Было это лет десять-двенадцать назад. Сейчас я сама с трудом верю в достоверность своего рассказа, но тем не менее всё это я видела собственными глазами, и в свидетелях у меня не одна сотня человек.
Итак...
Пошли мы с братом в музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко на балет "Ромео и Джульетта". Всё чинно и культурно: сидим, наслаждаемся – я музыкой нежно любимого Прокофьева, брат на стройные ножки Джульетты любуется. Красота! Уже отшумели страсти Монтекки и Капулетти, и Джульетта по совету священника надумала принять снотворного, чтобы от неё все отстали. Вот музыка потихоньку замирает, Джульетта, оттопырив ножку, затихает после непродолжительных конвульсий, лежа на сцене. В зале повисает напряженная тишина, и вдруг совершенно спокойно, как-то даже по-деловому из-за правой кулисы выходит... кошка. Упитанная чёрная кошка с белым "галстучком" направляется прямёхонько к помирающей Джульетте. В зале тихое недоумение – новички думают, что это такой оригинальный режиссерский ход, знатоки пытаются закрепить отпавшую от удивления челюсть. А кошка тем временем подходит к Джульетте и начинает её всю методично, с ног до головы, обнюхивать, тычась мордочкой во всякие приличные и не очень приличные места. Джульетта лежит согласно сюжету не двигаясь, но потихоньку старается прикрыть лицо ладошкой, видимо чтобы хоть немножко смеяться можно было. В зале до народа начинает доходить, что это не режиссерский замысел, а "добрая шутка" Джульетты из второго состава. Зрители начинают тихонечко подхихикивать, а кошка внезапно поднимает голову, и радостным галопом устремляется в район левой кулисы. Видимо какая-то добрая душа успела сгонять в театральный буфет за душистой любительской колбаской, чтобы отвлечь наглое животное от нешуточных страданий на сцене. В зале – овация.
| Лучшие истории |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Премьера Пятого элемента в 1997 году стала для Миллы Йовович настоящей точкой отсчета. Ей было всего двадцать два, это была ее первая крупная роль, и выход на красную дорожку Каннского фестиваля должен был звучать как громкое заявление. Милла выбрала платье Джона Гальяно из его египетской коллекции.
Образ получился вызывающим, ярким, дерзким. Толпа фотографов моментально сошла с ума — на таком консервативном киносмотре наряд выглядел почти вызывающим вызовом.
Но за кадром происходило куда более драматичное действие. В первые же секунды выхода платье начало разваливаться прямо на актрисе. Настоящий ужас для любой звезды — сотни объективов, вспышки, фанаты — и риск оказаться обнаженной в прямом смысле слова. Милла растерялась, и, честно говоря, ситуация могла стать одним из самых громких скандалов тех лет.
И вдруг на помощь пришла Деми Мур. Она была рядом, чтобы поддержать тогдашнего супруга Брюса Уиллиса, партнера Миллы по фильму. И именно у нее в сумочке оказался маленький набор для шитья, который она мельком захватила в отеле. Пока Бессон и Уиллис заслоняли Миллу от сотен фотографов, Деми буквально спасала наряд на ходу. Несколько быстрых стежков — и выход, который мог закончиться катастрофой, превратился в легенду.
История живет уже почти три десятилетия и звучит как напоминание: иногда звездный момент держится на одном маленьком стежке и человеке, который оказался рядом вовремя.
В одном доме офицеров, в советское еще время, ставили пьесу из гражданской войны. Уровень сами понимаете — все говорить могут только с суфлером.
По ходу пьесы там красный командир должен был выехать на сцену верхом и сказать речь.
И вот какому-то политруку вздумалось выйти на новый уровень искусства.
Попросту, вывести живого коня. Идет себе спектакль, публика скучает, пока в положенном месте не выезжает тот командир, поближе к суфлерской.
Народ несколько оживился.
Говорит командир речь, а тут коню приспичило — отваливается у него во-от! такой, и начинает отливать. В зале уже веселье. Вдруг — что такое? командир начинает запинаться. И тогда до зрителей доходит, что льет-то он прямо в будку суфлеру!
Но это еще не все. Из будки высовывается рука, и начинает отводить конский член, чтобы струя шла в оркестр! Вот тут зрители просто сползли под кресла...
Возвращался из Финляндии на частнике, все как обычно, связываешься с диспетчером, договариваешься о месте и времени, и тебя забирает легковушка, или микроавтобус. Договорился на двенадцать дня. Водитель подъехал четко по времени, я кинул свои пожитки, и мы поехали за остальными пассажирами. Приезжаем на адрес: улочка с односторонним движением,
Было это в добрые старые советские времена, когда я был пионером.
Как-то появилась в школе новая тенденция — старшая пионервожатая устраивала перед уроками по утрам линейку. Нам все это ужасно не нравилось, но протестовать было бесполезно. Но один мой одноклассник,
Михаил, известный двоешник и диссидент, решил над старшей вожатой поприкалываться. Он расстегнул ширинку и вставил туда сосиску. Так и пришел на линейку. Старшая вожатая, увидев торчащий из ширинки предмет, в лице переменилась и не отводя взгляда от Мишки стала медленно и решительно приближаться. Подойдя, она протянула руку и дернула за торчащую сосиску. Естественно, сосиска осталась у нее в руке. А Мишка не своим голосом заорал, скорчился и стал кататься по полу. Короче, старшую вожатую из истерического припадка выводила скорая. А Мишку перевели в другую школу.