Не знаю почему, но что-то вспоминаются события из молодости. Она была наглая, приключенческая, с постоянными попытками взглянуть на мир под своим углом...

После 2 курса нас, геологов, ожидала практика на Крымском полигоне, где за два месяца мы должны были составить свою первую геологическую карту. Практику мы ждали с нетерпением, потому что уже были на полигоне после 1 курса. Погружение в профессию в крымских горах летом – это сказка!

Перед практикой на базу отправлялась машина с грузом (приборы, снаряжение и т. д.). Обычно это был ЗИЛ-131, который спокойно за пару дней добирался до базы под управлением шофера дяди Коли, прошедшего за баранкой не одну геологическую экспедицию. В тот год я почему-то решил, что одному ему будет ехать скучно, а со мной – веселее. Задолго до конца мая я начал обрабатывать куратора курса, что дяде Коле нужен напарник и помощник, одному ему будет тяжело и опасно. Куратор конечно понимал, что мне просто очень хочется проехать до Крыма на машине, но виду не подал и согласился. Дядя Коля, познакомившись накануне отъезда со мной как со своим незванным спасителем, приказал явиться к 6 утра на последнюю автобусную остановку на Каширском шоссе перед выездом из города, при себе иметь все вещи и не опаздывать!

Попасть к 6 утра туда, куда надо, можно было только на такси, что мне, как студенту, даже в голову не пришло. Поэтому я собрал все вещички в рюкзак и выдвинулся на точку поздним вечером, чтобы переночевать где-нибудь под кустом и в 6 утра быть на остановке. Остановку я нашел быстро, но вот где переночевать — непонятно. За остановкой длинный забор, напротив – какая-то промзона, приличных кустов нет. Пока соображал, начался дождь. Темно, мокро... Пошел к промзоне, нашел какой-то бетонный забор, обросший травой, и решил, что тут будет мой дом до утра. Вокруг все мокрое, и, не смотря на конце мая – прохладно. Но я ж геолог! Кинул на землю коврик, достал полиэтиленовую пленку, которую обычно использовал летом вместо палатки, укрылся ей и задрых. Дождь по пленке стучит, холодно, одежда влажная, но со временем закемарил...

Проснулся от того, что на меня наступили. Открываю глаза – ночь, продолжается дождь, ничего не видно, но рядом кто-то хрипло дышит и на мне стоит нога. Спрашиваю в темноту: "Чего надо?". В ответ молчание, потом какое-то ворчание, потом на меня легли. Тяжело, неудобно, кто лежит – непонятно, чего надо – неясно. Первая волшебная мысль, которая пришла в голову, вступила в коллизию с запахом, который я наконец-то учуял – нет, не женские духи. Осторожно вытащил из-под пленки руку и тихонечко начал исследовать пространство вокруг. Мысль вновь не подтвердилась – вместо нежной теплой кожи нащупал мокрую грубую шерсть. Тут меня лизнуло за руку, а потом немного прикусило. Первая мысль ушла окончательно – зубы были нечеловеческие. Прагматичное ощупывание нарисовало в кромешной тьме 3D модель огромной толстой собаки (или волка?), которая лежала на мне, используя как коврик. В лежачем состоянии она была не сильно меньше меня и весьма тяжела. На мокром полиэтилене лежать ей было скользко, она все время двигалась, пытаясь не съехать с меня, и спать в таких условиях было невозможно. Разговаривать со мной она не хотела, уходить – тоже: я был теплее, чем мокрая земля. Да и я под ней начал согреваться. Обоюдное решение пришло не сразу, а после некоторой возни и попыток договориться по-хорошему: я частично развернулся из пленки, собака легла рядом со мной на коврик, после чего я накрылся пленкой уже с нею вместе. От нее пахло мокрой шерстью, но как-то приятно, а не псиной; голову она положила мне на руку, на которой лежала и моя голова. Я грел ее спину, а она мне живот. Во сне она подергивалась, всхрапывала, иногда лизала мне руку, но чувствовалось, что снится ей что-то совершенно постороннее... До утра оставалось еще часов 5, и довольно скоро я заснул окончательно, согревшись и даже немного подсохнув со стороны собаки.

Будильник в часах запипикал в 5-30 утра. Уже вполне рассвело, дождь поутих, но все еще накрапывал. Рядом со мной, вытянувшись во всю длину, лежала на правом боку и сопела большая черная собака, похожая на лабрадора, но гораздо крупнее. Я подул ей в нос и сказал: "Собака, мне вставать надо!". Она открыла верхний глаз, внимательно посмотрела на меня и убрала голову с моей руки. Я аккуратно вылез из-под пленки, расправил скелет и огляделся. Это был край стройплощадки, мы спали под забором, до шоссе было метров 100. Собака продолжала спать. Пока я вытаскивал из-под нее коврик, разглядел, что это действительно именно собака, лет 5-7, совершенно черная. Откуда она тут взялась – непонятно, рядом не было даже сторожевой будки. Видно, это была ее территория, а тут кто-то приперся без разрешения и спать завалился... Пленку я забирать не стал, тихонечко прикрыл ею собаку. Она, не открывая глаз, лизнула меня за руку, перевернулась на другой бок и опять зафырчала-захрапела.

