ПЕРЕПРАВА

Как всегда с трудом успели на рейс, опять до последней секунды разбирались с таможней, аккумуляторами и штативами.

Но прощай Земля, здравствуйте пластиковые вилки и улыбки стюардесс.

Спустя шесть гудящих часов нас встретила новая Земля, если это вообще Земля. На двадцать градусов холоднее чем в Шереметьеве, вместо воздуха угольная гарь, а ветер такой, что самолет испуганно дрожит и жалобно скребется о трап.

Гостиница, короткий сон до вечера, хотя, может быть — это было утро.

Загрузились в жаркое нутро высоченного джипа. Поехали.

Вначале под колесами была дорога, плохонькая, но была, а спустя десять часов, дорога закончилась и навсегда превратилась в азимут. Когда машину особенно сильно подкидывало, и все дружно бились головами о потолок – это означало, что водитель начинал засыпать и его нужно было срочно менять. Так и чередовались за рулем. Ночью ехать проще, ориентировались на далекие огоньки, направлялись к ним и спрашивали дорогу, а вот днем вообще непонятно к чему стремиться.

Ну, вот и цель нашего долгого путешествия — самый край Земли.

Раннее утро.

Речушка — метров пятнадцать шириной и, скорее всего, по пояс будет. Каша из осколков льда и черной воды.

Глубина действительно оказалась небольшой, и мы форсировали реку без особых проблем. Ледяная река успела затопить только коврики машины.

На том берегу трудилась беременная женщина. Над чем она трудилась, мы так и не поняли. Она раскладывала какие-то ветки, куски ржавой жести и палкой вылавливала в реке большие глыбы льда. То ли устраивала запруду, как бобер, а может быть ловила рыбу, или еще что. Ей виднее – это ведь ее мир.

Поравнялись с женщиной, встретились с ней глазами и поехали дальше.

На краю света мы целый день снимали наш фильм про давнюю войну.

Целых семьдесят семь лет прошло с тех боев, но тут очень мало что изменилось. Окопы, ржавые скелеты старинных танков, каски пробитые осколками, замерзший, лунный пейзаж под палящим солнцем.

Наступил вечер, пора было отправляться в бесконечно-длинную обратную дорогу домой.

Вот и река. К нашему удивлению беременная женщина все еще возилась со своим непонятным сооружением. Теперь она была почти на середине, дышала в замерзшие ладошки, и какой-то тряпкой связывала между собой хилые ветки.

Мы остановились, приготовились к переправе, приподняли ноги, чтобы не промочить, и тут мне пришла в голову простая мысль: "А может эта несчастная, беременная женщина хочет всего лишь перейти реку, вот и строит целый день переправу? Машины ведь тут проезжают далеко не каждую неделю"

Я открыл окно и позвал. Женщина без сожаления бросила плоды своих многочасовых усилий и подбежала. Мы подвинулись, освободили местечко, она влезла. Холодная как Дед Мороз, еще бы, в машине +30, а на улице –22. Пока переезжали реку, пассажирка с удовольствием отогревала свои красные, окоченевшие ладони, просто сев на них.

Через полминуты пути, как только машина выбралась из воды, женщина молча стала показывать пальцем в окно, мы остановились, она улыбаясь выбралась из машины и бойкой походкой направилась к огням поселка. Даже "спасибо" не сказала, видимо просто не знала этого слова по-русски. Еще бы, почти восемьдесят лет в этих краях не видели ни одного русского человека.

Спустя время, глядя из Москвы, мне почему-то все больше начинает казаться, что главной целью и смыслом всей нашей экспедиции было — не снять уникальный материал для фильма, а просто переправить замерзшую беременную женщину через речушку с героическим названием Халхин-Гол…

3 Jan 2025

Курьёзы ещё..



* * *

С утра отключили свет. Гневу не было предела, как же, лишили интернета. Полезла в шкаф, где когда-то лежали свечи, нашла коробочку со старыми открытками, советскими удостоверениями, инструкциями к бритвам и лампам. Среди этого бесполезного ностальгического хлама оказалось потрепанное письмо моего отца маме и моей годовалой старшей сестре. Он был в командировке, а они, кажется, уехали отдыхать. Папа писал, как скучает, как стало пусто в комнате без его любимых девочек; рассказывал, что делал каждый день их отсутствия. Он звал маму ласково по имени... Всё письмо было проникнуто такой нежностью и любовью, какую только может сохранить бумага, спустя тридцать лет.

Я ничего не знаю о том времени, моя мама умерла слишком рано, чтобы мы успели стать подругами, а с папой после ее смерти мы очень отдалились друг от друга. Это письмо стало приветом оттуда, из далекого, совсем неизвестного мне прошлого, из времени, когда, черт возьми, все были счастливы. Спасибо, что с утра мне отключили электричество.

* * *

Ехал я как-то к себе в Хаканский район из Владивостока. Смотрю — на дороге голосует девочка лет 16-17, светленькая с кукольным личиком. Остановился. Подбросить просит. Ну, отчего ж не подбросить кралю, тем более по пути... Разговариваем. Выясняется, живёт моя блондиночка в посёлке Барабаш (от моря километрах в 50). Интересуется:

— А вы кем работаете, можно узнать?

— Водолазом.

— А у вас там акулы есть?

— Есть, конечно, какое же море без акул?

— А большие?

— Да нет, колючая — метра 1,5 будет, а серо-голубая — до 2,5, но они редко туда заходят.

— Опасные? — трепетно спрашивает девчушка.

— Ну, любая акула больше 20 сантиметров считается потенциально опасной.

— Вы зимой ныряете?

Хм, странная логика у женщин, всё же отвечаю:

— Холодно, стараемся не нырять, проблем много со сборами, и навигацию для маломерного флота закрывают с 1 ноября...

И тут девушка выдает такое, после чего мне пришлось остановиться, потому что дальше я тачку минут двадцать вести не мог:

— А ЧТО АКУЛЫ ЕДЯТ, КОГДА ВЫ ЗИМОЙ НЕ НЫРЯЕТЕ?

* * *

Поехали мы с друзьями с парашютами попрыгать... И после первого прыжка выяснили, что можно еще и на самолётах покататься. На двухместных, с дубляжем управления. Помню залезла я первой, как самая храбрая. Пилот спрашивает:

— Чего делать будем?

— Да я не боюсь ничего, давайте все, — понты ведь наше всё, плюс я действительно

* * *

Отмечала надысь в узком кругу родни свой прошедший ДР. Слово за слово, дядька и папаня вспомнили, как "обмывали ножки", получив телеграмму с радостной вестью. Находились они в том далеком марте 78-го года на БАМе, а попросту строили его. От ножек перешли к другим историям о трудо вы@буднях БАМостроителей. Дядька у меня известный сказочник, но

Курьёзы ещё..

© анекдотов.net, 1997 - 2026