу сейчас пустят по кругу, а этого обдолбаного [ч]удака (Олега) обуют до нитки. После чего Олег отклеивается от моей подруги и одним ударом(!) отправляет одного из [мав]ров в моментальный и глубокий накаут, второй в этом момент достает нож (или что то другое, точно никто не помнит) в надежде сделать из Олега фарш, но тот, ни секунды не думая, выбивает нож (по словам моей подруги, приемом, который она ни в одном самом крутом фильме про каратистов не видела) и также отправляет [мав]ра в накаут (Олег никогда ничем из боевых искусств не занимался).
После этого он заплетающимся языком спрашивает, нет ли поблизости того, кто еще хочет ее вые?*: ть, а его — обуть. После получения отрицательного ответа подзывает мою подругу поближе к себе и со словами "неси домой" впадает в ту же отключку, в которой находился до этого. После этого случая подруга эго зауважала. Стоит также отметить, что сам он этого случая не помнит.