Через 15-20 минут к остановке, на которой я сидел, подъехал ЗИЛ. Дядя Коля, кажется, очень сильно удивился, когда увидел меня в такую рань здесь: "Ты откуда?! Почему от тебя псиной воняет? Ты что, с собаками обнимался?! Вся кабина пропахнет!". Пока я закидывал свой рюкзак в кунг, и потом, пока мы выезжали из города, я рассказывал дяде Коле про свою ночевку под забором. Тот не верил, но я был мокрый после дождя и пах черной собакой. До конца дня мы ехали на юг, разговаривали, он вспоминал свои экспедиции, я – свои, но нет-нет, да и понюхивал он меня. Ближе к вечеру, перед ночевкой, он нашел какую-то продвинутую заправку, где заставил меня простирнуть штормовку в душевом комплексе. Перед сном он спросил: "Так какая, говоришь, собака была?". Черная, говорю, породу не знаю, не спец. "И правда черная... " — задумчиво сказал он, покручивая черный волосок между пальцев, "... вот, с твоей штормовки упал". Потом посмотрел на меня и говорит: "Ты знаешь, я специально назначил встречу на той остановке, потому что надеялся, что ты опоздаешь и я поеду сам. Не люблю с попутчиками ездить, сам привык. А ты все же успел, да еще и с собакой почти породнился. Вот мы с тобой ехали, разговаривали, а я все по собаку думал. Видать, неплохой ты парень, если тебе даже собака поверила. Уж я-то знаю, вся жизнь с собаками прошла".

До Крыма мы доехали благополучно. Дальше с дядей Колей мы редко пересекались, хотя и тепло, а лет через 10 его не стало. А я до сих пор вспоминаю поверившую в меня собаку и вывод, сделанный старым шофером. И все еще стараюсь ему соответствовать.

Я всегда хотела завести детей, в моей картине идеального будущего всегда было материнство. Помимо этого, мне был нужен любимый муж и денежная работа. Мужа как-то специально не искала, а вот в работу выкладывалась по полной. И вот однажды меня нанимают в компанию мечты — зарплата, условия, перспективы, все идеально! Перед вступлением в должность меня обязали пройти полное обследование, которое выявило моё бесплодие. Я кинулась в две другие клиники, диагноз снова был подтверждён. От горя не знала, куда себя деть, зашла в супермаркет купить алкоголя и забыться. Пока выбирала вино, услышала детский плач и увидела мужчину, который катил коляску с маленькими двойняшками, и пытался сделать покупки. Он хотел успокоить детей, но они не унимались, мужчина совсем растерялся — я не выдержала, подошла и предложила помощь. Совместно нам удалось укачать детей, мужчина быстренько затарился нужными вещами и попросил проводить до машины. Он рассказал, что его жена умерла при родах, родных у него нет, а друзья слились. Я помогла ему с детьми до машины и почему-то оставила свою визитку. На следующий день он позвонил.

С тех пор прошло два года, у меня любимый муж, прелестные близняшки и лучшая работа. Никогда в своей жизни не была так счастлива!

Историю эту рассказал мой шеф.

Есть у него ребятенок, лет 12-13 ему. По всему видать, парень весьма сообразительный и не без чувства юмора. Далеко пойдет. Мне бы, по крайней мере, такой прикол в его возрасте в голову не пришел бы точно.

Да и сейчас навряд ли.

Так вот, заходит, значит, сей ребятенок в метро. При этом свой проездной

ЛЕСТЕР СИТИ

Андрей и Наташа были на грани развода. Андрей, даже к маме переехал.

И это после двадцати лет брака и пары щекастых школьников за плечами.

Мы с женой всячески пытались их помирить, особенно жена. Увещевали, пытались пристыдить детьми и даже приглашали к нам, чтобы они как бы "случайно" встретились на нашей кухне, а там,

О памяти в нашей жизни. О том, сколько событий мы помним. И сколько безвозвратно исчезает...

Как-то, разгребая антресоли в родительском доме, я наткнулся на чемоданчик, набитый фотопленками. Несколько из них были в кассетах, и я их успешно проявил. Потом приделал фотокамеру на фотоувеличитель, и перевел все в цифру. Набралось около полутора тысяч фотографий, сделанных отцом в конце 60х — начале 70х. А потом я смотрел их и плакал. Там были родители, моложе меня нынешнего. Дяди — тети, все молодые и радостные. Там были детали, о которых я не вспомнил бы никогда. Как сдавали бутылки и чистили фольгу на щампанских. Фотки меня в первом классе. Оказалось, мы тогда писали ручкой из чернильницы. Или очередь стоит перед закрытым на обед (!) магазином. И мода на улицах тех лет. И охота на сусликов с канистрами воды. Хохочущие дети на самодельных тележках с подшипниками...

И всё это так бы и забылось, если бы не эта находка. Хотя, конечно, все равно она уйдет вместе со мной...

Но это я к чему? Да к тому, что когда оправдывают дурацкие поступки фразой "зато будет что вспомнить на старости лет", то это — чистая брехня. Не обольщайтесь. Никто ничего не вспомнит.